Изабель, прищурившись, скользнула по моему лицу внимательным взглядом, и в нем в одночасье мелькнули как облегчение, так и легкое злорадство. Я уже давно заметила ее способность читать меня, как открытую книгу, и никак не могла закрыться от ее излишней проницательности.
— Доброе утро. Вы завтракали? — сухо спросила я, имея в виду, разумеется, детей.
— Нет, — отозвалась свекровь. — Ждем тебя.
Я подумала было отказаться от завтрака, но в последнее время еда была так скудна, а сил для работы требовалось так много, что я все время испытывала голод.
— Ладно, — сказала я, чувствуя, как рот наполняется слюной. — Пойду скажу Нейлин, чтобы накрывала на стол.
— Хорошо, тогда я позову детей, — сказала Изабель и сложила шитье в корзину.
Завтракали молча. Дети уже давненько не спрашивали о Джае. Наверное, позабыли его. Уже восемь месяцев прошло с тех пор, как войска из Кастаделлы ушли на восток. С фронта приходили вести о крупных сражениях и многочисленных победах, но война все не заканчивалась. А детская память коротка.
Зато о Диего они вспоминали частенько — благодаря Изабель, которая каждый день рассказывала им истории об их героическом отце. Сандро слушал, раскрыв рот, и мечтал вырасти похожим на отца. А Габи перед сном любила забраться ко мне в постель и выспрашивать у меня, правда ли ее отец был красив, как Творец, и храбр, как тигр.
— Мама, можно мы сегодня искупаемся в фонтане? — спросила Габи после завтрака, утерев губы салфеткой.
— Хорошо, только под присмотром Сай и бабушки, — позволила я. — И не распугайте рыбок.
— А я вчера поймал одну, вот таку-у-ую! — ширко развел руки Сандро.
Улыбнувшись, я хотела ответить, но двери столовой вдруг распахнулись с таким грохотом, что я подскочила на месте. Успела заметить, как у Изабель вытянулось лицо, и оглянулась.
В столовую вошли пятеро мужчин. Это само по себе вызывало удивление, ведь здоровых мужчин в Кастаделле почти не осталось. Но их внешний вид — оборванная одежда, неряшливо свисающие длинные космы, небритые лица, гадкие ухмылки и тусклая сталь кинжалов в грязных руках, — не вызывали сомнений в том, кого я видела перед собой.
Дезертиры, промышлявшие разбоем и грабежом. В одном из них я с удивлением узнала Хорхе, еще в двоих — бывших рабов из нашего поместья. Одного звали Руф, прежде он служил у Нейлин на кухне, а другого я видела прежде на лесопилке, но его имени мне вспомнить не удалось.
— Очень рад, что застал вас дома, донны, — осклабился удивительно подурневший, заросший Хорхе, и я увидела, что в его белозубом некогда рту недостает двух зубов.— Жаль, я опоздал к завтраку. Но, может быть, у вас найдется чем нас угостить?
— Зачем ты явился, Хорхе? — встав из-за стола, холодно спросила Изабель.
— За платой, донна Адальяро. Вы задолжали мне жалованье, помните? — ответил он и ухмыльнулся еще гаже.
Я наконец вышла из оцепенения, подскочила с места, обогнула стол и загородила собой детей.
— Бегите к Нейлин, пусть зовет на помощь, — наклонившись к ним, шепнула я, подталкивая их в сторону кухни.
— Не так быстро, донна! — вдруг схватила меня за плечо грубая рука и дернула назад.
Второй разбойник поймал Сандро, но Габи сумела увернуться и с воплем побежала к кухонной двери.
— Отпусти ребенка, ты!.. — закричала я и дернулась, пытаясь отбить Сандро.
Но Хорхе больно рванул меня за волосы и оттолкнул так сильно, что я не удержала равновесие и неуклюже упала.
— Мама, мама! — закричал Сандро, отчаянно лягаясь в разбойничьих руках. — Пустите мою маму!
Я немедленно поднялась, путаясь в юбках, но сзади меня схватили, заломили руки за спину и приставили к горлу нож. Я могла лишь беспомощно смотреть на то, как один из мерзавцев хлесткой пощечиной пытается успокоить моего сына.
— Сандро!!! Не трогай его, мерзавец! — крикнула я, чувствуя, как холодное лезвие больно царапает шею.
— Будете послушны, дамы, — вкрадчиво сказал Хорхе, теперь подходя к застывшей Изабель, — и с вашими бастардами ничего не случится. Как и с вами.
— Что тебе нужно? — голос Изабель слегка дрогнул, но осанку она сохранила королевскую.
— Ваш сундучок, донна. Полный золотых и серебряных монет. Медью и оловом мы тоже не побрезгуем, мы люди не гордые.
— Золото? — фыркнула Изабель, гневно раздув тонкие ноздри. — Ты спятил, Хорхе. Откуда у нас золото в такое время? С самого мятежа нас грабили все кому не лень, щербатой монеты не осталось!
— Найл, Руф, сходите проверьте, — отрывисто велел Хорхе. — Обыщите комнату донны, найдите этот гребаный ларец и принесите сюда.
Найл. Точно, мерзко ухмыляющегося бывшего раба с лесопилки звали Найл.
Двое разбойников бросились немедленно исполнять приказ, и в столовой остались трое. Один держал меня, другой Сандро, а Хорхе досталась Изабель.
— Я соскучился, донна, — он подступил к ней совсем близко и медленно обвел грязными пальцами ее лицо. — А вы скучали по мне?
Изабель гадливо дернулась, но не отступила ни на шаг.
— Как же ты мерзок, Хорхе, — отчетливо произнесла она.
Он хмыкнул, нагло пощупал пятерней ее грудь сквозь платье с высоким воротом и разочарованно скривился.
— А ты постарела. Где та знойная красотка, что услаждала мой слух страстными стонами, а?
Изабель с отвращением отвернулась, но он уже отошел от нее и, медленно вышагивая, подошел ко мне. Я переводила взгляд с него на Сандро, который вопил что есть духу и изворачивался в руках разбойника.
— Отпусти благородную даму, Вадж. Где твои манеры?
Державшие меня руки ослабили хватку и убрали нож. Хорхе нагло разглядывал меня с головы до ног и ехидно кривил тонкие губы.
— А вы, донна Вельдана, почти не подурнели за это время. — Он протянул руку к моему лицу, и я отшатнулась. Но Хорхе ухватил меня за волосы на затылке и приблизил ко мне свое лицо, обдав зловонным дыханием. — Все так же сладко пахнете.
— Мама, мама! — надрывался Сандро, но негодяй, державший его, закрыл ему ладонью рот.
— Я никогда вам не нравился, верно? — спросил Хорхе и протяжно лизнул мою щеку.
Меня передернуло от гадливости.
— А зря. Мы с вами могли бы славно проводить время. Жаль, что вы предпочли вашего тупоголового любовничка. Никогда не мог понять, что женщины находят в таких. Но может, теперь и я сгожусь, а?
Он вдруг впился в мои губы жестким, безжалостным поцелуем. Я застонала и забилась в его руках, пытаясь высвободить лицо, но, к счастью, он почти сразу отпустил меня. Я с отвращением сплюнула на пол и утерла губы.
— Там нет золота, патрон, — раздался позади разочарованный голос вернувшегося Найла.
Он подошел ближе, поставил на стол ларец, встряхнув его, чтобы продемонстрировать звук нескольких перекатывающихся по дну монет, и откинул крышку со взломанным замком.
— Как нет? — Хорхе потерял ко мне интерес и заглянул в ларец. Вытащил оттуда нитку жемчуга, пару серег и браслет. Собрал со дна хранившиеся там медяки, пересчитал. Его лицо побагровело от ярости.
— Куда ты дела деньги, старая сука? — заорал он, подскочив к Изабель, и затряс ее за плечи, словно апельсиновое дерево.
— Я тебе говорила, денег давно нет! Мы уплатили виру городу, торговли нет, лесопилка сгорела, сейчас все просто обмениваются на рынке продуктами…
— Ты лжешь! — рассвирепел он и наотмашь ударил ее по лицу.
Она вскрикнула и схватилась ладонью за щеку. Сандро укусил мучителя за палец и, на миг освободившись, закричал:
— Не бей бабушку!!!
Разбойник, рассвирепев, вновь ударил его по лицу, а затем зажал рот и подбородок с такой силой, что Сандро сдавленно взвизгнул.
— Прекратите его бить! — кричала я, извиваясь в железной хватке. — Это же ребенок!
Хорхе меж тем схватил Изабель за горло и снова затряс, да так, что у нее глаза полезли на лоб.
— Придушу, старая потаскуха! Говори, где золото и драгоценности! Говори, убью!
— Оставь ее! — взвизгнула я и рванулась на помощь свекрови, но грубые руки вновь меня придержали. Однако своего я добилась — Хорхе отпустил горло Изабель и обернулся. — У нее нет никаких денег! У меня есть немного… И немного драгоценностей. Там, наверху, в моей спальне. Отпустите моего сына и не трогайте свекровь, я сейчас принесу…
