— Отличный ответ. Берешь уроки у тех, кто поумнее, Поттер? Или это тебе Сириус подсказал?
Гарри внезапно расхохотался — Эрмиона едва не подскочила, а Драко вытаращил глаза: — Что смешного, Поттер?
— Да тут просто пришло в голову, что сказал бы Сириус, узнай, что ты собираешься делать с подаренным им ножом.
Драко дернулся, и острие ножа вонзилось в руку Гарри; когда Драко выдернул его, рана наполнилась кровью, кровь брызнула на пол…
Один из слуг метнулся и прижал к ране кусок ткани. Она тут же заалела и намокла от крови. Слуга отступил назад, передав ее Слитерину.
Эрмиона старалась не смотреть, ее мутило.
…Что они собираются сделать с кровью Гарри?..
Гарри же не обратил внимания на кровоточащую руку, он не сводил глаз с Драко, и взгляд его был просто ужасен. Эрмиона подумала, что на месте Драко ей бы захотелось умереть. Драко побледнел, казалось, ему тоже стало дурно. Защелкнув нож, он сунул его обратно Гарри в карман. Теперь и руки его, и мантия были в крови.
— Малфой, — сказал Гарри так тихо, что Эрмиона с трудом услышала его, — ты не должен был так поступать.
— Не сделай я этого, я бы умер, — монотонно ответил Драко, и Эрмионе бросилось в глаза, что он сказал не «он убил бы меня», а «я бы умер» — словно это было выше его сил.
— Существуют вещи худшие, чем смерть. Думаю, ты об этом догадываешься.
Лицо Драко полыхнуло злобой:
— Ты со своими друзьями сбил меня с пути, — холодно сказал он, — но, думаю, ты недооценил меня, Поттер.
— Напротив, я переоценил тебя. И теперь все мы за это расплачиваемся.
— Все мы за что-то расплачиваемся, — безжизненным голосом повторил Драко заученные слова.
— И за что же расплачиваюсь я?
— За то, что ты сделал мне.
— Что я сделал тебе!? — пораженно переспросил Гарри. — Я ничего не делал, я просто спас твою чертову жизнь, заступался за тебя и доверял тебе! Я даже позволял тебе крутиться около моей подруги, хотя знал, как ты к ней относишься…
— Моя жизнь не нуждалась бы в спасении, если бы не ты! — заорал Драко. Лицо его пошло красными пятнами. — Если бы не ты, я был бы послушным слугой Вольдеморта и своего отца! Я бы никогда не стал бороться с ними, я бы даже не знал, что можно этого захотеть, что можно захотеть быть другим! — он словно выплюнул это «другим», будто это слово было совершенно отвратительным. — Мой отец был бы жив, если бы не ты!
Гарри побледнел от потрясения и негодования. Эрмиона совершенно точно знала, что он сейчас чувствует, равно как и знала, что чувствует Драко. Как же он мог все это сказать?!
Но все же он сказал это, и гнев в его глазах был самый настоящий, казалось, из них сыпались серебряные искры.
— Я полагаю, ты догадываешься о том, что такое судьба, да, Поттер? — зарычал он. — А вот знаешь ли ты, что значит — повернуть ее вспять? Бороться, бороться — каждую секунду, каждый день — до тех пор, пока от тебя не останутся только клочья, и все, о чем ты будешь мечтать — поскорее умереть, чтобы получить покой. А потом появляешься ты, изображаешь из себя героя и говоришь, что ты никогда не мечтал о смерти. «Не я. Никогда.» Конечно, не ты! Я не живу в тебе так, как ты живешь во мне! Я не знаю, почему все происходит именно так! Я не изменил тебя — это ты изменил меня! Ты сделал мою жизнь невыносимой!
Потрясение на лице Гарри сменилось яростью, он поднялся на ноги и бросился вперед, насколько позволила цепь, — Эрмиона видела, как браслеты наручников врезались ему в запястья.
— Не моя вина, что все произошло именно так! — заорал он на Драко. — Я ничего не выбирал — и не мог выбрать!
— Так же, как и я! — крикнул Драко и, задрав рукав, ткнул Гарри под нос свою руку. Он почти сразу же спрятал ее, но Эрмиона успела заметить Знак Мрака, выжженный на его предплечье.
Гарри замолчал. Он откинулся обратно, цепь звякнула о камни. Гнева больше не было, он был просто оглушен.
— Так вот в чем дело… — медленно произнес он.
— Дело всегда было именно в этом, — отрезал Драко. — На самом деле разница между нами не так уж и велика — просто мы по разные стороны баррикад, только и всего. Прости меня за это, Поттер. А я прощаю тебя.
Голос его был полон настоящего сожаления. Эрмиона почувствовала, что ее сердце бьется все медленнее и кровь застывает в жилах.
…Это не может случиться…
— Все это ерунда, — твердо заявил Гарри. — Это выбор, и ты сам его сделал.
— Я его сделал много лет назад, — сказал Драко.
— Ну и живи с ним, — произнес Гарри, — коль скоро ты так дорого ценишь свою жизнь.
Драко поднялся на ноги.
— У меня есть предназначение. Мне с ним жить — и все тут.
Склонив голову, Гарри смотрел на Драко — и тот спрятал взгляд.
— По крайней мере, скажи мне, как я умру, — тихо попросил он. — Ты мне все же кое-чем обязан…
Драко посмотрел на Гарри темными глазами, лишенными всякого выражения, — обычные глаза обычного мальчика, все еще полные отблесками смерти.
— Это будет быстро, — сказал он.
И вернулся обратно к Слитерину.
**************
— И в чем же суть сделки? — прищурился на Нарциссу демон. — Ты посылаешь меня в Ад в обмен на информацию?
— Я знаю, что Слитерин попытается убить одного из них — или Гарри, или моего сына — чтобы уклониться от исполнения вашего с ним договора. Я хочу знать, есть ли способ предотвратить это, заставить тебя забрать его вместо них.
— Силы ада нельзя заставить… — в глазах демона замелькали золотые и красные круги.
— Как можно завершить эту сделку? Объясни.
Демон покачал головой:
— Открой клетку.
— Сначала объясни.
Демон затряс головой:
— Если я соглашаюсь на сделку, ее условия для меня незыблемы. Такова уж моя природа, но не ваша: все люди по натуре лгуны. Отопри клетку и произнеси Заклинание Изгнания, а уж потом я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.
— Тогда поклянись, — велела она, — поклянись, что ты не навредишь мне, когда я тебя выпущу. И поклянись, что существует возможность заставить заплатить Слитерина вместо моего сына или Гарри.
— Клянусь.
Нарцисса шагнула к прутьям клетки и, как показывал ей Сириус, сняла с нее охрану. После этого она указала палочкой на демона и, не испытывая ни малейшей радости от того, что ей приходится использовать заклинание Люция — причем не просто заклинание, а приведшее к его столь ужасной смерти — прочитала написанные на клочке пергамента слова. Впрочем, особого выбора у нее не было.
На последнем слове круг пламени окружил демона — он захохотал, кувыркнулся и протянул руки к огню.
Отбросив пергамент, Нарцисса закричала, пытаясь перекрыть хохот демона и треск пламени:
