однако, к IV в. некоторому перерождению.
В течение III в. римское хозяйство сделало большой шаг в сторону натурализации. Ремесленно-торговые слои городского населения сильно пострадали во время гражданских войн, так как города были главным объектом нападения и солдат, и варваров, и восстававших колонов и рабов. Эти же города подвергались экзекуциям императорских войск. Торговые связи между провинциями оказались разорванными. Торговля с Востоком получила тяжелый удар. Пиратство сделало почти невозможными торговые сношения на Средиземном море. Этот упадок торговли и ремесел привел к дальнейшей аграризации всей экономической жизни империи. Правда, сельское хозяйство также пострадало в результате событий III в.; но оно пострадало относительно меньше, и его легче было восстановить.
Естественно, что развитие аграрных отношений шло в том направлении, которое наметилось уже гораздо раньше, в направлении усиления колоната, с одной стороны, и крупного землевладения — с другой. Кризис III в. в огромной степени ускорил все эти процессы. В обстановке кризиса стали быстро исчезать остатки мелкого свободного землевладения и свободной аренды. Правда, во время крестьянских восстаний в Галлии, Испании, Египте и в других местах крупное землевладение получило тяжелый удар. Но эти восстания в конце концов были подавлены, после чего продолжалась дальнейшая концентрация земли в руках крупных собственников и дальнейшее закабаление мелких производителей. Хотя количество рабов в конце III в. несколько возросло благодаря военным успехам Аврелиана и Проба, эксплуатировались они в виде колонов.
Таким образом, класс рабовладельцев стал превращаться в класс крупных землевладельцев полурабовладельческого-полукрепостнического[520] типа. Большинство этих землевладельцев конца III в. были выходцами из армии. Много среди них насчитывалось и варваров. Это была военно-бюрократическая знать, экономически опиравшаяся на свои крупные поместья и эксплуатировавшая массу зависимого от нее несвободного люда — колонов и рабов. Она-то и явилась главной социальной опорой домината.
Сами императоры конца III — начала IV в. были крупнейшими землевладельцами, которые обладали огромными поместьями, раскинутыми во всех концах империи. Десятки тысяч колонов и рабов жили на императорских землях, доставляя продукты на содержание двора с его бесчисленной челядью. Таким образом, императоры, кроме социальной опоры в лице имперской землевладельческой знати, имели еще весьма солидную непосредственную базу в виде своих колоссальных земельных владений (сальтусов).
Организация власти и восстановление империи
После победы над Карином Диоклециан не переехал в Рим, а сделал своей столицей Никомедию, где был провозглашен императором. Такое пренебрежение к «вечному городу» вызывалось несколькими причинами. Во-первых, Восток был свободен от республиканско-сенаторских традиций, еще довольно сильных в Италии. На Востоке в течение тысячелетий население воспитывалось в духе самодержавной, деспотической монархии, а такую монархию Диоклециан как раз и хотел создать. Во-вторых, Никомедия лежала в непосредственной близости к наиболее угрожаемым частям империи — дунайской границе, Сирии. Из Никомедии легче было наблюдать за Понтом и проливами, обладание которыми являлось важнейшей предпосылкой римского господства на Востоке. В-третьих, Восток был экономически сильнее Запада. Несмотря на персидские набеги, на огромные опустошения, причиненные Балканскому полуострову и Малой Азии варварскими вторжениями, на Востоке в гораздо большей степени, чем на Западе, сохранились ремесла и торговля. Такие факты, как расцвет Пальмиры в III в., доказывают, что производительные силы Востока еще не были окончательно подорваны. Наконец, Восток был культурнее Запада.
В Никомедии, которую Диоклециан украсил великолепными, хотя и грубоватыми постройками (вкусы римлян к этому времени сильно варваризировались), он окружил себя пышным придворным церемониалом. Во время аудиенций и придворных торжеств император появлялся в шелковой, затканной золотом одежде, в обуви, украшенной драгоценными камнями; на голове его была надета диадема, т. е. белая, унизанная жемчугом, повязка. Доступ к императору был чрезвычайно труден. Евнухи, дежурные офицеры, придворные чиновники различных рангов, стража наполняла «священный дворец». Те, которым выпадало счастье лицезреть особу императора, должны были падать ниц. Официальным титулом Диоклециана стал dominus («владыка, господин»), особа его начала обоготворяться.
Весь этот придворный ритуал преследовал двоякую цель: с одной стороны, окружить особу императора ореолом сверхчеловеческого величия, вырыть пропасть между ним и простыми смертными, с другой стороны, застраховать императора от покушений, столь частых в III в.
Впрочем, несмотря на эту мишуру, Диоклециан всю жизнь оставался неутомимым воином и практическим политиком. В первые годы его правления внешнее и внутреннее положение империи продолжало оставаться напряженным. В 285—287 гг. он успешно воевал на Дунае, в 287 г. предпринял поход против персов и водворил на престоле в Армении римского ставленника Тиридата, в 290 г. очистил Сирию от арабов.
Защиту Запада Диоклециан поручил своему другу Марку Аврелию Валерию Максимиану. Еще в 285 г. он назначил его цезарем, а в следующем году возвел в сан августа. Таким образом, империя получила двух императоров. Все распоряжения издавались от имени их обоих. Своей столицей Максимиан избрал Милан. Опытный и способный полководец, он уже к 286 г. нанес багаудам ряд тяжелых поражений, временно подавивших движение. Вслед за этим ему пришлось воевать со старыми врагами Рима, франками и аламаннами. Много варваров при этом было принято в качестве военных поселенцев в северную Галлию. В это время против Максимиана восстал начальник флота Караузий, охранявший галльское побережье. В союзе с франками и саксами он захватил Британию и объявил себя императором. В его руках находился ряд крупных гаваней в Галлии. Максимиану долго не удавалось справиться с Караузием, и пришлось признать его соправителем.
К 293 г. стало очевидным, что и двум императорам трудно справляться с внешними и внутренними затруднениями. Поэтому было решено, что каждый из них назначит себе по помощнику (цезарю). В один и тот же день, 1 марта 293 г., эти назначения были проведены. Диоклециан в Никомедии назначил своим цезарем Гая Галерия Валерия Максимиана. Галерий был сыном простого пастуха, хотя и распускал слухи, что его мать забеременела им от какого-то божества в образе змея. Максимиан избрал себе цезарем человека знатного рода — Гая Флавия Валерия Констанция Хлора. Для придания прочности всей системе цезари были усыновлены каждый своим августом и женились на их дочерях: Галерий — на Валерии, дочери Диоклециана; Констанций — на Феодоре, падчерице Максимиана.
Хотя цезари являлись только помощниками августов, однако каждый из них получил в управление определенную часть империи. В результате государство фактически оказалось разделенным на четыре части. Диоклециан имел в непосредственном управлении Фракию, Азию, Сирию и Египет; Галерий — Балканский полуостров (кроме Фракии); Максимиан — Италию, Испанию и Африку; Констанций Хлор — Галлию и Британию. Эта система называется «тетрархией» (четверовластием).
Установление тетрархии, кроме непосредственной причины, о которой мы уже говорили (децентрализация управления для более успешной борьбы
