Дверь открыла незнакомая и уже чуть-чуть пьяненькая девушка. Я отправил с ней на кухню кулек с продуктами и сразу заглянул в комнату, наполненную праздничным шумом. Меня дружно поприветствовали и тут же сунули стакан в руки. Даже не заметил, как прошли несколько часов до встречи Нового года. В этот раз в основном присутствовали заслуженно знакомые лица. И Паша пришел с новой пассией, девахой выше его ростом. Он здорово похудел и выглядел неплохо.
Затем все дружно смотрели выступление Генсека и слушал бой курантов. Второпях разливалось шампанское, ребята замерли, стараясь поймать последние секунды уходящего года. Дьявол подери, я прожил тысяча восемьдесят третий год второй раз! Это уму непостижимо. А что я делал в прошлой жизни? Учился, ходил в походы и экспедиции. В принципе тоже было неплохо. Но не сравнить с бурной энергетикой новой судьбы в ином мире. Так держать! Так что по факту это все-таки первый прожитый в этом времени год. Запутаешься со все ми этими темпоральными проблемами.
— Серый, ты чего замер! Давай бокал!
— Ура, с Новым годом, ребята!
— С Новым годом, новым счастьем всех!
— С новыми радостями!
— Ура, товарищи!
Уши аж заложило от дружного ора. Чокаюсь с друзьями, кричу вместе со всеми разную ерунду. Эмоции захлестывают и выплескиваются наружу. Так встречать Новый год намного приятней, чем стариком в одиночку. Там у тебя уже нет никакого будущего и счастья, а здесь еще все впереди. Все впереди!
— Ребята, гуляем!
— Кому еще шампанского?
— Покидаешь нас?
Кеша в веселом настроении. Таким он мне нравится. Душа компании, с еще не застывшими глазами будущего наркомана.
— Что поделать, встреча назначена.
— Именно сегодня?
Иннокентий многозначительно роняет:
— У него, Паша, романтическая свиданка с продолжением.
Павел с ухмылкой смотрит на меня:
— Ты бы уж остановился, чертяка. Каждый раз тебя с другой вижу.
— Когда успеваешь?
— Так бегаю на набережной.
— Вот жук! Но сейчас не угадал, старая пассия.
Кеша поинтересовался:
— В этот раз серьезно?
— Не знаю, парни. Чего гадать? Посмотрим!
— Ну тогда удачи. Серый, тебе этих…резиновых не надо?
— Спасибо, сами с усами.
Вываливаюсь на улицу и быстро двигаюсь по Выучейского к Морскому-речному вокзалу. Там рядом установлена главная городская ёлка. Компания, в которой отмечала Новый год Ирина, подойдет туда. Несмотря на крепкий мороз в сторону реки движется довольно много народу. Ну разве испугаешь северянина стужей!
Все веселые, раскрепощенные. Все-таки самый светлый праздник в году. Со своими устоявшимися ритуалами и традициями. И пресловутое Рождество здесь ни при чем. В будущем оно так и не стало в отличие от Нового года таким популярным в народе. Хоть одно явное достижение советской власти.
Около ёлки шумно и людно. Даже идет какая-то развлекательная программа. Над людьми в неясном свете фонарей и праздничных огней поднимается пар. Кто-то успевает разливать прямо на морозе. Водка замерзла и льется тягучей струйкой. Слышен смех и радостные крики. В этот раз Иришку нахожу я. Её сложно не узнать по такой смешной шапке. Подкрадываюсь сзади и кричу:
— С Новым годом!
Не сговариваясь, мы обнимаемся. Глаза девушки радостно поблескивают. Щеки расцвели румянцем и наши губы невольно приближаются друг к другу.
— Ну вот еще! Вы не знали, что целоваться на морозе вредно?
Ба, какой знакомый голос!
— Марина, а ты здесь какими судьбами?
Но Соколова не одна и потому проблемой у меня, судя по всему, не будет. За ней высится фигура какого-то здоровенного парня.
— Так мы же вместе в клубе занимаемся. У Ирины на редкость хороший голос.
«Вот дурак! Она же прекрасно поет под гитару!»
— Извини, забыл, — пожалуй, стоит перевести разговор на другую тему. — Вы давно тут?
— Достаточно, чтобы околеть. Обратно собираемся. Или у тебя какие-то планы?
«Вот какое тебе дело?»
Нет, на фиг такие связи в институте! Ведь вроде обо всем договорились, но все равно между нами ощущается некоторая недосказанность. Хотя мне сейчас по барабану. Пиратский фрегат отчаянно идет на абордаж:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да вот хочу украсть у вас одну девушку.
Ирина удивленно вскидывает глаза. Об этом мы не договаривались. Но она тут же соглашается.
«Я угадал!»
— Тогда мы пошли?
И правильно, нечего долго на холоде разговаривать. Хватаю девушку под локоток и тащу из толпы.
— Двигаем, а то ты замерзла.
— Да, я такая мерзунья! Столько на себя нацепила, но все равно жуть, как продрогла. А мы, вообще, куда?
Выскочили после площади Профсоюзов на проспект Павлина Виноградова. Прямо по проезжей части фланирует подгулявший народ. Ничем его не остановишь! Пахнет морозной свежестью и горьковатым привкусом дыма. Деревяшек с печным отоплением в этом районе еще полно.
— Увидишь.
Дотянуть до заветного дома одним прыжком нам не удалось. Иришу затрясло. Как бы ни простыла бедняжка! Тяну её в первый попавшийся подъезд и тащу на второй этаж к батарее.
— Пимы снимай. Господи, у тебя ноги чистые ледышки!
Кое-как отогреваю девушку, и мы снова выскакиваем на мороз. В такой день надеяться на такси нет смысла. Еще десять минут и мы на месте. На Набережной никого, только северный ветер гуляет на просторе, выгоняя из-под одежды последнее тепло.
— Проходи!
— Что это за дом? Я думала, мы идем к твоей компании.
— Насиделись уже. Ох-ты, у самого руки замерзли.
Еле открыл хитрый замок и втащил девушку внутрь. Ирина с любопытством озирается. Убранство в прихожей пока скромное.
— Это чья квартира?
— Сегодня наша. Или ты против?
Вот она, решающая минута.
— Нет, конечно! — Ирина задумалась. — Но как-то все скоропалительно.
— Как и все в нашей жизни, малышка. Ты давай раздевайся и быстро в ванну, под горячую воду! Сейчас тебе полотенце выделю. Не хватало, чтобы ты у меня еще заболела.
Девушка недоуменно оглядывается на меня. Но помалкивает, отдав право принимать решение. И в самом деле она здорово замерзла. Вон как её колотит!
Пока она отогревается, я быстро накрываю в большой комнате стол. В принципе все готово и лежит в холодильнике. Ломтики янтарной соленой семги, буженина, оливки и фрукты. Есть еще конфеты и вино. Так, а вино ли, дорогой товарищ, после такого мороза пить? Пора ставить кофе, благо кофеваркой я разжился.
Девушка вышла из ванны при полном параде. Даже успела губы накрасить. Трикотажное шерстяное платье отлично облегает её стройное тело. Разгоряченное лицо с удивлением озирает богато уставленный праздничный стол и включенный телевизор.
— Ого, какой хороший цвет!
— Так сегодня же начали трансляцию на новом оборудовании. Не слышала разве объявление?
— Точно! А что за название у телевизора такое интересное? Из Прибалтики?
«Ага. Грюндвиг вряд ли в Риге собирают. Марго могла быть поскромней!».
— Импорт. Знакомые уехали в длительную командировку. Вот приглядываю.
Ирина ехидно улыбается, но помалкивает. Умная девочка! И чертовски привлекательная!
«Какого рожна тебе еще надо?»
— Начнем с кофе.
— Давай. Я пока тебе бутерброд сделаю.
«А она хозяйственная! Моментом притащила из холодильника забытое мной сливочное масло, ножи и вилки. А я растяпа!»
Наливаю кофе, плеснув туда незаметно заначенного на всякий случай коньяка. Тоже подгон из Москвы, но уже от Зайцева.
— Тогда за Новый год!
— За нас.
«Ох, хитруля!»
Ирина делает глоток, затем задумчиво спрашивает:
— Там точно только кофе?
Я смеюсь и показываю бутылку:
