Я так понимаю, что после того, как они сделают свою работу...
— Они потеряют всякую полезность, — кивнул Пандар. — Хашмитские недобитки, решились на отчаянный шаг и убили того, кто повинен в том, что они лишились всего, что имели. Желание их мести будет понятно всем и его примут. Особенно, если у нас на руках будут твёрдые доказательства в виде их тел. Благо базы данных Камаан ке Сена с лёгкостью позволят опознать их трупы и сложить два и два. Как жаль, что мы узнали об их ужасном замысле слишком поздно, чтобы остановить его. Всё, что нам останется — это отомстить за гибель принца. Естественно, что в живых никого их них взять не получится, но, туда им и дорога. Я не собираюсь оставлять подобные опасные фигуры на доске.
Потратив несколько минут на раздумья, Ашиит одобрительно кивнул.
— Когда?
— Через пару дней, Ашиит. Сделаем это перед встречей с главами Правящих семей.
Вот так, в простом разговоре двух пожилых мужчин и было выбрано будущее для их мира.
***
— ...так что я даже не знаю, сможем ли мы сделать то, о чём вы просите. По крайней мере в ближайшее время.
Шехар несколько секунд смотрел на сидящего в кресле напротив него гостя, раздумывая над тем, что только что услышал.
— Но, если предположить, что это всё-таки возможно? Что вам потребуется. В первую очередь, я имею в виду.
Неру Мукерджи задумался.
— Думаю, что для начала нужно проверить «Колыбель», — через несколько секунд заявил он. — Пожалуй сейчас это самое важное. Я до сих пор не имею представления о том, в каком состоянии находится комплекс после того, как эти животные захватили его. Али и Ада уже направились туда с двумя группами наших техников, но первые отчёты будут не раньше, чем через день или два, я думаю. Но это только половина проблемы.
— В чём именно сложность? — спросил Шехар.
— Производство реакторных ядер находилась в Джайпур Бане, — пояснил Мукерджи. — И, насколько я знаю, после бомбардировки в начале восстания производственный комплекс очень сильно пострадал. Пока мы не восстановим его можно даже не думать о том, чтобы вновь начать производство.
— Я считал, что вы создавали реакторы в «Колыбели», — нахмурился Шехар. — Вы же смогли собрать ещё трёх «Шерханов», разве нет?
— Доспех производились в «Колыбели», это верно. Хотя, точнее будет сказать, что там происходила окончательная сборка, — поправил бывшего принца конструктор. — Различные механизмы производились по всему королевству, после чего собирались уже нами в горах. Часть из них по крайней мере. Но не реакторы. Те, что мы поставили на новые прототипы были произведены ещё в первый партии до восстания.
— Значит, о производстве в ближайшее время думать не стоит, я правильно понял?
— Не в ближайший год точно, — покачал головой Неру. — Но я по-прежнему не понимаю, почему это так важно. Не думаю, что в ближайшее время нам потребуются мобильные доспехи. Разве нет более срочных дел?
Шехарн вздохнул. Открыл было рот, но так ничего и не сказал.
Удивительно, как со всей своей гениальностью Мукерджи этого не видит. Или просто не хочет видеть, подумал он. Хотя в чём-то он был действительно прав. Мобильные доспехи им в ближайшее время действительно не потребуются. А вот...
— Оставим этот вопрос на будущее, Неру. Я выделю вам людей для того, чтобы как можно скорее оценить ущерб и начать работы по восстановлению. Ваша работа крайне важна для нас. Очень важна.
Когда Мукерджи ушёл, оставив Шехара одного в его кабинете, бывший принц позволил себе вздохнуть и потереть ладонями усталое лицо.
Он сидел здесь уже сколько? Двое суток? Трое? Почти не вылезал из кабинета, оказавшись погребённым под горой свалившейся на него работы и наблюдая течение жизни на синангарских улицах исключительно через окно.
А ведь сегодня предстояло ещё одно дело. Наверное, самое важное за последние время.
Через два с половиной часа ему предстояло встретится с Ашиитом и Пандаром, а также с представителями всех Правящих семей из числа тех, что выступили на его стороне. Хотя, наверное, стоило прекратить их так называть. Будущее сильно изменит, как их статус, так и пределы имеющейся в их руках власти. Встреча была назначена в поместье самого Ашиита недалеко от Синангара и Шехар надеялся, что там ему удастся решить хотя бы часть вопросов...
...хотя и знал, что этого не случится. Уж точно не сегодня.
Конечно же, будут недовольные. Много недовольных.
Но Шехар мог себе позволить не обращать на это внимание. По крайней мере сейчас, когда обладал огромной поддержкой от простого населения и тех остатков сульфарской армии, что стояли сейчас за его спиной.
На самом деле, как бы цинично и жестоко это не прозвучало, но сейчас перед Сульфаром в общем и перед самим Шехаром, в частности, появился шанс на то, чтобы измениться. Сломать старую систему, преобразив свой собственный мир.
И Шехар собирался воспользоваться этим шансом, чего бы это ему не стоило.
Именно для этого ему и требовалось как можно скорее возобновить работы по производству реакторов «Танатос». Неру Мукерджи без сомнения был гениальным конструктором в области силовых установок и мобильных доспехов. Но эта гениальность... она сузила его кругозор. Он не понимал, а, вполне возможно, даже не рассматривал другие возможности применения своего собственного изобретения. Или же делал это, но не считал эти проекты стоящими его «гениальных усилий».
А вот Шехар, напротив. Очень даже волновался об этом.
Но для начала перед ним встала та же самая проблема, которая столь сильно волновала в своё время Рустала. Ему были необходимы технологии. Базис, что позволит в будущем обеспечить Сульфар столь необходимым ему щитом и разогнать системную промышленность.
И для это требовалось решить вопрос со всё ещё находящимся в Валетрии рейнскими модульными верфями, что находились на орбите Индриана. Теми самыми, куда верденцы временно отправили пленных офицеров рейнского флота, предварительно заминировав их.
Конечно же, сейчас рейнский флот уже забрал их оттуда под пристальным наблюдением верденцев. Но платформы всё ещё оставались на орбите ледяной луны Виншара. Рейнцы не позволят своим недавним противникам их забрать из системы. Штудгард ясно дал это понять. Но и верденский адмирал не собирался так вот просто отдавать имеющиеся трофеи. Подрывные заряды с платформ никто снимать не стал.
Вот так всё и осталось по сей день. Знатный кусок орбитальной кораблестроительной и ремонтной
