Гимн XVIII
Алфавит в двустишиях, побуждающий и наставляющий недавно удалившагося от мира восходить к совершенству жизни.
Началом положив Христа и горячую веру,удались, таким образом, от мира.Бегай сродников и друзей,ибо это для новоначальных полезно.Свободный от (всего) вещественнаго, приступи к Невещественному,ибо ничего большаго ты не найдешь себе в помощь.Малодушие всякое от себя отбросив(ведь ты прибег ко всемогущему Владыке),Надежду же лучше несомненную восприняв(ибо Он печется даже о малых птичках),Иго легкое Господне понеси(ибо велико воздаяние будущее),Нас всех смертных туне спасающее [иго](ибо мы искуплены Божественною кровию)И Богами являющее силою Призывающаго,ибо таково воплощение Владыки,Дабы ты делом познал конец дел, —то, что предивнее всего видимаго.Хорошее для тебя приобретение — отсечение воли:оно покажет тебя мучеником в совести.Слова Отца твоего (духовнаго) и повеления исполняй,ибо они непреткновенно наставляют тебя на путьДаже до смерти; велика высота этого [подвига];но Бог явно ради тебя и это соделал.Считай себя худшим всех(это сделает тебя первым во царствии),Странником, нищим и низшим других;велики эти (добродетели), если исправишь (их).Ты весь будешь [тогда] подражателем Владыки,а что выше этого?Всякаго исправляет повседневный плач:ведь он слаще пищи и питья:Познанию преходящаго и пребывающаго он научает,ибо прежде всего от мира удаляет.Упражняйся в безмолвии, хранящем (все) это,ибо оно посекает всевозможные безполезные корни.Память смертную постоянно имей,ибо она есть виновница смирения.Отсюда очистившись и просветившись сердцем(о чудо, для всех искомое!),Ты свет Божественный удостоишься ясно увидеть;ведь он есть невещественный луч от Невещественнаго.Христос же есть совершенная любовь;имеющий Его по усыновлению Богом является.Души, ищущия Его, Он просвещает;оне одни живы будут — никто не прельщайся.О любовь Боготворящая, которая есть Бог —дар таинственно подаваемый достойным;Она — (нечто) изумительное и вещь не легко обретаемая.
Гимн ХIХ
Наставление монахам, недавно отрекшимся мира и того, что в мире; и о том, какую должно иметь веру к отцу своему (духовному).
Оставь весь мир и то, что в мире, один блаженный плач восприими, оплакивай только свои злыя деяния, потому что они лишили тебя Творца всех — Христа и (сообщества) святых (Его). Кроме этого, ни о чем другом не заботься. Даже тело твое да будет для тебя как бы чужим. Смотря вниз, как осужденный и ведомый на смерть, всегда воздыхай из глубины сердца. Лицо свое омывай однеми только слезами. Ноги же, текшия на худыя (дела), отнюдь не омывай водою. А руки твои пусть будут у тебя согбенными; к Богу безстыдно не простирай их, которыя ты часто употреблял для греха. Дерзкий язык по возможности сдерживай (ибо он весьма проворен на грех), потому что из–за него одного многие даже из великих (людей), сбившись с праваго пути, потеряли царство небесное. Прежде же этого загради свои уши, чтобы не слышать ничего постыднаго и суетнаго; тогда, быть может, ты и языком овладеешь. Слушай только наставления отца твоего (духовнаго), давай ему смиренные ответы и, как Богу, открывай свои помыслы, ничего не скрывая даже до (греховных) приражений; ничего не делай без его воли: не спи, не ешь и не пей. И когда благовременно ты это соблюдешь, то не станешь мнить, что совершил что–либо великое; ибо (хотя) и посеял ты в поте и труде, но плода трудов своих ты еще не собрал. Поэтому не обольщайся и не думай, что нашел (искомое), прежде чем не стяжал ты душевных очей и ушей сердца твоего не очистил слезами своими, омыв их от нечистоты, и (прежде чем) не стал видеть и слышать духовно, и не начал чувствами внутри изменяться. Ибо многое ты увидишь, чего невозможно высказать, и гораздо больше еще услышишь, и притом необычайнаго, чего языком не сможешь выразить. Видеть же таким образом есть чудо из чудес. Такой (человек) ничего плотского никогда не помышляет, землю же он попирает, как бы шествуя по воздуху, и все видит даже до бездн, вникая во все творения; он познает Бога и, пораженный страхом, как Творцу, поклоняется (Ему) и прославляет (Его). А великое дело познать (Его) власть и могущество, хотя все думают, что знают это; однако, не сомневайся, весьма многие обольщаются. Это — знают одни только просвещенные, все же другие (о ужасное неведение!) омрачены еще большею тьмою, чем демоны.
Но, о Господи и Творче всех! Ты, создавший меня из земли смертным существом и почтивший благодатию безсмертия, даровавший мне жизнь, и речь, и движение, и (возможность) прославлять Тебя — Владыку всяческих, Сам, Владыко, дай мне несчастному, припадая к Тебе, просить (себе) полезнаго. Ибо не знаю я ни того, как в этот мир я пришел, ни того, что такое здесь то, что (люди) считают существующим. Не могу сказать я, о Боже мой, что такое зрение мое и что такое видимые (мною) предметы. Как осуетились мы все люди, и не имеем правильнаго суждения о сущем? Вчера пришел я (сюда), завтра отойду, а думаю, что буду существовать здесь безсмертно. Пред всеми исповедую Тебя Богом моим, делами же отрицаюсь Тебя повседневно (Тит. 1:16). Учу, что Ты — Творец всего, и однако усиливаюсь иметь все независимо от Тебя. Ты царствуешь над вышними и нижними, и один только я не трепещу противиться Тебе. Дай мне безпомощному, дай мне несчастнейшему отвергнуть всякий порок души, которую, увы мне, умаляют вместе и сокрушают гордость и пустая надменность. Даруй (мне) смирение, дай руку помощи, очисти скверну души моей и подай мне покаянныя слезы, слезы желанныя, слезы спасительныя, слезы очищающия мрак ума моего и снова содевающия меня (ясным) и светлым, желающим видеть Тебя — Свет мира, Свет очей моих, моих (говорю) — меня жалкаго, имеющаго сердце исполненное житейских зол, многих скорбей и неприязни к тем, которые причинили мне изгнание, лучше же сказать к моим благодетелям, владыкам и поистине друзьям моим. За зло воздай им, Христе мой, благами вечными, богатыми и божественными, которыя на веки веков Ты уготовал вожделевающим Тебя и от души любящим.
Гимн XX
Каковым должно быть монаху, и какое его делание, или преспеяние и восхождение.
Соделай дом души твоей палатою в жилище Христу — Царю всяческих — каплями слез твоих, воплями, рыданиями, коленопреклонениями и частыми вздохами, если желаешь, о монаше, быть поистине монахом. И тогда ты не будешь и одиноким, так как будешь сопребывать с Царем, и одиноким будешь подобно нам, как отделившийся от людей и всего мира; это, конечно, и (значит) монах. Соединившись же с Богом и Царем, ты не одиноким сделался, но сопричтен ко всем святым, стал сожителем Ангелов, совсельником праведников и поистине сонаследником всех небожителей. Итак, каким образом ты одинок, когда ты имеешь жительство там, где собор мучеников и преподобных, где лик пророков и божественных Апостолов, где безчисленное множество праведных, иерархов, патриархов и прочих святых? Имеющий же (еще) Христа живущим в себе как может быт назван единственным, скажите мне? Ведь со Христом моим сопребывает Отец и Дух. Как же одинок тот, кто с тремя соединен, как с одним? Соединившийся с Богом не — один, хотя бы он и одинок был, хотя бы сидел в пустыне или находился в пещере. Если же кто не обрел Его, не познал, не воспринял Его всего — воплощеннаго Бога Слова, тот совершенно, горе мне! не сделался монахом; поэтому он–то и есть один, (как) отделенный и разлученный от Бога. Также каждый из нас порознь и все мы (люди такого духа) отделены, конечно, от других людей, и являемся сирыми и разъединенными, хотя нам и кажется, что мы имеем единение чрез сожитие и сообщаемся друг с другом во многолюдных собраниях. Ибо духом и телом мы отделены (друг от друга), и что это верно, показывает смерть, разлучая каждаго от сродников и друзей и принося забвение всех ныне любимых. Так и ночь, и сон, и дела житейския естественно расторгают единение многих. Кто же чрез добродетель сделал келлию свою небом, тот, и сидя в ней, созерцает и видит Творца неба и земли, и поклоняется (Ему), всегда сопребывая со Светом незаходимым, Светом невечерним, Светом неприступным, от Котораго он никоим образом не отлучается и вовсе не удаляется ни днем ни ночью, ни в пище ни в питии, ни даже во сне, либо в пути, или при перемене места, но как живой, так и мертвый, говоря же яснее — совершенно вечно сопребывает с Ним душою. Ибо как невеста разлучится от жениха, или муж от жены, с которой он сочетался однажды? Законодатель, скажи мне, не соблюдет ли закона? Сказавший: «и будета два в плоть едину» (Быт. 2:24) как Сам не станет с нею (душою) совершенно (единым) духом? Ибо жена в муже, и муж в жене, и душа в Боге, но и Бог в душе — соединяется и познается во всех святых.
