и повсеместно объявленной премьеры он заявил своим друзьям, когда они собрались вместе в «Кинопусе», что собирается звонить в третий раз.
— …прямо сейчас, не откладывая, и если ответа не последует — иду прямиком к Филиппу домой.
Друзьям не оставалось ничего, кроме как одобрить отчаянный порыв коллеги. Через несколько секунд Аарон сделал прозвон и приложил телефон к уху, а еще через две его глаза раскрылись так, что весь лоб испещрился морщинками.
— Аарон, Принц Датский! А я ждал твоего звонка, — ответил ему необычно радостный и даже игривый голос на другом конце. — Ну как ты? Как вы там? Собрались небось, нервничаете перед премьерой.
— Филипп… ну да, конечно же привет! Но… да, еще как нервничаем! Что вообще происходит? Объясни пожалуйста, — запинаясь говорил Аарон, ходя из стороны в сторону. Раскрыв рты, за ним неотрывно наблюдали шестеро друзей, включая Марка Эго, которого Аарон попросил быть с ними этим вечером.
— Завтра, завтра с утра начну объяснять, — попытался успокоить его Филипп.
— Завтра? С утра? — переспрашивал Аарон, давая всем понять, как именно отвечал на его вопросы наконец-то объявившийся затворник.
— Именно! Я надеюсь, что вы все выполнили мои просьбы. Верно?
— Выполнили твои просьбы? — вновь переспросил Аарон, догадываясь, что он имел в виду. Он вопросительно посмотрел на Я'эль и Саада, и они согласно кивнули. — Да, Я'эль и Саад подтверждают, и если так, то и я подтверждаю, что подготовил свой рассказ, если речь об этом. Но ты вроде как сказал «вы все» …
— Да, ты прав, я именно вас троих имел в виду. Остальным я задам поручения завтра, перед самой премьерой. Ладно, мне нужно бежать. Завтра ровно в девять утра буду ждать вас в «Кинопусе». Не опаздывать! И еще раз хочу специально повторить: не опаздывайте, ладно? Будьте там к девяти утра.
— Да, я передам…
— Удачи всем нам!
Не сочтя нужным сказать, куда ему нужно было бежать вечером за сутки до премьеры, о которой они не знают практически ничего, кроме названия, Филипп заговорил все быстрее и быстрее, успев разогнаться за эти короткие пять предложений до такой скорости, что могло показаться, словно за ним гнались и для спасения ему была важна каждая доля секунды, а потом прервал связь.
— М-дааа… — многозначно потянул Аарон, глядя в телефон. — Не знаю, что он задумал, но денек завтра будет еще тот.
— Что он сказал? — спросили его друзья.
— Сказал, что остальные задания он раздаст завтра, перед спектаклем, и попросил не опаздывать и быть здесь ровно в девять утра.
— Какие еще остальные задания? — удивлялись они.
— В нашем случае — это подготовка своих рассказов, как мы вам и рассказывали, — ответил Саад. — Больше ничего на ум не приходит.
Агнесса попросила еще раз вкратце рассказать об их летней поездке и в частности о том, как они рассказывали свои истории, и Я'эль, обратившись к ней, Симону и Артуру начала свое пусть и сжатое, но довольно красочное повествование о двух днях, проведенных в ресорте. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ей не раскрывать все карты перед теми, кого с ними не было в тот чудесный уикенд, и она лишь один предложением давала представление об их рассказах, которые они подготовили к премьере.
Будь Филипп здесь, он явно пребывал бы в восторге от того, как она вела свой рассказ. Сама того не замечая, Я'эль делилась еще одной хорошей историей со своими слушателями, конца которой пока сама еще не ведала.
Ее рассказ был вдруг прерван звонком телефона в кармане Марка Эго. Он попросил прощения и собрался выйти в смежное помещение, но вдруг застыл на месте, а потом посмотрел на друзей, почище Аарона выкатив от удивления глаза, и, нервно тыча пальцем в телефон, шепнул: «Это Филипп!», хотя звонок еще не был им принят и Филипп никак не мог его слышать. Он быстро вернулся поближе к друзьям, предупреждая на ходу, что не рискнет переключиться на громкую связь и предусмотрительно прося всех соблюдать тишину.
— Алло? Филипп? О, вот это да! Где пропадал все это время, мой друг? — растягивая слова и придавая своему голосу оттенки беспечности, заговорил Марк Эго. То, что он услышал, однако, сразу заставило оставить эту манеру разговора и начать внимательно вслушиваться в передаваемое ему сообщение. Выпрямившись и немного отойдя от все еще пребывающих в томящем неведении друзей, он остановился у левого угла сцены, потом повернулся к ним лицом и начал кивать, приговаривая: «Да, хорошо. Я понял. Сделаю». И еще через минуту он сказал: «Все будет хорошо, Филипп. До завтра!».
Никто ничего не спрашивал. Все понимали, что просить Марка Эго поделиться с ними новостями не нужно — он сам все сделает.
— Во-первых, он сказал, что завтра — день премьеры «Четырех времен года». Да, он меня лично не ставил в известность до этого, и сделал это сейчас — мило с его стороны. Я так понимаю, он не заподозрил, что я был вместе с вами, когда Аарон говорил с ним. Во-вторых, он сказал два слова о поручении, которое даст мне завтра утром. «К девяти утра ты должен будешь получить письмо с инструкциями», сказал он. То есть, он пошлет мне инструкции и побежит на встречу с вами. Далее, он сказал, что Ласло и МиниМаксы подойдут сюда к часу, что они давно уже получили свою часть инструкций и завтра им останется лишь отработать все на практике перед премьерой. Черт знает что он задумал! Ведь вы же вообще ничего не знаете о спектакле, не так?
— Именно, — ответил Артур за всех, — если кому какие задания и поручения он и задавал, но только не мне. Агнесса и Симон тоже в этом плане чисты.
— И последнее, — нахмурившись, сказал Марк Эго, потирая руки. — Он говорил со мной совсем не так, как с Аароном. Он был серьезен, говорил спокойно, но голос его выдавал предельную концентрацию и готовность к чему-то, — ответил он всем на их безмолвный вопрос.
— Ну что ж, — нарушил опустившуюся тишину Симон, — если нам сегодня
