– Чертова планета, – причитала Вики, выходя из душевой. – И чтоб я еще хоть раз согласилась лететь на планету с таким солнцем, провалиться ей на этом самом месте…
– Не надо было рождаться рыжей, – наставительно заметил Рычин.
Вики даже не взглянула в его сторону. Она подошла к распахнутому во всю стену иллюминатору, вытащила круглое зеркальце и стала беззастенчиво себя рассматривать. Рычин со Стефаном флегматично за ней наблюдали.
– Не счесть, – коротко резюмировала Вики, пряча зеркальце.
Она посмотрела в иллюминатор – утреннее голубоватое солнце заливало поле, на котором стоял их корабль, и узенькую тропинку, ведущую к люку, и тоненькие вешки ограждения с трогательными плакатиками, на которых по-юнитски было написано «Просьба гостям не докучать». Никто и не докучал – поле было пусто. Вики гулко вздохнула и пошла в кают-компанию.
– Кормите, – сказала она, усаживаясь за стол и отодвигая локтем стопку юнитских книг. – Кормите меня с ложечки – я вконец расстроенная. Кто у нас сегодня мамочка?
– Я мамочка, – отозвался Стефан и побежал на камбуз.
Рычин взял стул, уселся напротив Вики и принялся демонстративно ее разглядывать.
– Изыди, – буркнула Вики.
– И не подумаю, – сказал Рычин. – Я еще не насмотрелся. Уж очень они тебе к лицу.
– Хочешь, чтобы я тебя окончательно возненавидела?
– Куда уж окончательней – гулять по Юне не пустил, засадил корабль сторожить, а сам сижу напротив и веснушки твои считаю.
– Истинно зверь, а не начальник.
– Ваша ма-а-ма пришла, – запел Стефан, появляясь с полным подносом. – Молочка принесла тутошнего, юнитского, по жирности что наше китовое. А вы опять цапаетесь?
Он сгрузил тарелки на стол, обошел Викин стул и присел перед девушкой на корточки:
– Вики, маленькая, так ведь с веснушками же лучше! Тебе их просто недоставало. Вон спроси Рычина – он старый ругатель, комплиментов делать не будет…
– Уже воздействовал, – отмахнулся Рычин. Вики благодарно потрепала Стефана по волосам, отчего его льняные кудри сразу же стали похожи на паклю.
– Ну, давайте завтракать, утешители. – Несколько минут все молча жевали, но сегодня Вики была не расположена так быстро успокаиваться. – Нет, какая подлость! И почему именно у меня, почему не у Степки?
Мужчинам эта тема надоела, оба сдержанно молчали.
Вики это уловила:
– Вы не подумайте, что во мне говорит атавистическое кокетство. Вовсе нет. Мне просто неловко перед юнитами. Обратили внимание, какие у них женщины? Да? А теперь посмотрите на меня. Вот-вот, прямо на нос. Облупленная картошка, да еще и в веснушках. Стыдобища! Это против ихних-то Афин да Афродит с Артемидами в придачу…
– Ну, это ты хватила, Вики! – не выдержал Стефан. – Я приглядывался к тутошним дамам – ты знаешь, далеко не богини…
– Между прочим, я тоже обратил на это внимание, – задумчиво проговорил Рычин. – Мужчины все как на подбор: огромные, смуглые, черногривые. И красавцы. Так, Вики?
– Да уж не чета вам.
– Ага, компетентный пол подтверждает. А тутошние женщины словно другая этническая группа. И чертовски разные, ни одна не похожа на другую. Когда они нас встречали, прямо в глазах рябило… м-да…
– Смакуешь воспоминания? – не без ехидства ввернула Вики.
– Просто жду. Жду связи с Темиром. Пора бы.
Все невольно скосили глаза на дырчатую плошку внешнего фона.
– Прошло только две минуты, – беззаботно отмахнулся Стефан, – и потом, если Тёмка там, в юнитском городе, решает аналогичную задачу – я имею в виду антропологическое несходство полов, – то он очень даже просто может проморгать сеанс связи.
– Позавчера ведь минут двадцать ждали – и ничего. Так что вернемся к нашим неподражаемым аборигенкам… или аборигеншам?
Рычин зыркнул на нее своими цыганскими глазами – ага, и ты заволновалась. А ведь волноваться надо было уже вчера, после вечерней связи с Темиром Кузюмовым.
Теперь один Стефан, казалось, был спокойным:
– Красятся твои юнитки неподражаемо – вот что. Между прочим, у нас на Земле прелестный пол отягчал себя когда-нибудь голубой или сиреневой гривой?
– Лет триста-четыреста назад запросто, а в рыжее красились еще до прошлой эры. Правда, это уже в незапамятные времена считалось непозволительным баловством, поэтому таких женщин называли причудницами или блудницами.
– Ох, – застонал Рычин, – и эрудитов же я набрал к себе в экипаж! Причудницы – это из салонов времен Сирано де Бержерака, а что касается блудниц, то тебе о них вообще знать не положено. По возрасту.
– Интересно, а где это ты набрался эрудиции в таких вопросах?
– Во дале… далеких во краях, – пропел Рычин. – Не слышу Темира. Даю еще десять минут, чтобы разыскать и подать мне Темира Кузюмова.
– Кому даешь-то?
– Действительно, мальчики, а неужели у космолетчиков нет собственного покровителя – ну не обязательно божества, а хотя бы чертика какого-нибудь завалящего?
– К сожалению, Вики, – рассудительно завел Стефан, – звездоплаванье и религия так же несовместимы, как…
– Все чушь, – оборвал его Рычин. – Мы, грешные, практически остались без пригляда. Живой пример – исчезновение нашего Темира.
– Что ты дергаешься – десяти минут не прошло.
– А я жду спокойно. И за те пять минут, которые я еще отпустил всем нам на это самое спокойствие, могу объяснить, что действительно несовместимыми мне кажутся только две вещи: это высочайший уровень тутошней цивилизации и примитивная косметика, в применении которой наш грубый Стеф заподозрил юниток. Они не красятся, дорогие мои, но я много бы отдал за то, чтобы разгадать загадку Юны.
– То есть стереотип ее прекрасных мужей?.. – уточнила Вики.
– Отнюдь. Загадку разнообразия и, если хотите, странного несовершенства юнитских женщин.
– И девушек, – ввернул Стефан.
– Нет, – сказал командир. – Их я в виду не имел…
Было очевидно, что он усиленно думал о чем-то своем. Хотя что значит: о чем-то? О Темире он думал, не о девушках же, в самом деле.
– А почему? – привязался Стефан. – Если говорить о женщинах, то с кого и начинать, как не с…
– Я не видел на Юне ни одной девушки. И девочки – тоже! – отрезал Рычин.
Пять минут были на исходе.
– Действительно?! – изумился Стефан. – И как я сразу этого не…
Мелодичный звон прервал его на полуслове – сработала система предупреждения, включавшаяся в том случае, когда к кораблю приближался кто-нибудь из юнитов. На неодушевленные предметы – летящие по ветру перекати-поле, осенние листья и частые здесь шаровые молнии – она не отзывалась. На животных, по-видимому, тоже, но пока земляне не видели на Юне ни одного зверя. Может быть, их здесь вовсе не было.
Вики включила экран внешнего обзора, и все увидели хрупкую женскую фигурку, которая, чуть прихрамывая, но все же удивительно легко скользила по тропинке, протоптанной в бурой юнитской траве.
– Ну вот, – не унимался Стефан, – через полторы минуты загадка юнитской косметики будет решена: беру
