694
Оставался на этом посту до мая 1947 года. Р.А. Медведев ошибочно полагает, что вскоре после вывода Маленкова из секретариата ЦК его отправили как бы в ссылку в Среднюю Азию[1598].
695
РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 1 — Д. 1059. — Л. 95–98.
696
Там же. — Оп. 117. — Д. 553. — Л. 1, 15–17, 21–22. Д. 627. — Л. 174.
697
Там же. — Оп. 3. — Д. 1057. — Л. 2–4.
698
Литературный фронт. — С. 191–197.
699
Перефразировка мысли Б.М. Эйхенбаума в работе «Анна Ахматова. Опыт анализа» (Пг., 1923) о том, что поэтессе присущ стиль «монашки и блудницы».
700
Там же. — С. 53, 215–221.
701
Советское руководство не могло простить Ахматовой ее литературного аристократизма, демонстративной отстраненности от официальной литературной жизни. Как явствует из донесения ленинградского управления госбезопасности, в августе 1944 года она заявила «источнику»: «Я вообще перестала печатать сейчас стихи, так как, по-видимому, участь русской поэзии сейчас — быть на нелегальном положении…»[1599]. Правда, оказавшись после войны во власти иллюзорных надежд интеллигенции на возможность выстраданной народом свободы, Ахматова на короткое время вышла из творческого затворничества. Стала устраивать публичные поэтические концерты, встречи с читателями. В мае 1946 года она специально приехала в Москву, где в Колонном зале Дома союзов в ее честь был устроен литературный вечер, на котором присутствовали сливки столичного общества и иностранные дипломаты. Встреча поэта с публикой была поистине триумфальной, что не могло понравиться наверху. Зощенко же раздражал власть имущих тем, что своей едкой сатирой срывал старательно наносимый официальной пропагандой глянец на убогую советскую повседневность, которую та пыталась выдать за многообещающий зародыш коммунистического будущего. Вместе с тем ни Ахматова, названная Ждановым «представителем безыдейного реакционного литературного болота», ни «пошляк» и «подонок литературы» Зощенко так и не были арестованы: несмотря на весь шум, поднятый властями вокруг их «дела», обвинения против них носили во многом случайный (на их месте могли оказаться и другие литераторы) и сугубо пропагандистский характер.
702
Исайя Берлин (1909–1997), родившись в России, в 1919 году покинул ее вместе с родителями, перебравшимися в Англию. Окончив в 1935 году Оксфордский университет, преподавал философию. В 1941–1946 годах находился в США как представитель министерства информации Великобритании при английском посольстве. Приехав осенью 1945 года в СССР в качестве английского дипломата, помимо Ахматовой встречался с К.И. Чуковским, С.М. Эйзенштейном, А.Я. Таировым, И.Л. Сельвинским. В Переделкине Берлин навестил тогда Б.Л. Пастернака. Этот поэт, еще в 1934 году призвавший своих коллег-литераторов не жертвовать лицом ради положения, как никто другой понял, по мысли Г.П. Федотова, что «в государстве Сталина, как и в Риме Тиберия, молчание есть единственно достойное существование независимого человека». Возможно, поэтому он отказался обсуждать с гостем еврейскую тему, заявив, что является сторонником ассимиляции. «Он говорил со мной как верующий христианин», — напишет потом Берлин[1600].
703
РГАСПИ. — Ф. 77. — Оп. 4. — Д. 30. — Л. 23–30. Берлин И. Встречи с русскими писателями в 1945 и 1956 годах // Звезда. — 1990. — № 2. — С. 147–148, 153.
704
Литературный фронт. — С. 197–225.
705
РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 118. — Д. 808. — Л. 58. Хрущев Н.С. Воспоминания // Вопросы истории. — 1990. — № 4. — С. 62.1991. — № 11.— С. 45. Правда. — 1947. — 7 сент.
706
РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 121. — Д. 453. — Л. 23.
707
Правда. — 1946. — 11 марта.
708
Информационное совещание представителей некоторых компартий в Польше в конце сент. 1947 года. — М., 1948. — С. 22–23.
709
То, что Сталин осенью 1943 года пошел на восстановление патриаршества, стало во многом следствием того патриотического вклада, который внесла Русская православная церковь в борьбу с врагом. Тем не менее даже несмотря на то, что будущий патриарх Сергий еще в ноябре 1942 года назвал Сталина «богоизбранным вождем воинских и культурных сил России», тот не позволил ему использовать прежний титул — патриарх Московский и всея России, и потому руководству церкви пришлось заменить присутствовавшее в нем дореволюционное название страны на архаичное — Руси.
710
РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 162. — Д. 38. — Л. 129–133.
711
Шепилов Д.Т. Воспоминания // Вопросы истории. — 1998. — № 5. — С. 11.
712
Большевик. — 1946. — № 15. — С. 12.
713
Вопросы истории. — 1998. — № 5. — С. 11–12.
714
Под непосредственным руководством Жданова Суслов начал работать с 1944 года, когда его, первого секретаря Ставропольского крайкома и горкома ВКП(б), назначили председателем бюро ЦК ВКП(б) по Литовской ССР и поручили «проведение мероприятий по решительному пресечению деятельности буржуазных националистов и других антисоветских элементов». Весной 1946-го Суслов по представлению Жданова был введен в состав оргбюро ЦК и утвержден заведующим отделом внешней политики ЦК. 17 мая 1947 г., то есть незадолго до назначения его секретарем ЦК, Суслов направил Жданову секретную справку о работе ВОКС, в которой отметил факт «засоренности» этой организации евреями и вскрыл «крупные политические ошибки» в ее деятельности, в том числе «укоренившееся низкопоклонство и угодничество перед заграницей и иностранцами, потеря бдительности и чувства советского патриотизма». Чтобы не быть голословным, Суслов сослался на «возмутительный случай», который имел место на заседании в ВОКСе 27 февраля по случаю 100-летия Т. Эдисона. Выступивший тогда академик М.В. Кирпичев, оказывается, «договорился» до того, что назвал Эдисона «тем идеалом, к которому все стараются стремиться», а американцев «замечательной нацией», которой следует подражать[1601].
715
РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 3. — Д. 1065. — Л. 22.
716
Известия. — 1946. — 14 марта.
717
РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 117. — Д. 598. — Л.123.
718
Американский генерал Смит пробыл послом в Москве до лета 1949 года, потом, возвратившись в США, находился в 1950–1953 годах на посту директора ЦРУ.
719
Есаков В.Д., Левина Е.С. Дело “КР” (Из истории гонений на советскую интеллигенцию) // Кентавр. — 1994. — № 2. — С. 58.
720
РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 3. — Д. 1059. — Л. 80.
721
Есаков В.Д., Левина Е.С. Указ. соч. // Кентавр. — 1994. — № 2. — С. 59.
722
Американский финансовый и политический деятель Бернард Барух (1870–1965), являвшийся в свое время неофициальным советником президента Ф. Рузвельта и назначенный в марте 1946 года представителем США в комиссии ООН по атомной энергии, известен помимо прочего тем, что, выступая 16 апреля 1946 г. в г. Колумбия штата Южная Каролина, одним из первых произнес сакраментальное выражение «холодная война», ставшее символом целой эпохи новейшей мировой истории. В начале 1947 года Барух вышел в отставку. В политику возвратился в 1953 году, став советником президента Д. Эйзенхауэра.
723
Правда. — 1946. — 31 окт.
724
Там же. — 25 сент.
725
Правда. — 1946. — 28 окт., 31 окт. Внешняя политика Советского Союза: документы и материалы. 1949 г. — М., 1953. — С. 162–163.
726
Родина. — 1992. — № 8–9. — С. 55.
727
Непосредственным поводом к принятию этого указа послужил вызвавший недовольство Сталина брак, заключенный в конце 1946 года советской гражданкой Тамарой Вегер и югославом Жарко Брозом, сыном И.Б. Тито. С большим трудом Т. Вегер в августе 1947 года все же удалось выехать из СССР на родину мужа. В отместку ее отца, руководящего сотрудника Министерства строительства предприятий тяжелой промышленности И.М. Вегера, исключили из партии и отправили с понижением в должности на работу на Северный Урал[1602].
