к вам. Но учитывая ваше нелепое замечание насчет убийства…
– Забудьте! – отмахнулся Хикс. – На меня иногда находит.
– Мой вам совет: научитесь сдерживаться. В свете сложившихся обстоятельств, возможно, нет смысла заводить разговор о том предложении, которое я собирался вам сделать…
– Как вам будет угодно.
– Впрочем, особого вреда тоже не будет. Я предлагаю вам зайти к начальнику нашего исследовательского отдела доктору Роллинсу. Он ознакомит вас с отчетной документацией. Вы увидите, что все наши открытия за последние два года, включая карботен – насколько я понимаю, Данди обвиняет нас в том, что мы украли у него именно эту формулу, – были сделаны независимо в наших лабораториях. Вам будет предоставлена полная свобода действий. И я уверен, вы сами убедитесь, что в конфликте с Данди правда на моей стороне. Вы также получите возможность убедить в этом самого Данди, если у него сохранилась хотя бы крупица здравого смысла.
– Это могло бы сработать, если я…
– Секундочку… – Вейл неторопливо потер руки. – Хочу быть предельно откровенным. Я понимаю, что мое предложение не сулит вам особых выгод. Расследование, которое вы проводите по просьбе Данди, может затянуться на несколько месяцев, и он, конечно, вам хорошо платит. В случае, если вы примете мое предложение, дело можно будет закрыть буквально за несколько дней. Я не вправе требовать от вас подобной жертвы. Итак, когда дело будет закрыто, я компенсирую вам все издержки. Речь идет о кругленькой сумме. Как насчет десяти тысяч долларов налом?
Хикс, похоже, задумался:
– Двадцатидолларовыми банкнотами?
– На ваше усмотрение. – Вейл облизал губы. – Соглашение, естественно, будет сугубо конфиденциальным.
– Я ведь предупреждал, что Крауч меня явно переоценивает.
Вейл, пропустив замечание мимо ушей, продолжил:
– И чем раньше вы начнете, тем лучше. Вчерашний визит миссис Данди был очень неприятным. Крайне неприятным. Итак, завтра утром на моей фабрике? Я сам вас туда отвезу и попрошу доктора Роллинса…
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел Джордж Купер. Сделав три шага вперед, он перевел глаза с Хикса на Вейла, остановил взгляд на Хиксе и требовательно спросил:
– Где моя шляпа?
Хикс, вскочив, с первого взгляда понял, что перед ним совсем другой Джордж Купер. Новый Купер выглядел вполне адекватным и полностью себя контролировал. Глаза, по-прежнему опухшие и в красных прожилках, смотрели твердо и осмысленно.
– Вы были без шляпы, – ответил Хикс. – Если подождете меня внизу, в ресторане, я спущусь буквально через пару минут…
– Ладно, обойдусь без шляпы, – не слишком дружелюбно заявил Купер. – Без вас я тоже прекрасно обойдусь. Но я хочу получить пластинку с записью, и прямо сейчас.
– Какую такую пластинку?
– С записью голоса моей жены. Она начинается словами: «Боже правый, позвольте мне сесть и передохнуть! Я знаю, что опоздала, но я с трудом сюда добралась. В жизни не видела такого напряженного движения…» Да, именно так она начинается…
– Вам это снится, – отрезал Хикс.
– А вот и нет. Я окончательно проснулся.
– Тогда вы рехнулись. Допустим, я украл у вас шляпу. Но где, как и зачем я стал бы красть пластинку с записью голоса вашей жены?
– Вы лжете, – произнес Купер, правда не слишком уверенно.
– Но не сейчас. – Хикс взял Купера за руку. – Послушайте, приятель, у вас слуховые галлюцинации. Я бы посоветовал вам…
– Я не нуждаюсь в ваших советах! – Купер вырвал руку. – Я вам вот что скажу. Мне известно, что случилось. Не рассчитывайте, будто мне ничего не известно. Я еще толком не разобрался, но непременно это сделаю. – Он сосредоточенно нахмурился. – Даже если это станет моим последним поступком в этой жизни. Возможно, так оно и будет.
Он повернулся и исчез в коридоре. Хикс подошел к порогу, однако, увидев лишь затылок спускавшегося по лестнице Купера, закрыл дверь и сел на место. Он посмотрел на Вейла, щелочки глаз которого внезапно превратились в две бесцветные бусинки, совсем как у настороженного злобного хряка.
– Вы с ним знакомы? – вкрадчиво спросил Хикс.
Голова Вейла едва заметно дернулась.
– Нет. Хотя я узнал его. По фото в газете.
– Ну да, конечно.
– По-вашему, это нормально, что убийца запросто приходит к вам узнать, где его шляпа?
– Немного претенциозно. Не правда ли? У бедняги ум за разум зашел. Каково?! Ищет пластинку с голосом жены!
– У меня самого ум за разум заходит. Он ведь скрывается от представителей закона. А вы даже не попытались его задержать.
– Так же, как и вы, – улыбнулся Хикс. – Впрочем, увольте. Цена за его голову резко падает. Овчинка выделки не стоит. В отличие от того предложения, которое вы мне сделали, когда Купер ввалился в комнату. Весьма заманчивое предложение. Действительно заманчивое.
– Надеюсь, у вас хватит здравого смысла согласиться.
– Отнюдь, – продолжал улыбаться Хикс. – Если бы вы знали меня получше, то не тратили бы время зря. Любая идея мной овладевает не сразу. Но когда это произойдет, скажем, в ближайшие тридцать секунд, то в случае идеи, которую вы имели наглость мне подкинуть, чтобы купить меня с потрохами за какие-то жалкие десять тысяч баксов, я немедленно перейду к активным действиям. – Хикс уже не улыбался, в его глазах появился опасный блеск. – Знай вы меня чуть лучше, то не тратили бы зря силы.
– Мое предложение было… – (Хикс встал.) – Сугубо деловым.
Хикс двинулся на Вейла.
Нужно отдать Вейлу должное, его отход был скорее организованным отступлением, нежели бегством. Когда он брал шляпу, открывал дверь и покидал комнату, все его действия отличались поспешностью, но не стремительностью.
Хикс снова закрыл дверь, подошел к окну и выглянул на улицу. Никаких следов Купера. Буквально через секунду на тротуаре появился Вейл. Решительной, целеустремленной походкой он направился в сторону Второй авеню.
– Целый и невредимый, – пробормотал Хикс. – На нем ни царапины. Я определенно делаю успехи и даже научился себя контролировать.
Он подошел к бюро, выдвинул нижний ящик, достал из-под стопки пижам пластинки и пересчитал. Восемь штук. В центре одной из пластинок виднелась царапина в форме буквы «V», которую он собственноручно сделал новеньким перочинным ножом. Хикс снял шляпу с крючка на стене, спустился в ресторан и, попросив у Росарио бумагу с бечевкой, соорудил аккуратный сверток.
– Он ушел, – сообщил Росарио. – Вы в курсе?
– Да, знаю. Сколько я тебе должен?
– Нисколько. Он заплатил.
– Ну и дела!
– И даже не взял восемьдесят центов сдачи.
– Оставь себе.
Росарио опустил монетки в карман, огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что в зале никого нет, и хрипло прошептал:
– Я видел его фотографию в газете.
– Ну ладно. Далеко он точно не уйдет. – Хикс затянул бечевку, еще раз посмотрел на лежавшую отдельно пластинку,
