class="p1">Ворон Короны оскалился:
— Только если это очень красивые глаза. Как у вас, миледи.
Его наглые, дерзкие манеры — конечно, это намеренный прием. Не привыкшие к такому обхождению дворяне злятся и раздражаются, и теряют способность рассуждать трезво. А для лжи необходима ясность мысли. Хорош. Мастер той игры, которой Мира старалась научиться, набивая синяки и шишки.
— Подождите меня, сир Ванден. Хочу поговорить с этим человеком. Матери он знаком, так что не тревожьтесь.
— Марк, к вашим услугам, сир Ванден, — поклонился Ворон Короны и увлек Миру за собою.
Распахнул перед нею дверцу и помог взобраться. Вопреки неказистой наружности, внутри карета была просторной и уютной. Мира устроилась на мягком сиденье, Марк сел напротив. В оконце ударили первые капли.
— Вы так любезны со мною, — мурлыкнула Мира. — Стало быть, моя голова уже обещана палачу?
— Не скрою, в свое время я присматривался к вашей шейке. Она тонка и изящна. Такой дивный вышел бы контраст с громадным топором палача! Публика обожает подобные эффекты.
— Как первородная дама, я надеялась на меч, — Мира пожала плечами, — но раз уж говорите, что топор лучше подойдет моей шее, то доверюсь вашему опыту… Почему вы подозревали меня? Зачем бы нам с матушкой докладывать императору об убийстве, совершенном нами же?
— А откуда мне было знать, что какое-то убийство вообще имело место? Сами посудите. Северная графиня приезжает в столицу с юной дочкой. Девица — пятый ребенок; ни при каких раскладах она не может надеяться на наследство. Род Праматери Сьюзен — это тоже не сказка. Все-таки седьмой род — не второй и не третий… Такую невесту дорого не продашь.
— Вы говорите обо мне, сударь, — с негодованием бросила Мира.
— Ах, вы заметили?.. Так вот. Предусмотрительная графиня привозит с собою не только дочь, но и остренькую такую сказочку: дескать, готовится покушение на императора! Случилось, мол, нападение на одну из наследниц! А незадолго до этого, как выяснила графиня, скончался от сизого мора другой наследник, что придало сказочке известное правдоподобие. Словом, теперь владыка должен исполниться благодарности и оказать покровительство девице. Ну, например, отдать ей первый танец на балу… Это повышает продажную стоимость невесточки, разве нет?
— Во второй и последний раз я прощаю вам хамство.
— Вы так добры, миледи.
— То, что вы описали, сударь, выглядит всего лишь манипуляцией. За такое первородных не отправляют на плаху.
— Верно, миледи. Но ведь манипуляция не сработала: владыка Адриан отказался сплясать танец, который вы с матушкой заказали. Напротив, выставил вас на посмешище. И тогда бедному сиру Адамару пришлось погибнуть. Так даже лучше, не правда ли? Теперь, убедившись в вашей правоте, владыка чувствует вину перед вами, делается вашим должником. Дочка становится королевой бала, мать получает место за чайным столом императора… Убийство рыцаря рода Янмэй — это уже достаточно весомо для топора? Как по-вашему?
— Тем не менее, вы избавили меня от подозрений. Когда и почему?
— Наполовину — из-за ваших дурных шалостей с медвежьей шкурой. Зачем бы вам отправляться на прогулку именно туда, где намечена засада, еще и брать с собой свидетелей? Да к тому же оставлять записку с «медвежьим заговором», который неминуемо бросит на вас тень, даже если свидетели промолчат.
— А вторая половина моего оправдания?
— Бал. Вы вели себя невероятно легкомысленно. Ваш хохот, перепалка с леди Аланис… стоило ли убивать человека ради расположения императора, а затем так по-дурному рисковать достигнутым?
Мира поразилась его осведомленности о событиях, в которых Марк не участвовал. Ладно, хохот — об этом, наверняка, судачил весь двор. Но леди Аланис уж точно не стала бы докладывать Марку. Значит, даже среди ее подхалимов у Ворона имеются глаза и уши.
— Выходит, в обоих случаях оправданием служит моя глупость?
— Точней, ее отсутствие. Лишь очень глупая преступница повела бы себя так. А вы отнюдь не глупы. Хотя довольно неуверенны в себе.
Внезапно Марк показался ей чем-то вроде зеркала. Говорят, существует такой Священный Предмет, что отражает не внешность человека, а его душу.
— И что вы думаете обо мне теперь, убедившись в моей невиновности?
— Думаю, миледи, что вы более тщеславны, чем все три императорских невесты вместе взятые.
— Ого!.. — брови Миры поползли вверх.
— Правда, ваше тщеславие особого свойства — совсем иное, чем у других аристократок. Вам плевать на блеск и успех при дворе. Но вы обожаете быть умнее всех, за это чувство готовы дорого платить. И вы не ставите свои достоинства напоказ, как делают другие. Похоже, вас забавляет, что никто не знает, насколько вы умны. Это такой секрет между вами и Праматерью Сьюзен. Смертные слишком глупы, чтобы разгадать его.
Мира долго не находилась с ответом. Расчетливая дерзость Марка показалась девушке лучшим комплиментом изо всех, какие она когда-либо слышала. Было настолько приятно, что даже стыдно это показать.
— Наверное, теперь вы рассчитываете на некую мою благодарность?..
— Да, миледи. Пообещайте мне кое-что.
— Что же?
— Леди Глория, — со всей серьезностью произнес Ворон Короны, — обещайте: если сумеете вычислить заговорщика раньше, чем я, то назовете мне его имя.
Мира опешила.
— Это насмешка?
— Отнюдь, миледи. Вы взялись за расследование прежде меня. Вам хватило короткого разговора, чтобы проверить и освободить от подозрений сира Адамара — единственного весомого претендента на престол. На всякий случай, вы изучили и исключили также шута Менсона — пусть безнадежного, но все же наследника. Сделали вывод, что мотив убийств — не в претензиях на трон. Тогда вы потратили время, выслушивая всю ересь, с которой приходят к Адриану просители. Вы поняли, как и я, что открытые посещения — наилучшая возможность убить императора для человека, не близкого с ним. Я уже не раз пытался отговорить владыку от этого бессмысленного риска, но увы. Мне остается только присматриваться к людям, приходящим на посещения. Затем, на посещении вы беседуете с генералом Алексисом и убеждаетесь, что он поддерживает Грейсендов. А сегодня я встречаю вас тут, вы глядите на генерала с герцогом и думаете — просто не можете не думать: Алексис и Лабелин — на чем стоит их дружба? Что дал генералу герцог, и что полцоводец пообещал взамен?.. Я опережаю вас, миледи, но всего на пару шагов. Может быть, лишь на шаг. Не знаю, как вы надеетесь обставить ваш триумф. Привести рыцарей вашей матушки и схватить заговорщика прямо
