Читаем без скачивания Черный человек - Василий Головачев

– А что вы думаете об эффектах, сопровождающих… э-э… контакты Шаламова с нашими доблестными пограничниками и безопасниками?

– Ничего удивительного, – сказал Джума; ел он быстро, но красиво и даже артистично. – Даниил владеет мощным знанием «черных людей» и научился им пользоваться. Мне только странно, что сами маатане почему-то практически не демонстрировали нам свои возможности, за редким исключением. Ксенологи на этот мой вопрос не ответили.

Безопасник покосился на Карой, глядящую на него с насмешливым вызовом, поколебался и, проведя рукой над пластинкой витейра, убрал изображение.

– Давайте о деле. Я без вас кое-что разузнал и проанализировал, и у меня складывается некая мозаика, в которой не хватает некоторых деталей. Может быть, вместе мы ее сложим и найдем Аристарха. Мне хочется верить, что он жив.

– Мне тоже. Более того, один человек уверен в этом твердо.

– Не Забава Боянова?

Глаза Ромашина заискрились весельем.

– А я думал, только я такой догадливый.

Джума Хан не поддержал шутки.

– Мне стало известно, что Железовский вышел на центр, координирующий работу сил, которые готовят нечто вроде переворота власти и «охоты на ведьм», то бишь на интрасенсов. Но, как и все дилетанты, решил проверить расчет лично, понадеявшись на свои способности. В результате, хотя завод, изготавливающий оружие для перечисленных акций, раскрыт, центру удалось перебазироваться. Уверен, что координаты нового местоположения центра хранятся в информсетях, но не имею ни малейшего понятия, как это выяснить. Был бы Железовский с нами, он бы смог, но…

– Наверное, может и Шаламов.

Джума допил кофе, оценивающе заглянул в спокойные глаза Ромашина.

– Что вы хотите сказать?

– Надо найти Даниила и попытаться уговорить его помочь. Если откажется, поищем другой путь.

Джума задумчиво покачал головой.

– Идея почти неосуществимая, но, надо признаться, красивая. Вопрос лишь в том, где искать Шаламова.

– Он на Меркурии. Увел у пограничников когг и прячется где-то в больших разломах ночной стороны. Думаю, что-то его тянет к «сфере Сабатини», и он ищет возможности подобраться поближе. Мыслит он нестандартно, во всяком случае, не совсем по-человечески, и стоит этим воспользоваться, пока его не накрыли наши коллеги.

– Могут, – согласился Джума. – Опер кримрозыска Столбов очень способный парень… что отметила даже Боянова.

По губам Ромашина скользнула легкая улыбка. Он тоже знал, что Власта неравнодушна к Столбову, хотя и скрывает это от всех. Знал Игнат и об отношениях комиссара с командором погранслужбы.

– Но я не выслушал вас, – деликатно напомнил он.

– Собственно, мои расчеты касаются непосредственно Железовского. – Джума вопросительно взглянул на Ромашина, допившего свой кофе. – Еще?

– Нет, спасибо.

– Дело в том, что Аристарх не обычный интрасенс, если здесь применим термин «обычный». То есть он интрасенс, который решил пойти дальше, развивая природный дар. Помните его рассуждения? Человечество вырождается, и появление интрасенсов – реакция популяции хомо сапиенс на вырождение.

Ромашин кивнул с улыбкой.

– Сказано это было с апломбом и великолепным самомнением, но в чем-то Аристарх прав.

– Этим он мне и нравится, – улыбнулся и Джума. – И он не одинок в своем мнении. Ученые тоже согласились, что десятки тысяч лет назад возникший принцип «не убий» привел к прекращению индивидуального развития вида хомо. Человек остановился морфологически и стал развиваться в общественной среде, формировать общественные структуры. Мозг его тоже перестал развиваться биологически…

– И с появлением интрасенсов наступил черед нового витка эволюции, – подхватил Ромашин с едва уловимой иронией. – Вы правы, Аристарх в своих постулатах не оригинален, хотя приоритет в этой области вряд ли ему необходим.

– И все же он пошел дальше. Наряду с некоторыми не очень симпатичными чертами характера у него есть одно важное качество – самоактуализация[166], поэтому я иногда завидую ему.

– Знаменитые «три эс» Аристарха: самоанализ, самоконтроль, самосовершенствование. И что же? Каким образом знание черт характера поможет нам найти его?

– Помните, он водил нас на экскурсию, вернее, показывал сверху бывшие промышленные зоны? «Черные социумы», как он их называл. В них почти никто не живет, зоны эти имеют свой животный и растительный мир, возникший в результате мутаций и значительно отличающийся от видов ареала… В общем, это идеальные места для любых заговорщиков и для монтажа схронов, где можно прятать что угодно и кого угодно.

Ромашин задумался.

– Мысль понятна, однако реализовать идею сложно. Площадь «черных социумов» на Земле составляет чуть ли не четверть всей поверхности, не считая горных областей, это миллионы квадратных километров, и обследовать их… все равно, что ложкой черпать облака.

Хозяин приподнял бровь.

– Ну что вы, Игнат, я и не собирался обследовать зоны сам, есть другая идея: привлечь к этому Боянову.

– Комиссара, лично? Или службу?

– Ее сестру, Забаву. Она интрасенс, к тому же неравнодушна к Аристарху и учует его быстрее, чем кто-либо другой… – Джума не закончил, потому что зазвонил видео.

– Включай, – скомандовал безопасник, обращаясь к «домовому».

Домашний комп послушно развернул объем передачи. На мужчин взглянула смуглая женщина необычайно тонкой красоты, и даже Джума не сразу признал в ней бывшего нейрохимика Карой Чокой – так она изменила прическу. Теперь у нее была толстая черная коса, перекинутая на грудь, а волосы собраны и тщательно прижаты к голове, открывая лоб.

– Привет, хирург. Аль не узнаешь? – сказала она певуче, наслаждаясь эффектом. – Здравствуйте, Игнат. Освободишься – позвони мне, Джу, хорошо? Что-то мне тревожно.

– За кого? – промолвил Джума хрипловато.

Карой усмехнулась, но взгляда не отвела.

– За тебя тоже, безопасник. Будь осторожнее.

Виом погас. Наступило молчание.

– Девица-краса, черная коса, – глубокомысленно изрек Джума Хан, глядя перед собой остановившимся взглядом, в котором стыла тоска. Очнулся, виновато посмотрел на Ромашина. – Извините. Говорила она, конечно, о Мальгине.

– Я знаю, – кивнул Ромашин сочувственно и добавил с философским хладнокровием: – Amantes – amentes, влюбленные – безумные. А женщина она красивая, надо признаться. Итак, план принимается. Пока – ваш, не выйдет – мой. Звоните Забаве.

– А может быть, вы? – нерешительно произнес Джума.

– Что, неужели трусите? – развеселился Ромашин.

– Не трушу, но… побаиваюсь. Я встречался с Забавой дважды, и каждый раз у меня складывалось впечатление, что она видит меня насквозь. А я этого не люблю. Ибо таится и в нас нечто уступающее низменным инстинктам, противящееся интеллекту, в культ возводящее успех.[167]