— Юноша вы бессердечны! — Он раскинул руки. — Разве можно так наживаться на людях?! Требую минимум половину, мое имя дорогого стоит!
Но как лер Шолмер не бился, а моя оборона в лице внутренней жабы, позволила оторвать от сердца лишь пятнадцать процентов общего дохода. Верткий старичок, да продлятся его годы бесконечно, приятно иметь дело с деловыми людьми, способными улавливать главное и, не путаясь в мелочах.
Долго ли коротко, но, в конце концов, не осталось даже мелочей для обсуждения и спора. Мы ударили по рукам каждый, похоже, оставаясь довольным своим оппонентом и одержанной победой. Спустившись в зал с трудом отыскал Ромашку застывшую среди вороха различных тряпочек, возле ширмы примерочной отгораживающей часть зала от посторонних глаз.
— Ульрих! Ну, наконец-то, где ты пропадаешь? — Она подхватила меня под ручку, тыкая пальчиком в наряды. — Ну, какое платье? Какое молю скажи, мне взять?!
— А ты уже примеряла их? — По мне так, если честно, что то, что это, комбинезон водолаза, ни тебе декольте, ни тебе открытых плечиков, подобные костюмы химической защиты были не в моем вкусе. Если спросите сугубо мое мнение, Всевышний не для того создавал прекрасную половину человечества, что бы мы потом прятали их красоту под всякими хламидами, одежда звучит грубо, на женщинах должен быть наряд, женщина должна быть нарядной, вещи должны подчеркивать их природную грацию и стать. Женщина должна привлекать взгляд, словно магнит, женщина достойна того, что бы на нее смотрели, а не так мазнули туда-сюда рассеяно гляделками.
Но со своими разнузданными нравами решил не приставать к Ромашке, просто оправив ее за ширму с наказом облачится в каждое и предстать передо мной во всей красе, для более детального анализа, ну и просто посмотреть на взгляд девушки ибо только он может подсказать знающему мужчине, что это именно то платье, которое ты обязан немедленно расхвалить, а так же сиюминутно начать уговаривать купить, так как сама она ни в чем не признается даже под пытками.
Все еще прибывая в добром настроении, а так же в предвкушении обзора девичьей красоты, блуждающим взглядом наткнулся на стеклянную витрину, где под косым проливным дождем выхватил приближающуюся сухую фигурку, маленького лысого человечка.
— Ох ё! — Тело сработало на автомате, я рухнул на пол закатываясь под один из манекенов, где с замиранием сердца, стал шептать как заклинание: «Лишь бы не заметил, лишь бы не заметил».
Сенька Ло, собственной персоной бродил по улице, явно выискивая своего нерадивого ученика, для проведения с ним бог знает каких экзекуций! Как он сюда пробрался проклятый нинзя? И как он наверно зол сейчас на меня сбежавшего от него!
Сделав упор на четыре кости, под прикрытием подолов женских юбок, принял единственно верное на тот момент решение, а именно все так же на карачках проник в святая святых примерочную.
— А-а-а! — Ромашка в кружевных панталонах и фиг знает еще, в каком непотребстве огласила зал криком, завидев меня.
— Цыц! — В мгновение ока я подскочил от пола, зажимая ей рот рукой. — Родненькая, прошу, не кричи! Иначе я покойник! Там Сенька Ло, он ищет меня и поверь ничего хорошего не произойдет если этот лысый малыш обнаружит меня.
— Ты с ума сошел! — Мы тесно прижимались друг к другу, она то краснела, то бледнела, не забывая при всем при этом поправлять на себе весь свой набор тряпочек. — Что о нас люди подумают?!
Я одним глазом выглянул из-за занавески, тут же заприметив минимум трех солидных матрон в сопровождении более юных леди с интересом пялившихся на нашу ширму. Вот дела! И вправду неудобно будет, еще разнесут своими злыми языками, какое непотребство по городу в дополнение к моей славе девочку застыдят. К тому же, как на зло, Ло остановился возле стеклянной витрины, задумчиво так изучая это диво. Вот что такое не везет и как с этим бороться? Ромка испуганно жалась в углу, при всем при этом создавая впечатление не столько жертвы, сколько человека вопрошающего: «Ну а дальше то что будет?».
— Керенского знаешь? — Я с остервенением стал стягивать с себя свой плащ и камзол.
— Не-а. — Девушка попыталась вжаться в стенку при виде моего поспешного и нелицеприятного стриптиза.
— Историю надо знать! — Скинув верхнюю громоздкую одежду, я подхватил с пола одно из выбранных ею платьев. — Ромашка, солнышко, молю помоги!
— Да что ты удумал?! — У нее на нервах срезался голос.
— Платье на меня одень! — Я вновь выглянул в щелку меж занавесок все так же обнаружив там у витрины маленького азиата. — Сам я эту лабуду не в жизнь не смогу на себя правильно напялить!
— Безумец! — Она покачала головой, но все же дрожащими руками стала помогать мне, натягивать через голову целый ворох воздушных и кружевных юбок. — Ты хоть представляешь, что будет, если тебя узнают?
— О-о-о! — Прогудел я из глубин женских доспехов. — Еще как представляю, что тут устроит этот нинзюк если меня обнаружит!
— Кто? — Она зашла мне за спину стягивая какие-то шнурочки на корсете.
— Не важно. Ай! — Я подпрыгнул на месте. — Ты чего там колешься?
— Не вертись! — Она сопела за спиной скручивая все это хозяйство намертво, различными финтефлюшками. — Тут просто нужно булавочкой заколоть, иначе все разойдется.
— Да твоя булавочка меня чуть ли не на сквозь проткнула!
— Говорю, не вертись!
— Ромка, где твои руки?!
— Терпи, а то юбки непотребно широко будут при ходьбе распадаться!
— Даже не думай и там мне что ни будь булавочкой заколоть!
— Ой, да подумаешь, больно надо!
— Еще как будет больно! И мне это ой как надо!
— Девушка у вас все в порядке? — Нашу ширму обступили взволнованные посетительницы, с неподдельным интересом вытягивающие шеи чтобы разглядеть что же у нас в нутрии происходит.
— Да!
— Да!
Тут же на пару выпалили мы с Ромашкой зажимая друг дружке рты испуганно.
— Я говорю! — Зашипела она мне на ухо.
— Нет, давай я буду говорить! — Меня стала бить легкая дрожь. — Выйдем порознь я первый!
— Ой а вы там не одна? — Хмыкнула одна из молодых особ, покрываясь румянцем.
— Я с подружкой! — Пискнул я фальцетом. — Эти проклятые булавочки ну никак с ними не совладать в одиночку!
Понятно! Толпа женского сообщество закивала гомоня, да уж кому как не им знать всю подноготную этих скафандров именуемых в этом мире по ошибке платьями. А меж тем, Ромку было уже не остановить, ее ручки порхали как бабочки слой, за слоем обматывая меня различными прибамбасами.
— Ой, ты такая красивая у меня! — Она умилилась своему труду, хлопая ресничками. — Прямо куколка!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
