— быстрее, чище. Он наконец-то преодолел ту грань, что отделяла его от… от них. От сильных. Теперь он… тоже был сильным.
— Сколько прошло времени? — спросил он, и его голос прозвучал непривычно ровно и глубоко. Он осторожно приподнял голову. Ни боли, ни головокружения, ни малейшего дискомфорта. Лишь ощущение невероятной легкости и готовности действовать.
— Четыре часа двадцать семь минут, — индифферентно ответил агент, нажимая кнопку на небольшом коммуникаторе на поясе.
Спустя минуту в палату вошла бригада медиков ЩИТа. Началось полное обследование, которое плавно перетекло в тестирование его новых физических способностей на подземном полигоне базы.
Здесь уже были все. Джон. Директор Фьюри, наблюдавший за ним с непроницаемым выражением лица, внимательно следя за каждым его движением. И даже Гвен. Она стояла рядом с Джоном, улыбаясь, и что-то тихо ему говорила.
Почему «что-то»? Он же теперь сверхчеловек! Питер ради интереса сконцентрировался на слухе. Шум вентиляции, гул ламп, далекие шаги в коридоре… и их голоса. Четкие, ясные, несмотря на расстояние метров в сорок.
— …а твои родители на свадьбу приглашены? — спрашивала Гвен.
Питер поперхнулся воздухом. Свадьба? Кто? С кем?! Судя по тому, как Джон смотрел на Гвен… Неужели?! Так быстро?
— Нет, — покачал головой Джон, его голос был тихим, но Питер слышал каждое слово. — У меня их нет. А приёмных я не считаю за родителей.
— Оу… прости, — голос Гвен стал тише.
— Все нормально, — успокоил ее Джон, легко приобнимая за плечи. — Так бывает. А ты, Пит, — он внезапно поднял голову и посмотрел прямо на Питера, — хватит подслушивать! Давай уже, покажи, на что способен!
Питер густо покраснел, отряхиваясь от наваждения. Он кивнул и приступил к тестам.
Сила. Скорость. Рефлексы. Регенерация. Все было… невероятным! Он с легкостью гнул стальные прутья. Уворачивался от тренировочных дронов так, будто видел их атаки заранее. Царапины от неудачного маневра затягивались прямо на глазах. В чистой физической мощи он теперь точно превосходил Гвен. В регенерации — превосходил на порядок.
Да, он был все еще слабее Джона или этого ходячего воплощения мощи, Гипериона. Но то, что он получил… это опьяняло! Это было чувство абсолютной свободы и контроля над собственным телом, которого он не испытывал никогда раньше.
Воодушевленный и по-настоящему счастливый, он подошел к Джону после завершения тестов.
— Джон… спасибо. Спасибо тебе за этот шанс.
— Свои люди, сочтемся, — просто кивнул Джон. — Кстати, ты приглашен на нашу свадьбу. С Гвен.
— Так… быстро? — все еще не веря, пробормотал Питер. — Вы же… знакомы меньше месяца!
— Все самое лучшее в жизни происходит быстро, Пит, — с улыбкой пожал Джон плечами.
Питер лишь потерянно кивнул. У него внутри шевельнулось что-то похожее на сожаление. Он был рад за них, правда. Но… ему тоже хотелось найти ту самую.
Впрочем, ладно. Не время для рефлексии. Время возвращаться домой.
— Паркер, — подошел к нему Фьюри. Его взгляд был тяжелым, оценивающим. — Твоя тяга к силе мне понятна. Но знай вот что. С этого момента ты — не просто студент. Ты — актив. Актив всего человечества. И если миру будет угрожать что-то глобальное… помни о том, что в этом самом мире живут твои родные.
— Д-да… директор, — голос Питера предательски дрогнул под этим взглядом. Вот она. Та самая пресловутая ответственность, о которой говорил дядя Бен. Она пришла. Непрошеная, но неизбежная.
Вернувшись домой, в их маленькую квартирку в Квинсе, и застав там дядю Бена и тетю Мэй — живых, здоровых, немного обеспокоенных его отсутствием, — Питер наконец выдохнул с облегчением. Жизнь… налаживается.
— Питер? Что случилось? — дядя Бен оторвался от газеты и серьезно посмотрел на него. — Почему ты… — он осекся, внимательно разглядывая племянника, — …выглядишь так, будто последние полгода не вылезал из спортзала?
— Ой… — Питер хлопнул себя ладонью по лбу. Этот момент он совершенно упустил из виду. Резкие визуальные физические изменения! Ни Джон, ни Фьюри его не предупредили. А значит… Они дали добро.
Питеру пришлось рассказать. Почти все.
Про чудесное исцеление дяди Бена, связанное с экспериментальным лечением, которое сейчас взял на вооружение даже ЩИТ, раскрывший себя миру. Про то, что он, Питер, участвовал в этом проекте. Про то, как он обрел силу и что он сделал это ради их защиты. Про их теперь абсолютно безопасное и безбедное будущее. Он говорил сбивчиво, но искренне, стараясь успокоить их шок. Он полностью раскрылся своим родным, естественно, опуская детали, связанные с именами Джона, Гидрой или ЩИТом. Их секреты — это их секреты. А секреты Питер хранить умел.
Тетя Мэй охала и ахала — от облегчения и страха одновременно. Дядя Бен долго молчал, переваривая услышанное. Наконец, он встал, подошел к Питеру и положил руку ему на плечо. Его взгляд был серьезным, но полным любви.
— Сила… — задумчиво произнес он, словно пробуя слово на вкус. — Ты же помнишь, Пит, что всегда говорил тебе старый Бен Паркер?..
— Да, дядя. Помню, — кивнул Питер, чувствуя, как внутри все сжимается от предчувствия. — С великой силой… приходит великая ответственность. Я понимаю.
И в этот самый момент небеса разверзлись. Не метафорически. Буквально.
Небо умерло первым.
Свет дня исчез и не вернулся. Солнце не просто пропало за тучами — оно погасло, будто его выключили. Небо потемнело, но это была не ночь. До ночи было еще далеко. Это была… живая, маслянистая, шевелящаяся тьма. Бездна, разверзшаяся над миром, окутала планету. Окутала Нью-Йорк.
Из этой тьмы начали падать капли. Не дождь. Капли живой, извивающейся тьмы. Они падали на улицы, на машины, на людей… И там, где тьма касалась человека, она начинала его поглощать. Ассимилировать. Люди кричали — недолго. А потом… они становились тьмой. Монстрами. Темными, бесформенными тварями с горящими глазами, которые тут же бросались на других, заражая их. Те — следующих. Цепная реакция кошмара.
Питер стоял у окна своей квартиры, окаменев от ужаса. Его новый, усиленный слух улавливал симфонию хаоса: крики боли, переходящие в нечеловеческий рев, скрежет металла, далекие взрывы… Что происходит? Почему?.. Как это остановить?!
Это был не зомби-апокалипсис. Это было нечто гораздо худшее. Безнадежнее.
И в этот момент произошло то, что окончательно сломило его.
Из черного, клубящегося неба вырвались они. Гигантские, невообразимые драконы тьмы, размером с небоскребы. Их силуэты были едва различимы на фоне бездны, но их присутствие давило, ломало саму реальность. Они раскрыли пасти и выдохнули на город — не огонь, а вязкие, живые потоки той же тьмы. Потоки, которые начали топить целые кварталы, поглощая здания, машины, людей… превращая все в единый, темный, извивающийся ландшафт ужаса.
— Дядя Бен! Тетя Мэй! — Питер вырвался
