были одним из них), то британской буржуазии беспрецедентный контроль над трудовыми и природными ресурсами позволил интернализовать производственные издержки. Благодаря этому капитализм превратился в способ производства в строгом смысле слова, т. е. обрел адекватную ему производственную основу — индустриальную систему производительных сил.
Одним из ключевых факторов (и одновременно результатов) успеха Великобритании в достижении военно-политической гегемонии и экономического господства была ее мировая империя — крупнейшая в истории человечества.
В настоящем кратком очерке истории Британской империи в XVIII в. будут затронуты общие вопросы ее политико-экономического развития, вопросы англо-французской борьбы за гегемонию, формирования основных зон Британской империи (Америка, Индия), перехода от первой Британской империи ко второй.
Империя в начале «длинного XVIII века»
К рубежу XVII–XVIII вв. заморская Британская империя состояла из одиннадцати колоний на восточном побережье Северной Америки: Нью-Хэмпшира, Массачусетса, Род-Айленда, Коннектикута, Нью-Йорка, Нью-Джерси, Пенсильвании, Мэриленда, Дэлавера, Виргинии, Каролины (в 1712 г. ее разделят на Северную и Южную Каролину, в 1732 г. возникнет Джорджия), а также Британского Гондураса и ряда островов в Вест-Индии, крупнейшими из которых были Ямайка и Барбадос. В 1700 г. площадь заморской империи равнялась 19 тыс. кв. миль, а численность ее населения — 400 тыс. человек. В историографии период истории Британской империи с 1607 г. (основания первой колонии — Виргинии) до 1783 г. (отделения тринадцати североамериканских колоний) принято считать эпохой первой империи.
В этническом отношении первая Британская империя была по преимуществу белой англосаксонской: население североамериканских колоний насчитывало около 250 тыс. человек, вест-индских — около 150 тыс. (правда, здесь не менее двух третей населения составляли негритянские рабы, на континенте их доля была существенно меньше).
Структура имперского управления была следующей. Роль министерства колоний играл Совет по торговле, подчинявшийся Тайному совету во главе с королем. Исполнительной властью в каждой колонии обладал назначаемый из Лондона губернатор и совещательный орган — колониальный совет (он же выступал в роли верхней палаты законодательного органа и апелляционного суда); законодательная власть находилась в руках представительного органа — ассамблеи, депутаты которой избирались свободными колонистами на основе высокого имущественного ценза. Принимаемые ассамблеей законы подлежали одобрению короной. Стержнем политической жизни колоний почти с момента их возникновения была постоянная и повсеместная конституционная борьба ассамблей с губернаторами за расширение сферы предметов ведения и в конечном счете за полную законодательную автономию. К середине XVIII в. эта борьба в целом увенчается успехом: ассамблеи сосредоточат в своих руках всю реальную власть в колониях, главным образом благодаря контролю над их финансами: у королевской администрации в Америке не было достаточных источников дохода, и регулирование их жалований служило ассамблеям действенным рычагом давления.
В 1688–1689 гг. в Англии произошла «Славная революция»: политические партии вигов и тори объединились и свергли короля Якова II Стюарта, проводившего курс на установление режима личной власти. На престол вступили зять Якова статхаудер Нидерландов Вильгельм Оранский и дочь Якова Мария. Главным политическим результатом «Славной революции» было установление в Англии парламентской монархии. Столь важное конституционное изменение не могло не оказать воздействия на империю.
Яков II стремился выстроить вертикаль личной власти не только в метрополии, но и в колониях. Поэтому, узнав о его свержении, североамериканские колонии тоже восстали и свергли губернаторов Якова. Новая власть в Англии была вынуждена пойти колонистам на конституционные уступки: распространить избирательное право в Массачусетсе на всех фригольдеров колонии, восстановить отмененные Яковом хартии Род-Айленда и Коннектикута, благодаря чему они стали самыми автономными территориями империи.
После «Славной революции» в Америке выделяют два типа отношений метрополии с колониями — вест-индский и североамериканский. Первый тип определяли интересы крупных сахарных плантаторов. После 1689 г. они вернули себе контроль над политической и социальной сферой жизни островов, отнятый Яковом. В то же время оборона островов всецело зависела от королевского флота, они нуждались в гарнизонах на случай восстания рабов, и их монокультурная сахарная экономика была крепко привязана к экономике метрополии; все это усиливало зависимый статус Вест-Индии. Экономически более самодостаточные колонии Северной Америки, напротив, стремились уменьшить зависимость от Лондона. Послереволюционное урегулирование лишь укрепило их уверенность в собственных силах.
Территориально экономическая система первой Британской империи представляла собой два торговых треугольника: Великобритания — Западная Африка — Вест-Индия и Великобритания — Западная Африка — Северная Америка. Кроме того, две группы американских колоний торговали между собой. Британцы экспортировали в Африку ткани, мушкеты, порох, безделушки, которые выменивали на рабов, золото и слоновую кость. Трансатлантическая работорговля была исключительно прибыльным занятием, и еще с 70-х годов XVII в. английские купцы лидировали в ней, обогнав голландцев. Они перевозили рабов в английские колонии в Америке, откуда около четверти (нелегально) продавали в испанские и французские колонии.
Главным продуктом английской Вест-Индии был сахар. К середине XVIII в. он вышел на первое место по стоимости во всем импорте Великобритании и удерживал его примерно до 1825 г., когда был оттеснен хлопком. Благодаря этому Вест-Индия экономически была наиболее ценной частью империи. При столкновении экономических интересов производителей и купечества Вест-Индии с интересами аналогичных слоев Северной Америки парламент неизменно отдавал приоритет первым. Показательно, что в конце XVII в. стоимость английского импорта с Барбадоса вдесятеро превышала таковую из всей Новой Англии. Таким же было соотношение долей этих территорий в английском экспорте; правда, с ростом населения колоний Северной Америки к 70-м годам XVIII в. они станут для метрополии намного более ценным рынком сбыта промышленной продукции.
Важными статьями экспорта Вест-Индии служили и побочные продукты переработки сахарного тростника — ром и патока. Другими экспортными культурами были табак, индиго, хлопок-сырец, с 30-х годов — кофе.
Северная Америка экспортировала табак, зерно, хлеб, скот, рыбу, судостроительные материалы (лес, смолу, деготь), но ее экономика была значительно меньше ориентирована на экспорт, чем в Вест-Индии (значительная часть колоний континента находилась в умеренной климатической зоне, а значит, немалая доля их продукции была неинтересна Англии).
Львиную долю импорта всех колоний составляла продукция английской мануфактуры (сукно, предметы одежды и мебели, стекло, зеркала и т. д.). Хотя во внешней торговле Англии доля колоний в 1700 г. составляла всего 20 %, росла она весьма быстрыми темпами и для развития английской экономики имела стратегическое значение.
Головным органом империи не случайно был Совет по торговле: метрополия стремилась прежде всего обеспечить себя сырьем и рынками сбыта. Законодательной основой ее деятельности служили Торговые акты — ряд меркантилистских законов, принятых парламентом в середине XVII — середине XVIII в.: они были направлены на превращение империи в закрытый торговый блок, чтобы свести к минимуму отток из нее драгоценных металлов (торговая политика, характерная для всех колониальных империй раннесовременной Европы). Первыми в череде Торговых актов были Навигационные акты 1650 и 1651 гг. Согласно первому из них, парламент утвердил свое
