я, кстати, и опричникам неинтересен. Но не будете же вы здесь вечно держать Ульратачи или другого шамана. Тем более, что Магаде к тому, что я за его счет энергию запасаю, относится крайне отрицательно.
Говорить о том, что лучшим вариантом было бы, вообще, переманить шамана к себе на службу, кадет не стал. Чай, не дураки тут сидят. Если бы могли, давно бы такого шамана завербовали. Хотя почему с этим возникли трудности, Петя искренне недоумевал.
Впрочем, на это частично ответил сам ректор:
— Согласен, тут могут быть сложности. Родзянка, хоть и выдающийся целитель и ученый, деликатностью не отличается. Привык, что по слову опричников все только под козырек берут. Но Государь ему верит и его ценит, так что воспринимайте его, как данность.
— Вот я и говорю. Даже если удастся у Ульратачи шаманской энергией поживиться, его превосходительство Родзянка всю ее на опыты с его книгой потратить заставит.
— Птахин, я не поверю, что вы не думали сам, как решить этот вопрос. И не говорите, что у вас нет никаких идей.
Врать на голубом глазу, Петя не рискнул. Щеглов — очень сильный маг. Кто его знает, что он может. Но про кинжал кадет старательно забыл:
— В принципе, вариант есть, но не уверен, что его возможно осуществить. Привезенный мною с Дальнего Востока черный орех выделяет немного шаманской энергии, которую я, в принципе, могу собрать. Только росток в оранжерее Академии настолько еще хлипкий, что до сих пор я у него не брал энергию, а сам с ним делился, чтобы рос быстрее. Но если бы черных орехов была целая роща… Только где ее взять?
— Интересно. А больше ничего подобного вы мне сказать не хотите? Вот почему я из вас ценные научные сведения чуть ли не клещами тянуть должен?!
— Ваше превосходительство! Да где же я мог вам об этом рассказать? Вы меня в первый раз в кабинет пригласили.
— Выкрутился, — Усмехнулся ректор: — Звонить в лишние уши о таком, действительно, ни к чему. Но к Наталье Юрьевне вы вполне могли подойти.
— Буду знать, — Ноготки уже больше когти напоминали. Петя чуть не взвыл.
— Черный орех, действительно, просто так в лавках не продается. Намекаете, что вас на Дальний Восток распределить надо?
Вообще-то лучше было бы денег на покупку найти, а не ждать, что молодой маг как-нибудь сам выкрутится. Но вслух Петя этого не сказал. Ясно, что такие траты бюджетом Академии не предусмотрены. Даже если на один орех денег удастся наскрести, проблему это, все равно, не решит. А Дальний Восток — не самое плохое место. И власть ректора туда не очень распространяется. Там свои начальники есть.
Ректор уже собирался закончить это внеплановое совещание, так ничего и не решив. Потребовал от всех (Пети и Новикова) думать. И докладывать все ценные мысли, которые придут в голову, Наталье Юрьевне.
Но тут Петя опять голос подал:
— А что с Селивановой делать? Продолжать ли ею заниматься или…
Ректор его прервал:
— Сами с Новиковым решите. Я вас больше не задерживаю.
Вышли. Дивеевой в приемной, кстати, не было. Петя срочно «малое исцеление» на загривок себе наложил. Ему показалась, или сзади рассмеялась Наталья Юрьевна. Оборачиваться не стал. Не слишком ему такой «знак внимания» понравился.
Так парой вместе с Новиковым они и вернулись в лазарет. Кадеты целители все еще были там и пытались утихомирить пришедшую в себя и бившуюся в истерике Машу. Остальные выгоревшие пока лежали тихо.
— Это все из-за тебя! — Приветствовала она Петю: — Целый год трудов псу под хвост пошел! Я даже «малое исцеление» на себя наложить не в силах!
Отвечать Петя не стал. Не потому, что сказать нечего было. Главное — незачем. Если ей другие кадеты почему-то не сказали, сама могла спросить, кто тут с ней возился. А обвинять его в том, что она сама за ним тянулась и не слушала советов, пусть обвиняет. Ему ее мнение не слишком интересно.
Впрочем, не промолчал Новиков:
— Вы, Мария Константиновна сами в своем срыве виноваты. Нечего было требовать себе нагрузку, как кадету, который вас на три разряда сильнее. А Петру Григорьевичу надо спасибо сказать. Если бы не его уникально острое магическое зрение, вы и вовсе магии лишиться могли.
Маша замолчала, но всхлипывать продолжала.
Новиков вздохнул и наложил на нее еще одно «полное исцеление». После чего сказал:
— Шли бы вы Селиванова, домой. Нечего тут себе и другим нервы мотать. Вам хотя бы пару дней отдохнуть от магии надо. А потом посмотрим, как у вас каналы восстанавливаются, и что можно сделать.
Петя не стал ждать окончания их разговора и вышел из лазарета. Чтобы обнаружить рядом с собой Дивееву:
— Рассказывайте, что там у ректора было.
— Екатерина Львовна, ректор строго предупредил, что все сказанное за пределы его кабинета не должно выходить, — После чего тихо рассмеялся: — Так что, давайте, не здесь.
После чего был поцелован в щеку. На глазах пусть и случайно оказавшихся в этом районе кадетов, но можно было не сомневаться, что к вечеру об этом будет знать вся Академия.
Дивеева деловой походкой удалилась. А Петя тихо застонал ей вслед.
Зато на ближайших танцах в Доме собраний у Пети неожиданно оказалось сразу три партнерши. Причем невозмутимость сохраняла одна Дивеева, которая на него решительно и наложила лапу. Галя явно расстроилась, а вот Маша на нее почему-то еще и нашипела.
В результате, Машу подхватил в качестве партнера мусью Шильд. Галя так и вовсе ушла, а Екатерина с Петей прошли в танце один круг и отправились вслед за ней. Причем Дивеева неожиданно догнала расстроенную девушку и даже перед ней извинилась.
— Галя, тут так обстоятельства сложились, что не смогла тебя предупредить. Ты не обижайся. Мне Птахин срочно понадобился.
Эй! А самого Петю спросить?
В общем, конец года у Птахина получился веселый. В смысле взаимоотношений с девушками. Дивеева на танцы пришла еще только один раз. Поговорить о перспективах Петиного распределения после окончания Академии на Дальний Восток. Причем сама ничего конкретного не сказала. Ясно, что не сама решает, а хочет показать деду, что в Баяне она не только заклинания учит. И ее «знаки внимания», на самом деле, ничего не значат. Только почему-то после них у Натальи Юрьевны настроение стало портиться. К ней в приемную даже заходить стало страшно.
Зато она сама Петю находила. Почему-то стала контролировать процесс восстановления Селивановой, и стала появляться в лазарете всякий раз, как Новиков там Машу осматривал. И Петю
