— Так изменился! — пробормотала Мьюзон. — Что за болезнь способна так изменить человека?
— Он вряд ли выздоровеет, — сказал Райт. — На Земле такие люди иногда правили народами. Или же их помещали в специальные заведения — обычно после того, как другие уже пострадали по их вине. Или они становились фанатичными последователями какой-либо идеи, преследуя одну цель с маниакальным упорством. Наука, которой я себя посвятил, выяснила кое-что об этих людях — но недостаточно. Их действия гораздо чаще становились объектом применения законов, чем науки… однако законы знают о них еще меньше.
Райт смотрел на Пола — быть может, он нуждался в ответной реакции черина, поскольку невинность остальных слушателей не давала ему точки отсчета.
— Я бы рискнул сказать, что Эд страдает паранойей только в одном пункте. Он считает причиной всех своих бед меня и — как он выразился? мои интриги. Таким образом он может продолжать верить в свою правоту и добродетель. Вся вселенная неправа, а Эдмунд Спирмен прав… Это не столько болезнь, Мьюзон, сколько итог многих лет следования вредным привычкам ума. Недоверие и презрение к людям посеяли первые семена. И вот — печальные плоды.
— Мы можем опередить его, — сказал Элис. — Шестеро гигантов могут нести всех остальных. Мы опередим его даже двигаясь шагом.
— Хорошо. — Райт разглядывал пустую улицу, потом обернулся и посмотрел на дворец Спирмена, который уже сейчас казался давно заброшенным. — Я полагаю, особенно спешить нет необходимости. Двадцать миль…
Вестойские пигмеи не возвращались. Улица, как и дворец, выглядела заброшенной. Впечатление усугубляли грязь и скверный запах — видно было, что здесь давно никто не следил за порядком. Один из сыновей Спирмена тихонько хныкал. Второй смотрел туда, где исчез его отец, и на суровом маленьком лице залегла складка. Похоже было, что он никогда не простит отцу этого поступка.
— Кто из вас Джон, а кто Дэвид? — спросил Райт.
— Я Джон, — пробормотал плачущий мальчик.
Дэвид заговорил, с трудом выдавливая из себя слова:
— Он сказал, что она больше не вернется. Где она?
— На нашем острове, — сказал Пол. — С ней все в порядке, Дэвид. Мы отвезем вас к ней. Ты хочешь пойти с нами?
— А он тоже пойдет?
— Мы не знаем, Дэвид. Так вы пойдете с нами?
— Он ударил ее по лицу. Когда она сказала, что это он виноват в том, что все уходят из города. Рядом с ним всегда была стража. Шесть человек сидели всю ночь вокруг его кровати. Мы с Джоном пытались это сделать. Мы скрутили фигурку из травы, как объяснил нам жрец Кона. И мы сделали с ней все, что нужно, а потом сожгли ее. Но ничего не случилось.
— Не думайте сейчас об этом, — сказала Арек. — Мы идем к кораблю, который прилетел. А потом на остров. Хотите, я вас понесу? У меня есть два сына такого же возраста, как вы.
— Кто ты? Я никогда не видел таких, как ты.
Арек опустилась на одно колено, не слишком приближаясь к мальчикам, чтобы не испугать их.
— Я такая же, как ты, Дэвид. Только больше ростом и покрыта шерстью.
— Ваша мать, Дэвид, — сказал Райт, и запнулся от волнения, — ваша мать сейчас живет в моем доме на острове. Вы должны знать, что она была нашим другом еще задолго до вашего рождения. Мы вместе прилетели с Земли… Ну так как, вы с нами?
Дэвид топтался босыми ногами в пыли, Джон все еще плакал. Дэвид отвесил брату пощечину.
— Прекрати вякать, сукин сын!
Пол подумал, что мальчик не понимает смысла этих слов, только чувствует общую интонацию неодобрения. Джон замолчал, потер щеку без малейших признаков злости, и кивнул. Арек протянула руки, и Дэвид позволил ей подхватить себя. Его напряженное тельце расслабилось, и он уткнулся лицом в мех Арек…
Лесные гиганты без труда преодолевали милю за милей. Миджок нес на руках Пэкриаа и Низану, и Минйаан устроилась у него на плече. На трудном пути к Вестойе они часто двигались таким образом. Элис нес Райта, который весил сто сорок фунтов — пустячный вес для гиганта. Мьюзон шагала с Джоном на руках, и что-то потихоньку говорила мальчику, устанавливая дружеский контакт. Пол предпочел идти самостоятельно, но через некоторое время Сирс-Даник подкрался к нему сзади, обхватил и поднял на руки.
— Медленные ноги. Ты сильно возражаешь, Полли?
— Хм, «Полли»? Нет, не сильно, Дэни. Я успел превратиться в пятидесятилетнюю развалину, но все еще не набрался достаточно ума, чтобы это признать.
Дьюнин хихикнула.
— Таков наш Дэни: все знает, все видит, ничего не говорит. Если бы он не был таким лентяем, я бы согласилась с ним жить, когда он подрастет.
— Чем плохо быть лентяем?
— Ничем, глупая башка. Но если ты собираешься отправиться в исследовательскую экспедицию, как собираюсь я, лентяем быть нельзя.
Дьюнин свернула ветку с листьями в виде венка и стала пристраивать ее под разными углами над головой Сирса-Даника.
— Как красиво! А так еще лучше! А теперь ты выглядишь точь-в-точь как кинкажу, который порвал на клочки мой дневник, чтобы устроить гнездо.
— Ты сама виновата — оставила дневник на полке, а не вела в нем записи. Исследователи должны вести дневник, так говорит док. Правда, Пол?
— Не пытайтесь привлечь меня на чью-либо сторону. Я — нейтрал.
— Слушай, Дьюнин, ты сейчас споткнешься и упадешь, а я буду смеяться!
Дьюнин действительно упала. И Даник действительно засмеялся.
Прошел час, прежде чем они догнали Спирмена. Он оглянулся на них, не меняя выражения лицо, и продолжал бег. Его загорелое тело блестело от пота. Он тяжело дышал от усталости. Дьюнин стала серьезной. Она перехватила взгляд Пола и сказала:
— Что, если я понесу тебя, Спирмен? Тогда мы все доберемся до корабля одновременно.
Спирмена не подал вида, что слышал ее слова. Он сошел с тропы и остановился, сложив руки на груди и глядя в землю. Лицо Дэвида было спрятано на груди Арек. Джон, похоже, заснул.
— Пожалуйста, — сказала Дьюнин. — Ну почему мы должны бросить тебя здесь?
Спирмен отстраненно разглядывал землю под ногами. Дьюнин двинулась дальше вместе с остальными. Ее смешливое настроение прошло.
— Что он думает?
— В настоящий момент он, скорее всего, думает, что это ужасно несправедливо, что мы будем там раньше него, — ответил Райт.
— Но я ведь спросила его…
— Да. Он не затаил на тебя злобы, Дьюнин. Как бы то ни было, сейчас он думает именно так. Не пытайся это понять, Дьюнин. Давайте лучше подумаем про корабль. Пол, возможно ли то, что Эд сказал про чарльсайт?
— Думаю, да, док. Пламя действительно стало зеленым. Мне кажется, что я помню, как когда-то на Земле инженеры обсуждали возможность улучшить качества чарльсайта настолько, что станет возможным использовать его для торможения большого корабля. Тогда корабль сможет сесть на планету, не пользуясь атомными двигателями. Он выжжет под собой большую площадку, но по крайней мере не превратит ее в радиоактивную пустыню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
