здешний климат благоприятствует наукам и искусствам более, нежели климат любой другой американской провинции, и, согласно Вашему желанию, приглашаю Вас вместе со мною нанести визит мистеру Джону Бертраму, первому ботанику сего нового полушария, ставшему таковым в силу своей природной склонности. Именно этому простому человеку Америка обязана множеством полезных открытий и знакомством со многими новыми растениями. Я был весьма расположен к нему благодаря обширной переписке, которую, как мне известно, он вел с наиболее выдающимися шотландскими и французскими ботаниками; я знал также, что его почтила своими письмами королева Швеции Ульрика{253}.
Дом его мал, но вполне благоустроен; он сразу бросается в глаза одною особенностью, отличающей его от соседних домов, а именно тем, что посередине его имеется невысокая башня, которая не только придает ему прочность, но служит также удобным местом для лестницы. В расположении всех полей, изгородей и деревьев заметны отменная правильность и порядок, каковые в сельских делах всегда свидетельствуют о процветании.
У дверей меня встретила одетая необыкновенно просто и опрятно женщина, которая без всяких любезностей и церемоний доброжелательно спросила меня, кого я хочу видеть. «Я был бы рад увидеть мистера Бертрама», — отвечал я. «Если вы войдете и присядете, я пошлю за ним». — «Нет, — сказал я, — я лучше доставлю себе удовольствие пройтись по его ферме; я легко найду его по вашим указаниям». Спустя короткое время я увидел реку Скулкилл, которая вилась среди прелестных лугов, и вскоре взор мой остановился на недавно сооруженной запруде, которая, казалось, основательно преградила течение. Пройдя значительное расстояние по ее гребню, я наконец добрался до места, где работали десять человек. Я спросил, не знают ли они, где мистер Бертрам. Взглянув на меня, пожилой мужчина в широких штанах и кожаном фартуке сказал: «Меня зовут Бертрамом, вы желаете меня видеть?» — «Сэр, я приехал побеседовать с вами, если вы можете прервать свою работу». — «С легкостью, — отвечал он, — я не столько работаю, сколько даю распоряжения и советы». Мы направились к дому, где он попросил меня подождать, покуда он переоденется в чистое платье, после чего воротился и сел со мною рядом. «Слава о ваших познаниях в американской ботанике и вашем гостеприимстве заставили меня нанести вам визит, который вы, надеюсь, не сочтете докучным; я желал бы пробыть несколько часов в вашем саду», — сказал я. «То, что вы называете моей ботанической славой, дает мне одно величайшее преимущество — удовольствие от визитов друзей и чужеземцев; однако нашу прогулку по саду придется пока отложить, ибо колокол звонит к обеду». Мы вошли в большую залу, где находился длинный стол, уставленный едой; в дальней его части размещались негры, затем работники, домашние и я; а во главе стола восседал почтенный отец семейства с женою. Все склонили головы и произнесли молитву, совершенно лишенную унылого ханжества и напыщенности. «После роскоши наших городов, — заметил хозяин, — сия простая трапеза может показаться вам чрезмерно постной». — «Ни в коем случае, мистер Бертрам, сей скромный сельский обед доказывает, что вы принимаете меня как друга и старого знакомого». — «Я рад, ибо вы здесь желанный гость. Я не привык церемониться; к тому же наше общество совершенно не знает так называемых учтивых выражений. Мы обращаемся с чужими, как со своими. Вчера я получил из Пенсильвании письмо, из коего узнал, что вы русский; какие же причины могли побудить вас покинуть родную страну и поехать в такую даль в поисках знаний или наслаждений? Полагая, что в нашей молодой провинции есть что-либо достойное внимания, вы делаете ей большой комплимент». — «Я был с лихвою вознагражден за путешествие. Я смотрю на нынешних американцев как на семя будущих народов, которые заполнят собою сей бескрайний континент; русских можно в некоторых отношениях сравнить с вами; мы тоже молодой народ, то есть я хочу сказать, молодой в науках, искусствах и усовершенствованиях. Кто знает, какие революции могут в один прекрасный день породить Россия и Америка; мы, быть может, более близкие соседи, чем сами думаем. Я с особенным вниманием рассматриваю все ваши города, я изучаю их местоположение и полицию, которою многие из них уже прославились. Хотя день их основания не так далек от сегодняшнего и еще совершенно свеж в памяти, их происхождение поставит пред потомством загадки, подобные тем, какие приходится ныне разгадывать нам, чтобы определить, когда были заложены древние города, которые время уже отчасти разрушило. Ваши новые здания, новые улицы приводят мне на ум Помпею, где я побывал несколько лет назад; я внимательно рассматривал там все, особливо дорожки, ведущие вдоль домов. Они, казалось, сильно истерты великим множеством людей, которые когда-то но ним ходили. Но как давно это было; ни их строителей, ни владельцев уж нет, и ничего неизвестно!» — «Да вы великий путешественник для человека вашего возраста». — «Сэр, чтобы пересечь большое пространство, каждому достанет и нескольких лет, но чтобы собирать урожаи, подобные вашим, требуются выдающиеся познания. Скажите, мистер Бертрам, для чего вы сооружаете сии запруды, с какою целью тратится столько трудов и средств?» — «Брат Иван, еще ни одна отрасль промышленности не была выгоднее для какой-либо страны или для землевладельцев; река Скулкилл своими извилинами некогда покрывала обширные земли, хотя воды ее были мелки даже во время самых сильных приливов; и хотя некоторые участки всегда оставались сухими, вся территория являла взору не что иное, как гнилое болото, непригодное ни для пахоты, ни для косьбы. Владельцы сих земель теперь объединились; мы ежегодно выплачиваем казначею компании определенную сумму, которая в совокупности превышает убытки, обыкновенно причиняемые наводнениями и мускусною крысой. Благодаря такой удачной выдумке много тысяч акров луговых угодий было спасено от реки Скулкилл, которая ныне так обогащает и украшает окрестности нашего города. Наши братья из Салема, что в Нью-Джерси, довели искусство сооружения запруд до еще более высокой степени совершенства». — «Да, это поистине удачная выдумка; она делает большую честь заинтересованным сторонам и свидетельствует о проницательности и настойчивости, которые весьма похвальны; когда бы жители Виргинии последовали вашему примеру, состояние их сельского хозяйства сделалось бы много приятнее. Я не слыхал о подобных объединениях в других частях континента, отчего Пенсильвания представляется мне королевой, безраздельно правящею сими прекрасными провинциями. Скажите, сэр, каковы были ваши затраты, прежде чем вам удалось сделать сии земли пригодными для косьбы?» — «Затраты весьма значительны, особливо когда требуется расчищать земли, засыпать ручьи и рубить деревья и кустарники. Но сии заливные луга так великолепны и трава для откорма скота так сочна, что урожай трех лег окупает все расходы». — «Счастлива страна,
