Новозеландцы издавна были опасными врагами для всех, кто попадал в их страну. Голландец Абель Янсен Тасман, открывший сию землю, потерял четырех матросов в месте якорной стоянки, которое он в память об этом назвал бухтой Убийц (вероятно, это тот самый залив, который капитан Кук назвал заливом Блинд-Бей). Одного из убитых матросов туземцы захватили с собой, так что они уже с 1642 года, без сомнения, знали, каково на вкус мясо европейца. С англичанами они обошлись еще более сурово, как явствует из рассказанной только что истории. Но хуже всех пришлось у них французам: в экспедиции Марион-Дюфрена они убили и съели двадцать восемь человек! Мсье Крозе, капитан французской службы, который на пути в Ост-Индию как раз стоял на якоре у мыса Доброй Надежды, когда по пути домой туда прибыли и мы, рассказал мне о горестной судьбе Марион-Дюфрена.
Господин Крозе командовал королевским судном «Маскарен» в качестве второго офицера, будучи в подчинении у упомянутого Мариона, и вместе с другим сопровождавшим их кораблем стал на якорь в заливе Островов [Бей-оф-Айлендс] в северной части Новой Зеландии. До этого шторм на его корабле сломал мачты, поэтому ему понадобилось найти в лесу новые. Он действительно нашел несколько пригодных для этой цели деревьев, но было почти невозможно спустить их с гор к воде. Однако нужда всему научит. Крозе пришлось взяться за трудную работу: прорубать сквозь густой лес путь длиной в 3 мили до места, где решили спилить годные на мачты деревья. Работа была нескорая. Тем временем часть команды разбила на одном из островов палатки, дабы со всеми удобствами запастись водой, другая отправилась за топливом. За этими занятиями они провели уже 39 дней и до такой степени завоевали доверие туземцев, что те даже стали весьма настойчиво предлагать им своих девушек.
Однажды господин Марион-Дюфрен и с ним еще несколько человек отправились на берег посмотреть, как идут работы. Сначала он посетил тех, кто наполнял бочки водой, а оттуда хотел пойти к плотникам, работавшим в лесу под началом Крозе, но сперва по обыкновению заглянул в хиппу, то есть укрепление индейцев, мимо которого лежал путь. Видимо, там он со всеми своими спутниками и был убит, поскольку больше о них ничего не слышали.
Лейтенант, в отсутствие Марион-Дюфрена взявший на себя командование кораблем, хотя и был удивлен, когда тот к вечеру не возвратился на борт, но успокаивал себя, что, вероятно, обстоятельства вынудили его заночевать на берегу, тем более что там, в палатках, имелись для этого все удобства. Думая так, он на следующее утро совершенно беззаботно послал группу матросов рубить дрова, и те сошли на берег по другую сторону мыса, обозначенного на карте капитана Кука. Дикари, видимо устроившие там засаду после случившегося накануне в хиппе, улучили момент, когда все лесорубы были заняты работой, напали на них и убили всех, кроме единственного матроса, который убежал от них через мыс, бросился в море и, несмотря на то что несколько раз был ранен копьями, поплыл к кораблю. Ему повезло: с судна его заметили и помогли подняться на борт, где его рассказ вызвал у всех ужас.
Между тем господин Крозе с плотниками все еще не вернулись из леса; стало быть, существовала опасность, что дикари обойдутся с ним не лучше, нежели со злосчастными его товарищами. Дабы предостеречь его, тотчас был снаряжен капрал с четырьмя морскими пехотинцами; одновременно были посланы шлюпки дожидаться Крозе возле палаток с больными. Капрал сумел благополучно добраться до господина Крозе, а затем вместе с ним выйти к месту, где их ждали корабельные шлюпки. Крозе уже казалось, что он совсем ушел от дикарей, когда вдруг увидел большую толпу во главе с несколькими предводителями. Все были в полном великолепии своих украшений[523].
Тут все зависело от решительности, а ее господину Крозе, к счастью, было не занимать. Он приказал своим четверым морским пехотинцам все время держать мушкеты на изготовку и по первому его знаку стрелять без промаха. Затем он велел снимать палатки и вместе с плотницким инструментом грузить в шлюпки. Наконец туда же сели и работники. Сам он с четырьмя стрелками тем временем подошел к самому знатному из туземных вождей. Тот сразу ему рассказал, что убил их вождя, как он называл Марион-Дюфрена. Вместо ответа капитан Крозе схватил кол, с силой воткнул его в землю у самых ног дикаря и сказал, чтоб тот не приближался ни на шаг. Смелость сего поступка явно привела в замешательство как вождя, так и весь его отряд, и господин Крозе сумел хорошо воспользоваться этим замешательством. Он приказал всем им сесть на землю, что они и сделали беспрекословно. Затем он стал расхаживать мимо новозеландцев туда и обратно, покуда все его люди не погрузились в шлюпки; за ними последовали стрелки, и наконец вошел в шлюпку он сам. Едва они отплыли от берега, как все новозеландцы вскочили, запели воинственную песню и стали бросать им вслед камни, однако матросы гребли так быстро, что скоро оказались вне их досягаемости, и таким образом благополучно вернулись на корабль.
После этого новозеландцы еще не раз предпринимали попытки уничтожить французов. Например, однажды ночью они отважились напасть на матросов, работавших на маленьком острове, и тех наверняка постигла бы участь их товарищей, не позаботься они об охране. В другой раз множество новозеландцев более чем на ста каноэ устроили настоящую комбинированную атаку на оба корабля, которая, однако, окончилась для них весьма плачевно: жестокий пушечный огонь заставил их отступить. Такие непрекращающиеся враждебные действия наконец убедили господина Крозе, что корабль останется без мачт, покуда не удастся вытеснить жителей из их большой, хорошо укрепленной хиппы. И вот однажды он выступил в поход с крупным отрядом. Туземцы уже приготовились к встрече; множество их спряталось за укрепленной оградой, которую капитан Кук описал в истории своего первого плавания. Французы открыли по ним беглый огонь, произведший сильное впечатление. Вскоре новозеландцы попрыгали со своих боевых постов и укрылись за палисадами. Чтобы выбить их оттуда, плотникам пришлось сделать в одном палисаде брешь. Едва они проделали первое отверстие, как в нем появился вождь и попытался копьем остановить плотников. Но господин Крозе уже отобрал несколько добрых стрелков, которые тотчас подстрелили индейца. Его сразу сменил другой, он встал на труп своего предшественника и приготовился к защите. Но и этот пал жертвой собственного бесстрашия; таким образом, на этом опасном и почетном посту остались лежать один за другим восемь вождей. Остальные при виде столь скорой гибели своих предводителей ударились в бегство и, преследуемые победителями, потеряли еще много людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
