Он вскочил, путаясь в плаще, отшвырнул его, схватился за топор.
Кто-то успокаивал коней, кто-то, пригнувшись, вертелся во все стороны, держа мушкет наготове. Стряхнув остатки сна, Сварог присмотрелся.
Нападающих не видно. Бони шарил стволом пулемета, выискивая цель. Мара с Шедарисом, согнувшись в три погибели, чиркая спичками, осматривали землю, старательно целя из пистолетов в освещенные места.
Ни противника, ни пострадавших. Успокоившись, Сварог спросил:
– Что такое?
– Видел я его! – не разгибаясь, отозвался Шедарис. – Крохотный такой, стерва, как жучок…
– Но бежал-то он на двух ногах, – сказала Мара.
– А кто спорит? На двух. Да шустро, падла, что твой таракан…
– Командир! – позвал Леверлин. – Ты в темноте видишь, у тебя лучше получится…
Он стоял над Делией, а она сидела, как-то странно склонив голову, прижавшись правой щекой к плечу.
Сварог одним прыжком оказался рядом. Она показала указательным пальцем, не касаясь шеи:
– Здесь кольнуло… И ноет.
Осторожно, растопыренными пальцами Сварог подхватил и перекинул направо ее роскошные волосы, присмотрелся. На шее темнела крохотная точка, явственно выступая над кожей. Кончиками нестриженных за время путешествия ногтей он ухватил что-то твердое, потянул, вырвал. Делия тихонько ойкнула, потерла шею пальцем, улыбнулась:
– Все, не больно… И кровь не идет, так, царапина…
Сварог поднес ладонь к глазам, разглядывая скользкую от крови занозу.
Больше всего это напоминало десантный кинжал с широким, затейливым, зазубренным с одной стороны лезвием – но длиной он был с ноготь мизинца.
Вытащив из кармана уже порядком измявшийся конверт с письмом подруги штандарт-навигатора, Сварог запрятал туда находку, сложил конверт вчетверо и спрятал назад.
– Тихо! – поднял палец Леверлин.
Вдали, на равнине, с той стороны, откуда они пришли, раздалось жужжанье. Оно быстро удалялось, перемещаясь словно бы над самой землей.
Вертолет улепетывал на предельно малой высоте – вот что это было.
Крохотный вертолетик. Бони сгоряча развернул туда пулемет, Сварог успел рявкнуть:
– Отставить! Далеко, полная темень… Как все случилось?
Оказалось, Шедарис, которого Мара сменила на карауле, стал было укладываться спать, но, как он честно признался, загляделся на спящую Делию. И увидел, что по шее у нее, по белому кружеву воротника ползут словно бы два паука – большие, размером с палец, и передний уже вылез к уху, на кожу. Одного капрал моментально смахнул ладонью, второй ухитрился как-то соскользнуть наземь. Шедарис нацелился прижечь его спичкой, ибо пауков с детства ненавидел – и обнаружил при вспышке, что никакой это не паук, вообще не насекомое, что это удирает на двух ногах крохотный человечек. Тут вскочила Делия, подбежала Мара, тоже заметила человечка и выстрелила наугад…
– Уж простите, принцесса, – глядя в землю, покаянно сказал капрал. – Угли догорали, осветили вам лицо, и были вы очаровательны, как фея…
– Ладно, – сказал Сварог. – Ты ей, похоже, жизнь спас, ценитель прекрасного…
– Значит, нож? – тихо спросила Делия.
– Нож, – сказал Сварог. – Крохотный, конечно, но если бы второй нашарил сонную артерию…
Ноги у него стали ватными от запоздавшего ужаса – он ведь мог и не успеть остановить кровь… Делия, обведя их застывшим взглядом, подошла к потупившемуся капралу, приподнялась на цыпочки и чмокнула в щеку. Из смущенного бормотанья Шедариса стоявшие поблизости разобрали, что за принцессу он готов умереть.
– Вот только почему они прицепились именно к принцессе? – нарушил сентиментальную сцену деловой вопрос Мары. – Она ведь не с краешку спала – в самой середине…
– Потому что именно она сбила единственный вертолет, отмеченный короной, – сказал Сварог. – Другого объяснения я что-то не вижу. Стоит лишь предположить, что он принадлежал невероятно важной особе, персоне, связанной с короной, что эта персона была на борту и погибла… Сам король? Любимый сын? Любимый дядя? Лучше не гадать, все равно не узнаем.
Но должна же корона что-то значить?
– Подготовочка у них… – не без уважения сказал опомнившийся капрал.
– Ребята лихие, – кивнул Сварог. – Следили за нами издали, надо полагать, и не один вертолет, а несколько, мы после драки с ними отмахали изрядный конец, один-единственный вертолет давно выжег бы горючее.
Передавали нас друг другу, приземлились подальше, в темноте отправили группу… Задание для самоубийц, дураку ясно. Но они сделали все, что могли. Нельзя не уважать… Вот что. Вы двое, – он указал на Леверлина с Шедарисом, – назначаетесь личными телохранителями принцессы. Глаз не спускать. – Он взял Делию за локоть, отвел на пару шагов. – Простите, принцесса, за столь дерзкие и вульгарные подробности, но впредь, когда вам понадобится в уединении проинспектировать кустики, непременно предупредите Мару, пусть идет с вами и озирает окрестности. Это строжайший приказ. Пока мы отсюда не выберемся, уединения для вас не существует.
– Думаете, они вернутся? – тихо спросила Делия.
– Не знаю. Но рисковать не будем. Вы ухлопали кого-то, за чью смерть они вознамерились мстить. Однако возможности у них невеликие…
Он не кривил душой, именно так и считал – за время пути успел многое обдумать. Да и неудачное покушение добавило кое-что к прежним размышлениям. Очень уж примитивно оно было обставлено: несколько коммандос, высаженные вертолетом… Значит, у лилипутиков нет ни реактивных самолетов, ни авиабомб, ни ракет «воздух-земля», способных нанести человеку рану не легче той, что оставляет разрывная пуля.
Реактивные самолеты – излишняя игрушка для пещеры, какой бы гигантской пещера ни была. А отсутствие бортового ракетного вооружения, транспортируемых по воздуху взрывных устройств можно истолковать двояко: либо этого еще не научились делать, либо, что гораздо вероятнее, – там, внизу, одно государство. У них просто-напросто нет противника, внешнего врага, против которого следовало бы создавать боевую авиацию. В таком случае вертолеты – не более чем полицейское оружие. А для скрытных путешествий по большому миру годятся исключительно подводные лодки.
И все же следовало сделать поправку на неизвестное. Под землей таился целый мир, о котором ничегошеньки не известно – тут лучше бы обойтись без скоропалительных выводов и не считать свои гипотезы святой истиной…
Чертовски пригодился бы пленный, вот что. Смело можно сказать: вертолет улетел раньше, чем оставшийся в живых (или оставшиеся) десантник успел до него добраться. Но отыскать брошенных коммандос – дело немыслимое. Даже если не затоптали в суматохе, под каждую травинку не заглянешь, а заклинаний подходящих нет. Затаился под любым седлом, под расстеленными плащами… Ко всем неприятностям прибавилась еще одна: теперь и небо таило угрозу. Незаметно подкравшийся вертолет может и швырнуть канистру с какой-нибудь химической пакостью. Судя по всему, нападение на Делию готовили в страшной спешке, вызванной яростью кого-то власть имущего, второпях отданным приказом, неминуемо влекущим столь примитивное исполнение – и это тоже знакомо до отвращения… Что случится, когда за дело возьмутся более умные люди?
