ЭФИОПИЯ — КРАСНАЯ ИМПЕРИЯ
12 сентября 1974 года исчезла империя, воплощенная в 82-летнем негусе Хайле Селассие I. Режим рухнул без больших потрясений: страна была ослаблена неуверенностью своего властелина (объяснявшейся как сомнениями в личности преемника, так и разразившимся нефтяным кризисом), пограничными войнами, недостатком продовольствия, что вызывало недовольство городской прослойки, стремившейся к модернизации общества. У руля государства встала армия — проводник геополитических амбиций свергнутого монарха, — покрывшая себя славой, сражаясь на стороне американцев в Корейской войне. 108 человек вошли в Дерг — Временный военно-административный совет (ВВАС), в котором, казалось, все идеологические разногласия отступили перед громким лозунгом Эфиопия тыкдем («Эфиопия прежде всего»). Однако очень скоро иллюзии рассеялись. Поставленный во главе правительства генерал Аман Андом, эритреец[143] по происхождению, герой войны с Сомали, был убит в ночь с 22 на 23 ноября. Через несколько часов пришла очередь еще 59 человек: либеральные политики подверглись той же участи, что и традиционалисты, связанные со старым режимом. Судьба остальных членов ВВАС отныне зависела от человека, которого они признали своим вождем еще в июле. Звали его Менгисту Хайле Мариам. 21 декабря 1974 года он объявил, что Эфиопия пойдет по пути социализма.
Биография этого человека пока еще не написана. Менгисту с удовольствием взял на себя роль парии, играя на цвете своей кожи и маленьком росте (который, правда, подправлялся высокими каблуками), изображая из себя барьях (раба), борющегося против клана амхара, основы императорского режима. Между тем он сам принадлежал к этому привилегированному сословию, так как его мать происходила из аристократического рода. Несмотря на то что он был незаконнорожденным ребенком (его отец — неграмотный капрал), Менгисту пользовался покровительством своего дяди, министра в правительстве негуса, и тот облегчил ему начало военной карьеры. Образование Менгисту ограничивалось начальной школой, но его без аттестата приняли в военное училище Холетта, предназначенное для юношей из бедных семей. Он командовал механизированной бригадой и благодаря своим качествам смог после двух попыток пройти стажировку в Форт-Левенворте (Техас).
Движимый непомерным властолюбием, он сумел за 3 года устранить своих соперников: сначала полковника Сысае (за организацию «правого» заговора), затем, 3 февраля 1977 года, — генерала Тефери Банте и восьмерых его товарищей. Как утверждает легенда, ему помог пулемет калибра 12,7 мм. Именно этот пулемет решил судьбу «капитулянтов» на памятном заседании руководства ВВАС.
В Большом дворце, построенном Менеликом II[144] после основания Аддис-Абебы в 1886 году, высший руководитель Эфиопии мог теперь пользоваться всем, что осталось после императора, за исключением парламента. В беспощадном стиле руководства Менгисту, популяризированном очень профессионально поставленной пропагандой, не было ничего, что могло бы смутить подданных покойного «царя царей». Его легитимность была бесспорна в глазах социалистического лагеря, который получил в нем теперь надежного партнера: февральскому перевороту предшествовал визит Менгисту в Москву в декабре 1976 года. В апреле 1977 года Эфиопия порвала военные отношения с США. Куба и Советский Союз предоставили ей мощную помощь как снаряжением, так и людьми. И эта поддержка стала решающей в борьбе против эритрейских сепаратистов и сомалийского наступления в июле 1977 года в Огадене. Советский Союз по достоинству оценил усилия по советизации, предпринятые режимом (отчасти в подражание социализму, который проповедовался в Сомали, в то время союзника СССР). «Эфиопский путь», намеченный в декабре 1974 года Временным советом, окончательно оформился в январе 1975 года, когда ВВАС национализировал банки, страхование и основные секторы промышленности. В марте произошла отмена частной собственности на землю и ограничение собственности на недвижимость: один объект на семью, что свидетельствует о радикализации режима. Москва толкала его еще дальше, на создание единственного, на ее взгляд, инструмента, способного заставить руководителей совершить качественный скачок — партии. Однако Комиссия по организации партии трудящихся начала свою деятельность только в 1979 году. Работа ее 2-го съезда в январе 1983 года была оценена Советским Союзом как достаточно плодотворная, и 11 сентября 1984 года создание Рабочей партии Эфиопии (РПЭ) увенчало церемонию празднования 10-й годовщины революции. Признав себя наследницей Великой Октябрьской революции, РПЭ получила доступ в мировую коммунистическую систему и возможность пользоваться межпартийными связями. Но в ранг «народной демократии» Эфиопию не возвели: межэтническая раздробленность и экономическая зависимость от Запада все еще оставались «неизлечимыми болезнями».
Ритм строительства партии никак не обеспечивал ее «правильного» социального состава. Вопреки усилиям, предпринятым, чтобы придать РПЭ вид, более соответствующий «партии рабочего класса», соотношение социальных групп накануне официального ее создания было следующим: рабочие — менее четверти всего состава, военные и функционеры — три четверти, крестьяне — всего 3 %. (И это в стране, где крестьяне составляют 87 % населения.) На уровне руководства, соотношение сил еще более склонялось в пользу военных кадров. Политбюро РПЭ в основном состояло из выживших членов ВВАС. Сокращение до минимума представительства интеллигенции объясняется ее ликвидацией «как класса». 50 тысяч студентов, вернувшихся после обучения в университетах Европы и США, и некоторые преподаватели были отправлены в сельскую местность «на встречу с миром крестьянства» в рамках кампании сотрудничества (замека), которая велась в духе мао-популизма. Их возвращение в город дало толчок усилению организаций марксистско-ленининского толка — Революционной партии народа Эфиопии (РПНЭ) и Социалистического всеэфиопского движения (СВЭД). В глазах совершенно индифферентного населения соперничество между двумя движениями объяснялось их этническим составом. Амхара преобладали в РПНЭ, а оромо — в СВЭД. Идеологически близкие, две организации расходились в подходе к эритрейскому вопросу. СВЭД даже забегало вперед по сравнению с централизаторскими мерами ВВАС. Играя на вооруженных стычках между двумя группировками, ловко квалифицируя их как «белый террор», Менгисту провел операцию по их ликвидации в два приема. Для начала осенью 1976 года «красный террор» уничтожил РПНЭ. Во время публичного выступления 17 апреля 1977 года Менгисту призвал народ к борьбе с «врагами революции». Дополнив слово делом, он последовательно разбил три флакона крови (по всей видимости, ненастоящей), которые символизировали «империализм», «феодализм» и «бюрократический капитализм». СВЭД оказало ему широкую поддержку, мобилизовав 293 кебеле — городских ополченцев из организации, созданной ВВАС по модели парижских «секций» времен Французской революции и получавшей при необходимости оружие от армии. После казни 11 ноября подполковника Атнафу Абате, главного покровителя СВЭД в ВВАС, пришел черед и этой организации. Капкан захлопнулся, и за СВЭД взялись печально известные эфиопцам 504 белых «душителя» («эскадроны смерти», действовавшие по приказам служб госбезопасности).
Получить какие-либо точные данные о числе жертв террора сегодня все еще невозможно.
На процессе в Аддис-Абебе, проходившем в мае 1995 года, говорилось о 10 000 политических убийств за период с февраля 1977 по июнь 1978 года только в одной столице. Проводить различия между жертвами (с одной стороны маоисты, с другой — фалаши, местные евреи, жертвы резни 1979 года) может показаться неуместным. Об этом напоминал Карел Бартошек в связи с Чехословакией: «Прошло время, когда среди жертв побоищ осмеливались выделять тех, кто подыгрывал большевистскому Сатурну, который, как известно, пожирает своих детей». По примеру сталинских процессов, где одни и те же люди обвинялись в том, что состояли на содержании у Гитлера, Чемберлена, Даладье и микадо[145] одновременно, в состряпанных наспех обвинительных речах прокуроров, подчинявшихся ВВАС, огромное количество предназначенных к ликвидации членов РПНЭ именовались «реакционерами, контрреволюционерами, врагами народа, анархистами и диверсантами РПНЭ». Как в бывшем СССР, здесь снова и снова находили братские могилы, где лежали останки огромного числа «исчезнувших», взятых впоследствии на учет «Международной амнистией». Семьи должны были избавить государство от части расходов, оплачивая приведение в исполнение приговоров (так называемая «плата за пулю»); подобная практика существовала и в Китае. Визитной карточкой полковника Тека Тулу (прозванного «Гиеной»), одного из самых ненавистных руководителей государственной безопасности, стала нейлоновая удавка («бабочка Менгисту»), часто применявшаяся для умерщвлений. Этим способом в августе 1975 года был убит свергнутый император. По официальным сводкам, кончина наступила (как и в случае с внучкой монарха, принцессой Иджегаеху Асфа) из-за неудачного хирургического вмешательства.
