Боль и злость, волной накатившие на затуманенный чарами разум, подействовали не хуже ледяного душа. Стиснув зубы, мужчина зарычал и… увеличил скорость. Не может же этот проклятый туман вечно стоять у него на пути. Чары, сновидения, искушение забытья — он преодолеет все, потому что он не только красный Харон, но и старший Хранитель Равновесия, которому доступна сила связанного с ним корага.
И тут же, как по заказу, в голове вспыхнуло новое озарение. А все эти изменения, что претерпел его жестокий и властный характер за годы службы… уж не под влиянием вышеупомянутой связи они произошли? Раньше Смерть думал, что просто слишком очеловечился, живя бок о бок с шестью стражами, набранными из людей. Когда-то давно он воспринимал их расу как разумных животных, а женскую половину считал симпатичными и забавными куколками, которых можно держать в своем доме, кормить и одевать, а еще использовать в любовных играх и просто для услады глаз и слуха. Некоторые рабыни были очень талантливыми и обладали чудесным голосом. Ему нравилось за ними наблюдать… как за милыми зверушками, развлекающими хозяина. Нравилось их целовать и ласкать, видя в глазах страх и смирение, а иногда и всплеск ответной страсти. Когда же судьба в образе Хозяйки Карнаэла столкнула его с магами из других миров и поставила всех их на один уровень, пришлось привыкать смотреть на людей, как на сослуживцев, а в последствии и как… на друзей. Самых близких, самых верных, таких, каких никогда прежде у Сэмирона не было. И он, действительно, привык, изменил точку зрения и пересмотрел свои цели. А еще… он изменился сам. Стал мягче, спокойней, мудрее и, что самое странное, перестал испытывать тягу к кровопролитию. Не то, чтобы его пугала кровь, просто теперь ему казалось, что смерть — не единственное решение проблем, и даже не самое правильное. Иногда он сам себе напоминал болото: тихое, но опасное. И только сейчас провел параллель с болотным корагом, которого подселили в его тело во время Обряда Посвящения.
Арацельс слился со своим огненным демоном воедино и в результате не стал похож на спятившую тварь, которой правит лишь голод и похоть. Так почему все они столько лет воспринимали корагов исключительно как животных? Если существо не кормить веками и держать на "магической цепи", разве не будет нормальной реакцией для него — кидаться на "еду" и женщин? Сексуальная энергия ведь тоже своего рода "пища", пополняющая магический резерв истощенного создания. Когда-то давно, потеряв контроль над собственной силой, эти демоны лишились тела и тронулись рассудком, после чего и были заперты в хранилищах корагов, расположенных в Домах, подобных Карнаэлу. Или только в Карнаэле? Ответ на данный вопрос Смерть не знал. Зато теперь он был точно уверен, что магия, которую Хранители получили от душ демонов после ритуала, не только наградила их второй ипостасью, сделав первую сильнее и неуязвимей, но и повлияла на характер. А еще четэри вдруг подумалось, что влияние это было взаимным. И, возможно, их личные кораги тоже изменились.
— Вот мне интересно, — проговорил туман красивым женским голосом, в переливах которого слышался звон бубенцов. Четэри вздрогнул, слегка сбившись с пути, если у полета в никуда этот самый путь вообще был. Крыло дернулось, глаз тоже… Нервный тик как реакция на слуховые галлюцинации? — Ты о чем думал, когда наносил на тело Арвенги*? — мужчина поджал губы, не желая беседовать с собственным воображением. — Решил истечь кровью и убить на расстоянии маленькую вирту, чтобы никому она не досталась? — продолжала разглагольствовать невидимка, прячась то ли в его голове, то ли среди бесконечного тумана. — Отвечай уже, Хранитель!
— Уйди, глюк, — процедил сквозь зубы тот.
— Уйду, конечно, — насмешливо пропел "глюк", — но и тебя с собой заберу, идиот рогатый! — на последних словах голос стал больше напоминать шелест листвы, вплетенный в чарующую мелодию нежных бубенцов. Не живой, не женский… нереальный, но при этом такой притягательный, что заслушаешься.
Вот Смерть и заслушался. А когда очнулся от странного наваждения, понял, что больше не парит среди белого тумана, а стоит на покрытой черным пеплом земле напротив огромного дрид-дерева с чересчур темной кроной. А под ним, устроившись среди извилистых корней, сидит заметно потрепанный Иргис, на котором, свернувшись калачиком, спит его мохнатое несчастье по имени Мая.
— Ну, и чего ты явился? — разочарованно вздохнул синеволосый, одарив друга недобрым взглядом, который нехорошо сверкнул, стоило мужчине заметить ритуальные порезы на красной коже. — Арвенги? Так это ты сделал?! Ну ты…
— Хватит! — оборвала его Мастер Ин, которая бесшумно выплыла из-за спины четэри. — Давай-ка, Сэмирон, исправляй последствия своей глупой затеи. Мне нужна здоровая и полная жизненных сил вирта.
— Зачем? — в один голос спросили Хранители.
— Ммм… метку ставить? — ее полувопрос-полуответ прозвучал подозрительно мило, а смех бубенцов лишь добавил масла в огонь подозрений, закравшихся в головы мужчин.
— Еще одну? — Иргис прищурился. — Кому?
— Сам догадайся, волчонок, — разнеслось по поляне в то время, как сама Мастер уже растворилась в воздухе.
* * *
Он шел по ее следу, наслаждаясь охотой. Сила плескалась в нем, требуя выхода, рассыпалась искрами с кончиков пальцев и расцветала голубоватыми бликами на бледной коже. Как же давно он не чувствовал себя по-настоящему живым. Кем он был последние несколько веков? Незаметной тенью с огромным запасом уникальных знаний и… с отвратительно малой способностью влиять на свой собственный Дом. Дом, который подчинялся ему тысячелетиями. Дом, который питался его магией и дарил взамен могущество. Дом, который был частью его, а потом вдруг стал просто куском камня, задремавшим в ожидании нового Хозяина. Нового! И это при живом еще (относительно живом) старом. Так в Карнаэле появилась она — демон без лица, срок правления которой вышел, и сейчас… именно сейчас Рид, захваченный азартом охоты, шел по ее следу, предвкушая недолгий, но интересный поединок.
Ему хотелось размяться, испробовать в бою забранную у Катерины силу, а еще… стать, наконец, единственным Хозяином этого места. Пока Эра жива, пока часть Дома подчиняется ей, а другая хоть и не слушается, но и не вредит бывшей хозяйке — Рид не желал успокаиваться. Время, когда демоница была ему нужна, прошло. Теперь он жаждал ее смерти. Не быстрой и бесполезной, а медленной и мучительной, а еще очень выгодной для него и Дома. Всего-то и надо: уничтожить тело и поймать в ловушку ее дух, чтобы потом поместить его в хранилище Корагов. А лучше сразу в Черное Рэо! Так надежней. Ведь, несмотря на то, что Риду в последние дни удалось разорвать большинство связей Эры с Карнаэлом, все их уничтожить он так и не смог. И никакие знания да умения вкупе с новыми силами не помогли вытравить эту 'безликую бабу' из магического рисунка Дома, ее сущность намертво вплелась в него, как и положено Хозяйке. И, будь погруженный в спячку Карнаэл действительно свободным, нынешняя попытка Рида уничтожить Эру не принесла б никаких результатов. Напротив, Дом встал бы на защиту своего Духа, и легко отразил любую угрозу, направленную на него. Но… Карнаэл тогда не был свободен! Следовательно, власть демоницы над ним не стала абсолютной. Именно поэтому получилась авантюра с разделением.
