Между тем первый блин молодого режиссера не вышел комом, и Гайдая заметили. Более того, его взял под свое крыло еще один мэтр – Михаил Ромм. Именно он разглядел в начинающем режиссере талант комедиографа и посоветовал ему работать в веселом жанре. В те годы Ромму разрешили создать на «Мосфильме» собственную мастерскую, и именно в ней мэтр советской режиссуры и предложил Гайдаю снять свою первую комедию. Называлась она «Жених с того света», и в главных ролях в ней снялись Ростислав Плятт и Георгий Вицин. Однако, несмотря на то что фильм появился в так называемые «оттепельные» времена (в 1957 году), судьба его оказалась печальной. Фильм был сатирическим, едко и зло высмеивал бюрократов. Именно эта сатира и не понравилась министру культуры Михайлову. По его указанию фильм приказано было сократить вдвое, и Гайдай, чуть ли не рыдая, взял в руки ножницы. Мастерскую М. Ромма закрыли, и он какое-то время перестал вообще приходить на «Мосфильм».
Фильм «Жених с того света» на экраны страны все-таки вышел, однако начальство распорядилось сделать всего 20 копий картины, поэтому видели ее ограниченное число зрителей. Все это не могло не сказаться на здоровье самого режиссера. По словам И. Фролова: «Я тогда встретил Леню совершенно измотанного и больного. И без того длинный и тощий, он высох еще больше. Одежда болталась как на жерди. Жаловался на приступы боли в желудке. Открылась язва. Надо было лечиться. И Гайдай решил поехать на минеральные воды. На прощание заявил: „За комедию больше не возьмусь“.
И действительно, в 1959 году он поставил фильм «Трижды воскресший», который рассказывал… о судьбе волжского буксира «Орленок». Фильм с треском провалился, несмотря на то что в главной роли в нем снялась первая красавица экрана тех лет Алла Ларионова.
Этот провал удручил Гайдая, но не настолько, чтобы из-за него бросить кинематограф. И тут в его судьбу вновь вмешался Иван Пырьев. В 1960 году он прочитал в «Правде» стихотворный фельетон С. Олейника «Пес Барбос» и тут же предложил Гайдаю снять по нему короткометражный фильм. Он же посоветовал ему взять на одну из ролей актера Евгения Моргунова. Вторым стал Георгий Вицин, а третьим был намечен Сергей Филиппов. Однако того тогда в Москве не оказалось, и тогда Вицин заявил: «Я вчера был в цирке и видел клоуна – потрясающий парень, как глиста, изумительно одетый». Этим человеком был Юрий Никулин. Так на свет родилась легендарная троица Трус – Балбес – Бывалый. Стоит отметить, что клички своим героям Гайдай придумал сам: в фельетоне действовали безликие два Николы и Гаврила.
Фильм «Пес Барбос и необычайный кросс» вошел в киносборник «Совершенно серьезно» и имел оглушительный успех у зрителей: его купили более 100 стран.
На волне успеха от этой картины Гайдай вскоре снял ее продолжение – «Самогонщики». И хотя этот фильм в СССР имел уже меньший успех, чем «Пес Барбос», но его закупили 68 стран, что принесло государству около 70 миллионов рублей.
В 1962 году Гайдай решил вернуться к полнометражному кино. Решение было вполне объяснимым: после фантастического успеха двух своих короткометражек Гайдай был полон уверенности, что трудный жанр комедии ему по плечу. Интуиция не подвела режиссера: с этого момента в советском кинематографе настанет «золотое десятилетие» Леонида Гайдая, когда один за другим на экраны страны выйдут шесть его фильмов, каждый из которых войдет в сокровищницу отечественного кинематографа.
Покорение Олимпа Гайдай начал с экранизации зарубежной классики – фильма «Деловые люди» по произведениям О’Генри. Эта картина соберет в прокате чуть больше 23 миллионов зрителей, что было средним показателем для комедии. И хотя фильм в целом был благожелательно встречен и критикой и зрителем, причислять Гайдая к фаворитам жанра тогда еще никто не собирался. Но минуло два года, и ситуация резко изменилась. В 1965 году на экраны страны вышла новая комедия Гайдая «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», которая стала настоящей сенсацией: собрав на своих сеансах почти 70 миллионов зрителей, она стала самой кассовой советской комедией за всю историю отечественного кинематографа. Однако для Гайдая это оказалось не пределом. Два года спустя он родил на свет новый кинохит – «Кавказская пленница», который побил рекорд «Операции „Ы“ – собрал 75,6 миллиона зрителей, а еще через два года снял „Бриллиантовую руку“, которая побила и этот рекорд – собрала почти 77 миллионов зрителей.
В те годы в советской кинематографии доминировало трио великих комедиографов: Эльдар Рязанов, Георгий Данелия и Леонид Гайдай. Однако если первые двое считались кумирами советской интеллигенции (свои фильмы они снимали в жанре лирической комедии, где юмор чередовался с иронией), то Гайдай работал в истинно народном жанре – эксцентрической комедии. Поэтому высоколобая критика его фильмы постоянно ругала, обвиняя в потакании дурному вкусу, из-за чего ни один фильм Гайдая не был премирован ни на одном из Всесоюзных кинофестивалей. И все годы пребывания в кинематографе у Гайдая была всего лишь одна награда – безмерная любовь зрителей. Но эта награда стоила дорогого.
В 71-м Гайдай экранизирует «12 стульев», однако по кассовым сборам лента уступает его прошлым хитам – собрала всего 39 миллионов зрителей. Многим тогда показалось, что Гайдай выдохся, что его золотая жила иссякла. Но скептики были посрамлены, когда в 1973 году на экраны страны выходит новая комедия Гайдая – «Иван Васильевич меняет профессию», – собравшая почти 61 миллион зрителей. Сам Гайдай за эту работу был удостоен самого высокого за всю свою карьеру гонорара – 18 тысяч рублей. Что вскоре стало поводом к грандиозному скандалу. Чиновники Министерства культуры, возмущенные такими заработками великого комедиографа, потребовали от Госкино разобраться с этим фактом. Выводы последовали незамедлительно. Деньги у Гайдая, к его счастью, не отняли, однако студию ЭТО, где снимался «Иван Васильевич…» и десятки других советских кинохитов, закрыли.
Несмотря на работу в таком веселом жанре, как кинокомедия, в реальной жизни Гайдай никогда весельчаком не был. И на съемочной площадке он всегда сохранял спокойствие и являл собой тип достаточно хладнокровного человека. Хотя в юморе разбирался прекрасно. Он прекрасно чувствовал ритм картины, знал, где нужно сократить, а где чуть-чуть затянуть. Он говорил: «Здесь будут смеяться, надо прибавить пятнадцать кадров, а то зрители не услышат реплики». Все сцены в своих картинах он проходил с хронометром. Если считал, что где-то затянуто, тут же сокращал. Например, когда он показал актерам черновую сборку «Ивана Васильевича…», и те пришли в смятение – было не смешно. Но потом, когда Гайдай окончательно смонтировал картину и убрал все длинноты, получился настоящий шедевр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
