Встал вопрос – заходить в порт или не стоит? После некоторых раздумий решил зайти. Надо дать экипажу хотя бы несколько дней отдыха, узнать, какая здесь обстановка.
Встали в бухте, недалеко от берега. На ночь в порт я уже не поехал, вряд ли кого найдешь из чиновников.
С утра, одевшись поприличнее, в сопровождении вооруженных матросов и боцмана отправился к губернатору. Его резиденция была недалеко от порта, дорогу за мелкую монетку показал мальчишка. У дверей стояли слуги. На английском я объяснил, что желаю видеть мсье губернатора. Слуга исчез; появившись вновь, пригласил следовать за ним. Боцмана не пустили. В небольшом зале за столом сидел худощавый француз в мундире.
Увидев меня, он встал из-за стола, сделал несколько шагов навстречу и поприветствовал меня, к моему сожалению, на французском. Извинившись за незнание языка, я отвечал на английском. Губернатор – кавалер де Кресси, как он представился, на английском тоже говорил достаточно хорошо, и мы обошлись без переводчика. Уселись, губернатор предложил местного рома. Пришлось попробовать – редкостная дрянь. В ответ я вытащил из саквояжа бутылку водки и бутылку французского вина. Увидев вино, француз оживился:
– О, привет с родной земли, даже недалеко от моих родных мест.
Разговор начался с ничего не значащих общих фраз – как погода по пути, как дошли, не было ли нападения каперов или пиратов, есть ли в чем нужда. Выяснив у меня принадлежность судна, де Кресси спросил о цели захода на Мартинику. Объяснение я придумал заранее, мотивировав желанием осмотреться, прикупить тростниковые плантации, наладить совместную, выгодную обеим сторонам торговлю и – увы, найти могилу брата, который был похоронен лет двадцать назад. Так завещал мой отец, а его завещание для меня свято. Губернатор поверил или сделал вид, даже предложил проводника – а по моим понятиям – соглядатая, чтобы он помог провести по всем уголкам острова. Я вежливо отказался, сказав, что пока решил попробовать поискать силами команды, а уж если не получится, обратиться за помощью к его сиятельству губернатору. С тем и откланялся.
К моему приезду на судне уже был портовый чиновник, покупать мы ничего не стали, портовый сбор не платили, торговать нечем. Чиновник не поленился слазить в трюм, но, не найдя товаров для торговли, удалился. После некоторых раздумий решил посвятить в свои планы штурмана. Все равно в навигации я слаб.
Вызвал, усадил в своей каюте, налил вина.
– Георгий, прошу наш разговор держать в тайне. Вот какое дело. От пиратского капитана в прошлом году, как военный трофей, попала мне карта, на ней указаны координаты. Чего, пока не знаю, но хранилась карта вместе с драгоценностями. Смекаешь?
– Никак клад?
– Не знаю, Георгий, не знаю, сам ни в чем не уверен. Надо определиться по карте точнее, затем начнем поиски.
Я достал старую карту, развернул и показал штурману. Тот положил свою, начал сравнивать.
– Вообще-то есть расхождения, новая карта более точна, но все равно, по обеим картам получается точка в нескольких десятках саженей от берега. Что там может быть?
Я сам пожал плечами. Решили сниматься с якоря и идти ближе к точке на карте, для этого пришлось обогнуть остров с запада.
Бросили якорь недалеко от берега, в небольшой бухте. Пышно растущие деревья почти скрывали наш кораблик. На наше счастье в море стекал ручей. Кто знает, что такое ручей со свежей пресной водой, тот поймет.
В первые два дня мы лазили по берегу со штурманом, но никакой зацепки не находили. Я уже стал предполагать, что если клад и был, то его давно выкопали сообщники капитана. Снова возникал вопрос – а зачем капитан хранил карту? Не такой это человек, чтобы хранить ненужные бумаги.
Следующую неделю я организовал на поиски экипаж. Растянувшись цепью, через каждые два-три метра, мы прочесывали густые заросли кустарников и деревьев. Я не знал, что искать, просил обращать внимания на любые мелочи вроде крестов, камней необычной формы, стрелок на камнях и сразу докладывать мне. Пусто! Неделю мы утюжили берег, чуть не руками просеяли песок. Я был разочарован. Построить корабль, преодолеть неблизкую дорогу – и ничего.
Для проформы решил со штурманом пройти еще раз. Команда отдыхала на корабле, боцман с несколькими матросами занимался мелким ремонтом. За полдня обошли все, но ведь команда и так за неделю тщательно осмотрела местность вокруг.
– Ну что, Георгий, осмотрено все, толку нет, – сказал я, привалясь к дереву и доставая фляжку с вином.
– Почти все.
– Как почти?
– Ну мы же все время обследовали сушу, но не осматривали берег!
Нет, ну какой же я все-таки остолоп.
Мы сходили к берегу, взяли шлюпку и не спеша, метр за метром, стали обследовать сам берег. Если за склонившимися кустами ничего не было видно, я сползал со шлюпки и шпагой раздвигал кусты. Лезть голыми руками опасался, здесь были змеи, причем небольшого размера серые и зеленые твари висели на ветках кустов и деревьев, поджидая добычу. Увидеть их при ходьбе и тем более при продвижении сквозь кусты было почти невозможно. Мы проверили берег метров за двести влево, не найдя ничего, повернули вправо. С корабля за нами лениво наблюдал вахтенный.
Прошли метров пятьдесят; я раздвинул кусты и вдруг увидел небольшое черное отверстие, вроде узкого грота.
Я сунул туда голову – темно. Надо брать на судне светильник или факел. Заинтригованный Георгий почему-то шепотом спросил:
– Ну что там?
– Не знаю, вроде грота, темно, необходим факел или светильник.
Георгий подплыл к судну, ему дали пару незажженных факелов, и он вернулся. Я несколько раз чиркнул кремнем, зажег один факел и полез в грот. Узкий ход петлял, встать во весь рост было нельзя, можно было идти только согнувшись. Под ногами, до колена плескалась морская вода. Во время прилива грот почти весь затапливался, на стенах его были видны следы воды. Грот делал крутой изгиб влево, я повернул – полно паутины. Я взмахнул шпагой, щелкнула тетива, и передо мной просвистела стрела, ударившись в стену.
Ни черта себе – ловушка! Надо быть осторожнее. Прежде чем наступить на пол, я подсвечивал факелом, внимательно оглядывая стены, но больше ничего подозрительного не находил. Грот был, похоже, естественного происхождения, пробитый водой. Метров через двадцать после поворота грот расширился до размеров небольшого зала.
Свет факела с трудом достигал потолка и стен. Пол был сухой. Я осмотрелся – помещение было пустым. Черт побери, или нас опередили или …
Я пробрался назад. Георгий, сгорая от нетерпения, спросил:
– Что там?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
