— Кто жаба?
— Нет, не ты, ты нормальный бой. Ты от сердца ради меня ценную вещь оторвал. И учти, Гриша, за мной не заржавеет. Теперь ты стал мне настоящим другом. Встань!
Гриша послушно поднялся.
Ванесса встала рядом и поцеловала его в подбородок.
Гришу просто обожгло этим поцелуем.
…Зашуршали кусты, и Гриша остался один.
И без короны.
Зато с настоящим другом.
И совершенно непонятно, что же лучше.
Ванесса, подпрыгивая, словно маленький ребенок, побежала к волейбольной площадке, где ее, как и договаривались, ждали Сева с Лолитой. Сева боялся, что у нее ничего не выйдет, а Лолита уже пять раз повторила:
— Сева, ты совершенно не знаешь женщин. В решающей схватке ему никогда не устоять.
— А если он не знает, что это решающая схватка? — сомневался Сева.
Лолита набрала желтых одуванчиков и плела из них венок. Это очень успокаивающее занятие.
А Сева вспомнил, как дедушка, если играет его любимый «Спартак», ругает его на чем свет стоит, словно ждет с нетерпением: скорей бы уж эти неумехи продули матч! На самом деле он так колдует. Чтобы «Спартак» неожиданно для всех выиграл. Тогда можно сдержанно радоваться и разводить руками от удивления: «Вот уж не ожидал, что им это удастся!»
Так и Сева, видно, наследственность сказывалась, думал, что ничего у Ванессы не выйдет, потому что надеялся, что получится.
А Ванесса об этом не подозревала.
Она шла по дорожке, не спешила, потом остановилась, вынула корону и стала ею любоваться.
Корона была просто чудом ювелирного искусства. Она была круглой, как бы из двух серебряных ажурных полушарий, надрезанных сверху и украшенных крестиком. И все это было усыпано белыми хрусталиками, которые переливались под солнцем, как звездочки на небе.
Ванесса подумала: «Ну зачем мне отдавать такую красивую корону этому выдумщику Савину? Он сам никогда бы не смог отнять ее у Сумского. Потому что Сумской только ко мне испытывает чувство!»
В душе у Ванессы принялись сражаться две кошки — белая и черная.
У Ванессы часто в душе сражались кошки, и она сама не знала, какая из них победит.
Вот и пришлось остановиться, чтобы прислушаться к сражению в собственной душе.
И тут ее сердце екнуло. Ванесса почувствовала взгляд.
Она замерла, как кролик замирает под взглядом удава.
Перед ней на дорожке стоял мальчик.
Совершенно незнакомый мальчик.
Он ничего не делал. Он просто стоял и перегораживал ей дорогу.
Он был странный, и Ванесса не сразу поняла, в чем же была странность. А потом сообразила — он был одет как взрослый. Вроде бы в джинсах и рубашке, но все на нем выглядело как на маскараде: мужчина, переодетый мальчиком.
Может быть, лилипут?
Половину его лица закрывали большие черные очки, и от этого он выглядел совсем уж ненастоящим.
Мальчик протянул вперед тонкую руку раскрытой ладонью вверх.
— Ты чего? — спросила Ванесса.
Бояться ей было совершенно нечего, потому что она стояла посреди лагеря, по которому ходило, бегало и передвигалось двести человек детей и взрослых, если закричать, то по крайней мере пятьдесят человек прибегут на помощь.
Но Ванесса понимала, что она не может закричать. У нее онемел язык.
Он лежал во рту как вареный, без всякой пользы. Даже губы облизать не мог.
И вдруг она поняла, что этот мальчик в очках хочет, чтобы она отдала ему лягушачью корону. И она ему ее сейчас отдаст…
— Нет! — закричала она, но язык не шевелился, а без его помощи получалось мычание.
Мальчик снял очки и ловко положил их в верхний карман рубашки.
И тогда Ванесса впервые заглянула в глаза Каину.
Тогда она не знала о прозвище этого человечка.
Но если ты не предупрежден, то лучше в глаза Каину не заглядывать.
Они как будто прорезаны тупым ножом в коже лица, они спрятаны глубоко, так что никогда не блестят и не поблескивают, словно ты случайно заглянул в темную-темную комнату, а в этой темной-темной комнате сидят на стульях темные люди, а у их ног лежат черные коты, и все они движутся медленно, как будто под водой.
И Ванесса, сама не понимая, что делает, протянула корону мальчику, который, конечно же, был в десять раз старше ее и только притворялся ребенком.
Каин ловко кинул корону в большой рот совсем без губ. Рот захлопнулся.
И вдруг старенький мальчик бросился в кусты и пробился, продрался сквозь них. Ванесса все это видела, но так и не нашла в себе сил, чтобы закричать.
И она увидела сквозь кусты, что там, на лужайке, где сушат белье, опускается маленький вертолет. Зеленый, обыкновенный, как показывают по телевизору из горячих точек, только поменьше.
Из открытого люка свисала веревочная лестница.
Она дотронулась концом до травы как раз у ног Каина.
Тот схватился за перекладину и быстро, по-насекомому, полез наверх. А вертолет начал подниматься и двинулся над деревьями прочь от лагеря, так что, кроме Ванессы, его никто и не заметил.
Ванесса глядела ему вслед и не верила тому, что произошло.
Потом пошла дальше, еле переставляя ноги.
А Лолита издали увидела ее и поняла, что дела плохи.
Она кинулась к Ванессе.
— Что? Что случилось? Гришка тебя оскорбил?
— Ну знаешь! — рассердился Сева. — Я с ним поговорю!
Ванесса доплелась до скамейки у волейбольной площадки, села на нее и сказала:
— Ничего вы не понимаете. Гришка совершенно ни при чем. Это было привидение.
— Какое еще привидение! — взвилась Лолита, которая категорически не верит в привидения и всякую чепуху. — Скажи лучше, что он тебе не отдал корону.
— Он отдал, — сказала Ванесса, — и я не вру. Привидение на вертолете.
Глава десятая
Тайное заседание
В громадном, похожем на ледовый стадион, кабинете Георгия Георгиевича Полотенца, президента МУФРа, началось секретное совещание.
Агенты Фонда, вымуштрованные лично Элиной Виленовной, заняли точки на площади Белорусского вокзала, заменили всех газетных киоскеров, цветочных продавцов и торговцев цыплятами табака. В небе над трехэтажным, таким незаметным, таким обыкновенным, даже плохо покрашенным домом, в котором кроме МУФРа, помещалась еще парикмахерская, часовая мастерская и небольшой ювелирный магазин, кружились вертолеты прикрытия. Ни одна живая или мертвая душа не должна была услышать, о чем там шел разговор.
Во главе стола уселся Георгий Георгиевич Полотенц, президент МУФРа.
Как мы знаем, это весьма невысокий полный человек с очень красными щеками и рыжими глазками. В остальном обыкновенный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
