class="p1">— Аминь! — сказала Шельма. — Вот пускай здесь они и растут. Почему бы не предположить, что сюда эти гнусные твари пока не забрались, а?
— Хильда, милая, у нас нет никаких фактов, позволяющих предполагать что бы то ни было.
— Джейкоб, у нас есть один факт.
— Какой? О чем ты, дорогая?
— Мы знаем наверняка, что на нашей родной планете твари есть. И поэтому там я детей растить не собираюсь. Если это место нам не подходит, давайте искать другое.
— Гм… логично. Да. Капи… Зеб, как ты считаешь?
— Согласен. Но до утра мы вряд ли сможем сказать что-либо определенное. Джейк, мне не ясен один ключевой момент. Если мы сейчас переместимся на нашу собственную Землю, где мы окажемся? И когда?
— Папа, могу я ответить на этот вопрос?
— Давай, Дити.
— Когда мы с папой совершили смещение и оказались там, где нет буквы J, мы сначала решили, что ничего не получилось. Папа оставался в машине и размышлял, что произошло. А я пошла в дом, хотела приготовить завтрак. Все выглядело как всегда. Но телефонная книга лежала в кухне на буфете, а ей там не место. У этой книги на обложке была карта зоны местной связи, и мне бросилось в глаза название «графство Джуаб» — Juab County, только там было напечатано Iuab, и я подумала: какая смешная опечатка! И тут я открыла книгу и увидела, что там вообще нет буквы J. Я уронила книгу и побежала к папе.
— Я сперва решил, что с ней истерика. Потом посмотрел в какой-то словарь, в Британскую энциклопедию, и стало ясно, что надо уносить ноги.
— Ну так вот, Зебадия. Когда мы прибыли обратно, я ринулась в дом. Телефонная книга лежала где полагается. Алфавит был такой, как надо. Часы у меня в голове показывали, что мы отсутствовали двадцать семь минут. Часы в кухне это подтвердили, и часы в машине тоже. Ну как, ответила я тебе?
— Пожалуй, да. При смещении время просто идет себе, как обычно. Я должен был это уточнить, потому что мне хотелось бы обследовать эту воронку, после того как она остынет. А что было в тот раз, когда вы совершили вращение?
— Это уже не так легко сказать, Зебадия. Мы были в том пространстве-времени всего несколько секунд и оба потеряли сознание. Тут неопределенность.
— Охотно верю. Но скажи мне, Джейк, как обстоит дело с собственными движениями Земли? Вокруг своей оси, вокруг Солнца, относительно звезд и так далее.
— Теоретический ответ на этот вопрос требует математики, которая, по твоим же собственным словам, выходит за пределы твоих интересов, э-э… Зеб.
— За пределы моей компетенции, ты хочешь сказать.
— Как пожелаете, сэр. Путешествие в другое пространство и другое время — и возвращение назад — означает, что ты оказываешься там и тогда, где и когда оказался бы, если бы не совершал этого путешествия. Но понятие «когда» требует дальнейшего уточнения. Как мы с тобой выяснили, э-э… сегодня днем, хотя кажется, что это было гораздо раньше, мы можем настроить аппаратуру так, что вернемся на какую угодно ось в какой угодно точке с сохранением интервала. С целью перестройки планет. С любой другой целью. Включая возвращение в направлении, противоположном стреле энтропии. Правда, я подозреваю, что это приведет к смерти.
— Почему, папа? Разве дело не обойдется просто регрессией памяти?
— Память, дочь моя, сопряжена с возрастанием энтропии. Возможно, смерть более предпочтительна, чем амнезия вкупе с даром предвидения. Возможно, неопределенность как раз и есть тот фактор, который делает жизнь терпимой. Нас держит на плаву надежда. Капитан!
— Да, второй пилот.
— Мы только что прошли над северным краем Каньона.
— Спасибо, второй пилот. — Я положил руки на штурвал.
— Папа, вон наш домик, целехонький. И свет горит.
— Вижу. Они там добавили еще одну секцию с западной стороны.
— Да. Помнишь, мы хотели устроить там библиотеку.
— Так, — сказал я. — Ближе мы подходить не станем. Кажется, ваши аналоги в этом мире принимают гостей. Судя по огням, на посадочной площадке четыре машины. — Я повел Аю по кругу, довольно широкому. — Зависать не буду, это может привлечь внимание. Достаточно им позвонить в свою воздушную полицию — черт, я даже не знаю, говорят ли они по-английски.
— Капитан, мы видели все, что нам нужно. Это не наш дом.
— Какие будут предложения?
— Сэр, предлагаю подняться на максимальную высоту. Пока будем подниматься, обсудим, как быть.
— Ая Плутишка!
— Команда в сборе, капитан Ахав[584].
— Одно «g» вертикально вверх.
— Слушаюсь, сэр. (Интересно, сколько ответов заложила в нее Дити?)
— Не хочет ли кто-нибудь перекусить? — поинтересовалась Шельма. — Я хочу, я будущая мать.
Я неожиданно осознал, что с обеда у меня не было во рту ни крошки, если не считать кусочка яблочного пирога. Так что мы тут же принялись подъедать остатки ужина.
— Эт Марш?
— Сначала проглоти, потом говори, Шельма.
— Зебби, ты тиран. Это Марс, я спрашиваю? Вон там.
— Это Антарес. Марс вон, смотри где — градусов на тридцать левее. Примерно того же цвета, что Антарес, только ярче.
— Вижу. Джейкоб, дорогой, давай скатаем отдохнуть на Барсум!
— Хильда, милая. Марс непригоден для жизни. Марсианская экспедиция пользовалась скафандрами. У нас скафандров нет.
— А если бы и были, — вставил я, — в скафандрах не очень-то насладишься медовым месяцем.
— Была какая-то такая песенка, — сказала Хильда, — про «Скафандр на двоих». Все равно хочу на Барсум! Джейкоб, ты же говорил, что можно попасть куда угодно за од-но мгно-ве-ни-е.
— Можно.
— Ну, так поехали на Барсум.
Я решил атаковать ее с фланга.
— Хильда, мы не можем поехать на Барсум. Морс Каяк и Джон Картер не захватили с собой клинки.
— Ты уверен? — с невинным видом спросила Дити.
— Что ты хочешь сказать?
— Сэр, я получила приказ отобрать груз для свободных емкостей. Кто заглянет в длинную узкую полость под пультом управления, обнаружит там и меч, и саблю вместе с портупеями. Все обернуто в белье и носки, чтоб не звякало.
— Принцесса, — с достоинством сказал я, — я чувствовал себя не вправе сокрушаться об утрате своего меча, когда твой отец так стоически воспринял утрату дома, — но спасибо тебе от всей души.
— И от меня спасибо, Дити. Мне очень дорога эта сабля, хоть она и бесполезна.
— Папа, сегодня днем она оказалась в высшей степени полезной.
— Ура! Мы едем, едем, едем на Барсум прямо щас!
— Капитан, до рассвета нам все равно нечего делать, мы действительно могли бы на минутку заскочить на Марс. Правда, нужно знать, на каком он сейчас расстоянии, а я не знаю.
— Ну, это
