Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

– И свою тоже бросайте. Полагаю, эта принадлежит миссис Шафик?

Возражать было бессмысленно, и Миранда послушно бросила на пол и палочку из жасмина. Следом за ней последовала и сумка – Миранда отстегнула ее сама, не дожидаясь обыска. Ричард, не глядя, левитировал брошенные палочки Асклепиусу, и главный целитель с растерянным видом поймал их. Сам Ричард не спускал глаз с Миранды. И хотя с точки зрения ведения боя это было в корне неверно, она старательно отводила взгляд – чтобы отец не узнал ее.

– Идемте, – холодно приказал Ричард. – И вам же будет лучше, если вы не будете пытаться выкинуть какой-нибудь фокус.

На полпути на второй этаж Миранда отстраненно догадалась, что ее ведут в кабинет главного целителя. Мозг лихорадочно соображал, как быть дальше. У нее в запасе осталось не более двадцати минут до того, как перестанет действовать Оборотное зелье – и после этого ей уже ничто не поможет. Нет, она, конечно, получит некое моральное удовлетворение от выражения лиц всех присутствующих, но это меркнет на фоне того факта, что в ближайшие полчаса Миранду Фрост официально заклеймят Пожирательницей Смерти. И повернуть время вспять будет уже невозможно…

Почему отец вообще участвует в этой операции?.. Если Волдеморт об этом узнает… Если он получит подтверждение своим догадкам и решит, что Ричард Фрост опять ему мешает…

Ричард вел ее, держа под локоть – твердо, но не больно, очень профессионально. Асклепиус семенил следом и все причитал себе под нос про бедную Шейлу, бедного Монтгомери, бедных оглушенных мракоборцев и бедных всех на свете. В кабинете Асклепиуса Ричард левитировал стул в центр кабинета и подтолкнул к нему Миранду. Она послушно села, держа спину очень прямо; взгляд ее рассеянно блуждал по кабинету в поисках подсказки, как ей теперь выпутываться. Инструкций, что делать в случае, если ее поймают мракоборцы, Том ей не оставил.

– Ваше имя? – обратился к ней Ричард. – Оборотное зелье все равно прекратит свое действие не больше чем через час. Можете сэкономить время и себе, и мне…

Дверь открылась, и в кабинет шагнуло новое лицо – высокий мужчина лет сорока с хищным, как будто ястребиным лицом и колючими глазами. Миранда узнала Оливера Фонтейна – главу Управления мракоборцев, непосредственного начальника ее отца. Мда, и впрямь к этой операции Министерство подготовилось серьезно…

– Отлично, Фрост, – заявил новоприбывший, окинув ее взглядом, который не сулил Миранде ничего хорошего. – На первом этаже Долиш и Праудфут почти закончили.

– Удалось установить, кто из Пожирателей проник в больницу?

– Нет, – Фонтейн скривился. – То ли Оборотное зелье, то ли просто чары для изменения внешности – но все замаскированы. А это кто?

– Пока не выяснил.

Мракоборец сделал шаг вперед и наклонился к Миранде, внимательно разглядывая ее лицо. Та молча смотрела в ответ.

– Ну и которая вы из них? – спросил Фонтейн, угрожающе сузив глаза, из-за чего вокруг них разбежались в стороны мелкие-мелкие морщинки. – Женщин среди Пожирателей было мало. Новая Беллатриса Лестрейндж?

Несмотря на всю критичность ситуации, Миранда почувствовала себя уязвленной. Ее сравнили с чертовой психопаткой, которая ради удовольствия пытала и убивала людей?

– Сколько вас всего? И зачем вашему хозяину понадобился Морис Монтгомери?

Она молчала. Тогда Фонтейн отступил на полшага, замахнулся и быстрым точным движением ударил ее кулаком в скулу. Голова Миранды мотнулась, во рту стало горячо и солоно. Щеку словно обожгло, и в левой части лица медленно разлилась боль. Миранда, не ожидавшая подобного, потеряла равновесие и едва не упала на пол. Пальцы дотронулись до скулы – кожа на лице была какой-то чужой, потерявшей чувствительность. Языком Миранда попыталась пощупать зубы – вроде ни один не шатался.

– Фонтейн! – голос Ричарда звучал резко и предостерегающе.

– Что вы делаете! – вскричал и Асклепиус, но Фонтейн процедил:

– Стану я еще церемониться с этой швалью! Мало они нам крови за двадцать лет попортили? Вы слышали Бруствера, слишком многое поставлено на карту! Сейчас не до чистоплюйства!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В глазах почему-то потемнело. Миранда пыталась проморгаться, но это не помогало.

– Никакого рукоприкладства в моем присутствии, Фонтейн! – ледяным голосом напомнил Ричард. – Это абсолютно неприемлемо, вы нарушаете профессиональную этику…

– Хочу вам напомнить, Фрост, что вы хотя и проводите большую часть времени в Отделе Тайн, но все еще числитесь моим подчиненным, – отрубил мракоборец. – Поэтому не сметь указывать мне, что делать! Или вам проблем на службе захотелось? Это я могу организовать – ведь чем вы занимались весь прошлый год? Трусливо отсиживались дома?

Где-то на краю сознания у Миранды мелькнула мысль, что зря он так – никому не рекомендовалось в подобном тоне беседовать с Ричардом Фростом. Открытую конфронтацию отец устраивать вряд ли станет, а вот то, что неосторожные слова Фонтейна он на будущее запомнит, – это точно.

Перед глазами наконец-то прояснилось, и первым, кого сейчас увидела Миранда, был главный целитель. В спор мракоборцев он не вступал, стоял молча у стены. Однако неподвижный взгляд Асклепиуса, направленный на Фонтейна, был совсем недобрым.

– Ладно, хватит впустую терять время. Фрост, проконтролируйте, чтобы Пожирательницу доставили в Министерство, в мой кабинет. Не будем тянуть с допросом. А я пока спущусь вниз, помогу Долишу и Праудфуту, если нужно…

– Можно спуститься по служебной лестнице, так быстрее, – подал голос Асклепиус. – Кроме персонала больницы, на нее никто попасть не может. Пароль «Экстракт бадьяна».

Фонтейн молча кивнул и, не поблагодарив, вышел. Ричард выглянул в коридор и позвал:

– Уильямсон!

В кабинет главного целителя заглянул незнакомый молодой мракоборец.

– Сэр?

– Арестованную в Министерство, – распорядился Ричард. – Возьмите ее волшебную палочку у главного целителя. А я пока…

Он не договорил – где-то вдалеке послышался шум, грохот и крики. Все, кто находился в кабинете, одновременно посмотрели на дверь, Ричард сжал губы.

– Выполняйте, – бросил он мракоборцу отрывисто и выскочил за порог.

Миранда не знала, кому она обязана внезапным вмешательством, но поняла, что это ее шанс. Другой возможности не будет. Уильямсон, держа ее на прицеле, забрал у Асклепиуса обе волшебные палочки. Миранда отрешилась от боли и сидела спокойно, дышала ровно и глубоко – концентрировалась, как учил Том.

– Поднимайтесь, – велел Уильямсон. – И не глупите…

Он не закончил фразы – Миранда послушно поднялась на ноги и одновременно сделала движение кистью, мысленно произнеся: «Сомниум!». Противник даже отреагировать никак не успел – глаза мракоборца закрылись, и он плашмя упал на пол. Волшебные палочки Миранды и Шейлы выскользнули из расслабившихся пальцев. Так же стремительно Миранда развернулась и атаковала целителя Асклепиуса. Без волшебной палочки она все еще чувствовала себя неуверенно, и ей показалось, что рука в последний момент все же дрогнула, и заклинание не вышло – но главный целитель точно так же сполз без чувств по стене на пол. Миранда моргнула ошеломленно, не ожидая такого эффекта. Нет, все-таки беспалочковая магия – это вещь…

– Уильямсон, не медлите, тут Мерлин знает что творится!..

Ричард не договорил, явно не поверив собственным глазам. Миранда воспользовалась этой паузой и мысленно произнесла: «Акцио!». Под удивленным взглядом Ричарда родная палочка из жасмина взлетела с пола и очутилась в ее руке. Но даже с ней шансы против Ричарда невысоки, и это прекрасно понимают они оба…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На несколько мгновений они застыли друг напротив друга. Ричард глядел внимательно и оценивающе. Миранда почти не дышала, дожидаясь мига, когда отец сделает первый шаг. Если она сможет подловить его в этот самый момент…

Взгляд Ричарда прошелся по ее лицу, боевой стойке, волшебной палочке в руке и вернулся на лицо целительницы Шафик… но в следующий миг снова вернулся к волшебной палочке. И тут Миранда впервые увидела, как отцу изменило привычное спокойствие. Ричард всегда, всегда держался на людях спокойно и отстраненно, демонстрировать свои истинные чувства он позволял себе только в присутствии родных… И сейчас красивое лицо дрогнуло, бесстрастная маска растворилась, а на лице появилось потрясенное выражение.