фигуру с поддерживающими меня верой бритоголовыми и простыми солдатами.
Я снова закрыл глаза, чувствовать себя беспомощным ужасно.
Альес тем временем собирал всю доступную энергию. Перед стенами на том месте где пять минут назад стояли дезертиры осталась только половина, скорость поглощения замедлялась пропорционально накачке тела. Всё таки размер фигуры созданной Альесом был в первую очередь обусловлен внутренним ресурсом, а не простой склонностью к гигантомании.
Он решил расширить внутреннее тело всеми доступными способами.
Совет не дремал, Суори безумными темпами поглощали своих монстров. Разница была в том, что с этой стороны был один симбиот, а с другой целых семь. Каким бы опытным не был Альес, он ограничен в ресурсах.
Древние из совета приготовили новый удар. Тучи стали багроветь, прямо как небо в мире Шувалова. Произошло своеобразное разделение, половина неба с нашей стороны оставалась безмятежно голубой, а вот зараза магии пришельцев поглотило всё обозримое пространство до горизонта.
Фигура Альеса развела руки, от него во все стороны разошлась волна энергии. Только сейчас сила будто сеть оплела всё доступное прострнство и встала щитом напротив разрастающегося багрового марева.
Суори уничтожали тысячи тварей, энергии у них хоть отбавляй, началось давление. Меня снова выкрутило наизнанку, из глотки вырвался болезненный хрип. Альес выкачивал через меня силу веры и жизни из выстроившихся круга.
Люди падали на бетон крепостной стены без силы, без сознания. Выбившихся из круга забирали и оттаскивали в сторону. Люди менялись и отдавали часть своей энергии, это было похоже на какое-то жертвоприношение.
Лара и Анастасия бледнели на глазах. Я хотел кричать, хотел оттолкнуть их, но не мог.
— Альес, скотина, они же умрут! Верни контроль!
Но Альес не откликался, он был поглощён битвой с советом.
Совет продавливал нас, наш кусочек неба стал на двадцать процентов меньше. Давление нарастало, а девушки напротив меня таяли на глазах.
Когда я уже отчаялся, всё вокруг замерло.
— Сдавайся! Мы оценили твоё участие, у нас есть предложение!
Голос одного из старейшин совета громом прокатился над полем боя.
Альес молчал, я чувствовал насколько трудно ему сейчас приходится.
— Да как ты смеешь червь! — второй голос отличался, видимо лысый младенец взял слово. — Тебе предлагают хорошее место в будущей цивилизации. Станешь служить и будешь вознаграждён, мы построим величайшую империю в этом мире.
Альес снова промолчал, ему не нужно было вступать в переговоры.
Но видимо совет воспринял это как личное оскорбление. На стороне Суори возник круг света, он расширился и захватил собой область почти в пять километров, после чего погас. На выжженом пятне не осталось ни одного живого организма.
То что произошло дальше можно назвать настоящим безумием.
Разгневанный член совета собрал такую жатву, что её хватило бы для уничтожения города.
Вся половина неба захваченная пришельцами разразилась сеткой молний, а облака заклубились как дым. Одним разом, будто проглатывающий кролика удав пространство шагнуло к нам.
Небесная область над городом резко уменьшилась, всё погрузилось в красные тона. Лишь небольшой участок неба сиял над моей головой, лучом света будто прожектор освещая нашу компанию.
Люди вокруг упали от истощения, Альес выпил всю доступную энергию, чтобы не погибнуть и выдержать удар.
Ко мне стал возвращаться контроль.
Но было поздно, девушки передо мною лежали без сознания. Они были истощены настолько, что в энергетическом плане представляли собой куски мяса, не более.
А что самое главное, внутри Лары погас огонёк нерождённой жизни. Будто умирающая звезда, гаснущий фонарь, мой будущий ребёнок исчез.
Меня охватил ступор.
Я чувствовал, что Альес хочет что-то сказать. Он кричал внутри моей головы, но был не в состоянии забрать тело. Что-то щёлкнуло глубоко внутри, я перестал ощущать себя человеком, только бездушным телом, что ноет и болит от прошедшей через него энергии.
Вокруг собрались солдаты и маги, они смотрели то на меня, то на клочок неба. Суори давили, давление было таким тяжёлым, что стало трудно дышать.
А я не мог найти силы для того, чтобы действовать.
Кричал Альес, рвал несуществующие связки и что-то внушал.
Мне неожиданно вспомнились все моменты за прошедший год. Плохое и хорошее, оно неслось сплошным потоком, растворяя личность.
Кто-то погладил меня по щеке. Открыв глаза я увидел Милославу.
Она стояла напротив, рядом с отцом. Вдруг заметил, что по моим щекам текут слёзы. Она тоже плакала.
— Прости меня. — произнесла целительница, со страхом смотря на безумно синий на фоне багрового неба клочок старого мира.
— И ты прости. — смог выдавить я. — Мама.
Женщина натужно зарыдала уже не в силах сдерживаться. Отец одобрительно посмотрел на меня, а затем обнял маму за плечи. Я кивнул родителям и глазами показал отойти.
С трудом встав, будто немощный столетний старик, я расправил плечи и начал накачивать потрёпанное ядро силой. Только теперь это была не проекция Альеса, а моя собственная конструкция. Я решил сделать тело вместилищем силы, не ограничиваясь ядром.
Армия предателей стала быстро таять, оставшаяся половина закончилась за минуту. Я переключился на бритоголовых, они по немому приказу подходили ко мне и отдавали свою жизнь.
Затем пришла очередь природной магии. Я раскинул щупальца и стал вытягивать силу из воздуха, маги вдруг закачались, они стали полностью отрезаны от мира, перестали чувствовать энергию.
Цель стать воплощением энергии была достигнута. Меня стало поднимать над стеной, я не хотел случайно задеть кого-то из союзников.
Над полем раздался мой ответ, первый и последний его вариант. Он сотрясал воздух, заставлял людей закрыть уши, а тварей Суори метаться в гневе.
— Здесь есть только один Император, и это не ты!
Руку объяло тёмное пламя, которое я стряхнул в сторону армии пришельцев. Оно разделилось на огоньки в полёте, разрастаясь и разрастаясь. Сотни, а может и тысячи клочков пламени стали разрываться достигнув земли.
Всё поле перед городом накрыл визг тварей и звук взрывов. Сама земля горела и разрывалась на части.
Я продолжал лить силу, продолжал выливать себя. Став единым с энергией Альеса, я решил вложить в удар всё что было.
Сознание угасало, последние крохи сил выходили толчками, как кровь из раны.
Если бы я в этот момент мог видеть себя, то было бы грустно.
Моё тело
