которого в восьмидесятые-девяностые года знала вся Англия.
— Я вам не верю! Вы пытайтесь оболгать эту женщину.
— Не верь. Это твое право. Однако не исключено, что моя история, которую я сейчас тебе расскажу, может изменить твое мнение.
— Что вы ни сказали, все это будет ложью.
— Вовсе нет. Это чистая правда. Правда, о том, как твоя тетушка зажигала в свои молодые годы. Когда была даже моложе, чем ты сейчас. — Эва ехидно усмехается. — Уж не знаю с какого именно возраста она этим занималась, но девчонкой она была на хорошем счету благодаря покорности, учтивости и шикарному телу. Все мужчины, которые проводили с ней время, очень быстро теряли голову от ее красоты.
— Замолчите… — сквозь зубы цедит Ракель, довольно тяжело дыша. — Закройте свой рот!
— В том ночном клубе Алисия танцевала грязные танцы и за определенную плату обслуживала своих клиентов. Только обслуживала их не как официантка, а как проститутка.
— Что?
— Твоя тетка спала с мужиками за деньги. За очень хорошие деньги. В ее списке кого только нет! От простых работяг, уставшие от своих жен, и холостых мужиков до богатых олигархов и элиты общества.
— Это неправда… — слабо качает головой Ракель и нервно сглатывает. — Вы мне врете! Моя тетя Алисия — порядочная женщина! Она никогда не занималась такими вещами!
— Изначально ее целью был хороший заработок для оплаты учебы в университете, — продолжает рассказывать Эва. — Дело в том, что у ее семьи не было огромных денег на достойное образование дочерей. К тому же, у твоей тетки была младшая сестра, которую тоже надо растить и чему-то учить. А чтобы обучаться бесплатно, нужно быть едва ли не гением. Но увы, такими сестры Томпсон никогда не были одаренными.
Ракель ничего не говорит и просто недоверчиво смотрит на Эву.
— Отец и мать Алисии позволяли ей зарабатывать деньги, не зная, что эта девочка решила стать проституткой, — продолжает Эва. — Хотя насколько я знаю, они были удивлены, что ей так легко удавалось заработать огромные суммы за пару недель. Ведь ее папаша в свое время был простым работягой и получал скромную зарплату. Возможно, она зарабатывала намного больше, но скрывала это, чтобы ее родители ничего не заподозрили. Уверена, они бы устроили настоящий скандал, если бы узнали, что любимая доченька позорит их, вертя голой задницей и раздвигая ноги перед всеми, кто заплатит ей больше ста фунтов стерлингов.
Эва на пару секунд замолкает, чтобы прочистить горло, пока заметно побледневшая Ракель широко распахивает глаза и раскрывает рот, уже приходя в ужас от того, что она слышит, хотя и отказываясь верить, что это правда.
— Так вот, однажды в тот клуб, про который я уже говорила, пришел и мой отец со своими друзьями, — продолжает свой рассказ Эва. — Ему очень приглянулась твоя тетя, которая в тот день выступала со своим зажигательным номером. Немного понаблюдав за ней, он заплатил ей некоторую сумму денег, чтобы она ублажила лично его. Ну, Алисия и согласилась, так как это была ее работа. А поскольку мой папуля был очень щедр и мог легко позволить себе отваливать ей баснословные суммы, то было бы грехом отказываться от такой возможности.
— Хотите сказать, что Гильберт и моя тетя Алисия познакомились именно в том клубе? — удивляется Ракель.
— Верно. Наверное, ты была удивлена, что два человека из разных слоев общества встретились и были как-то связаны. Но это правда. Папуля познакомился с твоей теткой в том клубе, где он проводил время со своими друзьями. — Эва заправляет прядь волос за ухо. — И после того дня он начал очень часто заходить в тот клуб. Часто всего в одиночестве. Ну как в одиночестве… С охранниками, конечно. Папуля никогда никуда не ездил без сопровождения охраны и всегда пользовался услугами личного водителя.
Эва замолкает на пару секунд.
— Из-за этого он практически перестал проводить время с моей мамой, — признается Эва. — А чтобы она отстала от него и не заставляла куда-то с ней ездить, давал ей кучу денег на развлечения.
— Он изменял этой женщине? — слегка хмурится Ракель.
— Еще как! Алисия очень быстро стала его подружкой. К тому же, отец начал тайком приводить ее к нам домой, пока мы с мамой проводили время где-то в городе.
— И все об этом знали?
— Да. Все, кто работал в нашем доме, знали, что они предавались утехам в той комнате, в которой папа спал с мамой. Но никто не говорил, потому что он запретил это делать. Грозил увольнением. Ну а поскольку всего этого боялись и относилась к моему отцу с уважением, то никто не смел идти против него. Все заметали любые следы пребывания этой женщины в том доме.
— И что дальше? — неуверенно интересуется Ракель.
— Как-то раз эта женщина рассказала отцу о том, что интересовалась модой и училась в университете на соответствующей специальности. Призналась, что по совету какой-то своей подружки пошла работать проституткой ради того, чтобы заработать денег на учебу, потому что ее семья не могла этого позволить. — Эва расставляет руки в бока. — Ну а поскольку мой отец начал влюбляться в эту девчонку, то он платил ей огромные деньги за то, чтобы она танцевала лично для него и ублажала в постели. Да еще и выразил желание содержать ее просто так.
— Содержать? — слегка округляет глаза Ракель.
— Да. Он покупал ей шмотье, дарил украшения, возил за границу… Сумел завоевать любовь ее родителей.
— Мои бабушка с дедушкой знали Гильберта?
— Знали. Твоя тетка сама привела папу к ним домой и представила как своего возлюбленного.
— О боже мой…
— Да, конечно, те люди смутились из-за большой разницы в возрасте, но папуля сумел легко очаровать их и убедить их в том, что он — идеальный партнер для их дочурки. Ну а ее мамаша с папашей поддались чарам. Какой родитель отказался бы от богатого жениха для своей доченьки? Любой хочет, чтобы она вышла замуж за богатого и каталась как сыр в масле.
В этот момент Ракель на секунду опускает взгляд вниз.
— И вот так благодаря моему папуле спустя некоторое время девушка, которая работала в ночном клубе, превратилась в известного в некоторых кругах модельера, — добавляет Эва. — Стала владелицей модного дома, который начал приносить огромные деньги.
— Модный дом? — удивленно произносит Ракель, уставив вопросительный вопрос на Эву.
— Да, девочка моя.
— Надо же… — Ракель прикладывает палец к губе. — Так вот как тетя стала модельером…
— Только не говори, что ты не знала, — хмуро бросает Эва.
— Она никогда не говорила об этом.
— Ах да, вот я
