кто-нибудь будет интересоваться временем доставки аквариума Стаунтону. Ты лжешь. Том не готовил никакого аквариума, пока он не поехал к Фолкнеру. Ты собиралась быстренько вернуться в зоомагазин, чтобы договориться об этом аквариуме. Но тот факт, что рыбы Фолкнера пропали и он обратился в полицию, задержал тебя. Ты вернулась поздно. Ролинс не мог раньше подготовить аквариум для Стаунтона.
— Стаунтон ошибается.
— О нет, он не ошибается. Когда Фолкнер дал тебе ключи от конторы компании, ты только и ждала такой возможности. Ты поехала туда с домашним серебряным половником, к которому привязала метловище. Ты что-то выловила в аквариуме и в спешке убежала, поскольку Том дал знать, что кто-то идет. Ты выскочила из конторы, села в машину Тома, отъехала на квартал и вновь подъехала к дому Фолкнера, как будто вы только что прибыли.
Сэлли молча с презрением покачала головой.
— Хорошо. Я рассказал тебе, как все было на самом деле. Ты лгала и тем самым посылаешь Тома в газовую камеру. Ты что, все еще придерживаешься своей версии?
Она опять молча кивнула.
— Ладно, ничего не поделаешь. Когда Том умрет, ты будешь повинна в его смерти.
Мейсон не сделал и двух шагов, когда она окликнула его. Прижавшись лицом к стальной перегородке, она произнесла:
— Это правда, мистер Мейсон, все было, как вы сказали.
— Вот это уже лучше, — сказал Мейсон. — Откуда ты узнала, что пуля была в аквариуме?
— А как вы узнали, что это была пуля?
— Не имеет значения, Сэлли.
— Хорошо, мне об этом рассказала миссис Фолкнер.
— Ой, ой, ой, — произнес Мейсон. — Мы продвигаемся в верном направлении.
— Миссис Фолкнер, — продолжала Сэлли, — сказала мне, что будет очень довольна, если я найду пулю 38-го калибра на дне аквариума; она знала, что Тома позвали лечить серебряных карасей; она была заинтересована в том, чтобы с абсолютной точностью доказать, откуда появилась пуля. Я должна была сделать так, чтобы и я и Том были вместе, когда пуля будет найдена. Вот, пожалуй, и все. Когда Фолкнер дал мне ключ, я прихватила Тома, и мы собирались сначала вытащить пулю, а потом вернуться после того, как Фолкнер приедет домой, и заняться лечением серебряных карасей. Но когда мы приехали, рыб уже не было. Я не знала, что делать, а потом решила действовать по намеченному плану. Я взяла половник, вытащила пулю, и в это время мы услышали, что подъехала машина.
— Разве Том не оставался в твоей машине?
— Нет. Мы оба поднялись к Фолкнеру. Такова была договоренность. Мы были уверены, что у нас полно времени. В соседнем доме никого не было, да и Фолкнер должен был оставаться некоторое время в ресторане, — по крайней мере мы так думали. Но, услышав шум подъезжающей машины, мы перепугались и опрометью бросились прочь, позабыв про половник. Затем мы отъехали за угол и дождались, пока не появились вы с Фолкнером. А потом сделали вид, что только что приехали из зоомагазина.
— Что вы сделали с пулей?
— Я отдала ее миссис Фолкнер.
— Когда?
— Прошлой ночью. Я позвонила ей, она меня заверила, что деньги я получу, но надо подождать, пока все не успокоится. А прошлой ночью я отдала ей пулю.
— Том ездил с тобой?
— Нет… я поехала одна.
— Были на пуле какие-нибудь отметины?
— Да. Мы с Томом отверткой поставили на пуле свои инициалы. Миссис Фолкнер очень настаивала на этом и просила не повредить пулю, чтобы можно было определить, из какого пистолета стреляли.
— Сколько вы должны были получить за это?
— Сначала пятьсот долларов, а если все будет так, как она хотела, еще две тысячи. И вчера полдесятого вечера я отнесла ей пулю.
— Полдесятого?! — недоверчиво воскликнул Мейсон.
— Да, что-то около этого. Она была дома и заплатила мне две тысячи долларов.
— Значит, история о том, что сам Фолкнер дал тебе две тысячи, была от начала до конца выдумкой?
— Да. Мне пришлось обмануть вас, потому что миссис Фолкнер предупредила меня, что если кто-нибудь узнает о том, что она дала мне две тысячи долларов, то она будет все отрицать и похищение пули приведет нас с Томом в тюрьму.
— Подожди минутку, — сказал Мейсон. — Полдесятого Фолкнер должен уже был быть убитым.
— Да, я тоже так думаю.
— И он лежал в ванной.
— Да.
— А где была миссис Фолкнер? В спальне? Она должна была бы знать о том, что ее муж был мертв, если она находилась дома…
— Да не та миссис Фолкнер, — нетерпеливо объяснила Сэлли. — Неужели вы не понимаете, мистер Мейсон, речь же идет о его первой жене, Женевьеве Фолкнер?
Секунд десять Мейсон сидел в полном молчании, полуприкрыв глаза и сдвинув брови.
— Ты не лжешь мне опять, Сэлли?
— Сейчас нет — говорю чистую правду.
