концерт. С другой стороны, как замечал Тони Браун, у Элвиса появилось крайне неуважительное отношение не только к себе, но и к своим поклонникам, чего раньше он себе никогда не позволял, даже в самые напряженные моменты: «Иногда на сцене во время выступления он вдруг ни с того ни с сего поворачивался к нам лицом, выбирал кого — то одного, смотрел на него, глупо дурачился. Он просто стоял, ухмылялся, корчил рожи по четыре — пять минут и не делал ничего, кроме этого. Зрители выкрикивали названия песен, хлопали или топали ногами. Он же стоял к ним спиной и всем своим видом как будто говорил: «Ну что за глупые люди…» А мы стояли за нашими инструментами, надеясь, что сейчас он подаст нам знак и мы начнем играть. Вместо этого… он просто вел себя, как Элвис без контроля, который хотел всем нам сказать: «Все эти люди плевать хотели, хороший я или плохой. Я могу делать всё, что угодно, а они все равно будут меня любить».
Во время своего отпуска в июне две с половиной недели он практически не покидал своей комнаты. Лиза приехала к нему на десять дней, но большую часть времени она провела с Линдой, которая должна была за ней присматривать и воспитывать ее, если было необходимо. Однажды на своем гольф — каре она выехала за ворота на дорогу и некоторое время позировала перед объективами фотографов и фанатов — хотя ей было строго — настрого запрещено совершать обе эти вещи. Когда Линда напомнила ей, что ее «уже сто раз» предупреждали не выезжать на дорогу, Лиза сказала, чтобы она отправлялась к черту. Линда пообещала рассказать об этом отцу, но Лизу это, казалось, мало волновало. Очень часто маленькую девочку видели сидящей одиноко около затемненной комнаты отца, она часами ждала, когда же он проснется. Больше всего в этом мире он заботился о ней, свою любовь и заботу он выплескивал на нее временами в довольно эмоциональной форме. Но он не мог уже быть обычным заботливым отцом, поэтому он и оставался заточенным в своей темной комнате, а компанию ему составляли лишь книги.
Он не хотел никого видеть. Новые музыканты были всего лишь наемными работниками, не более этого. Прежние же его друзья разбрелись кто куда, как будто ветер унес их на все четыре стороны. Все они уже жили своей собственной жизнью. Джо давно уже жил на побережье со своей подружкой Ширли Дье; Ламар приезжал из Нэшвилла только тогда, когда случалось что — то из ряда вон выходящее; от Джерри не было слышно ни слова с того дня, как они повздорили в Вейле; Марти же его просто подвел. В настоящее же время Чарли тоже начинал от него постепенно отдаляться, и даже его самые преданные друзья, Сонни и Ред, вели себя как чужаки. В его ранее такой дружной семье установилась ядовитая атмосфера скрытых подозрений и тайного недоверия. Он знал, что тут не обошлось без его отца, который постоянно и при всех говорил о том, что бюджет надо урезать и избавляться от «халявщиков» и «нахлебников». Но проблема состояла, в общем, не в этом. И раньше случались ссоры, а Вернон никогда особо не любил Реда и Сонни, но его предвзятость никогда раньше не влияла на близкие, почти братские отношения Элвиса с ними. Они не отдалились друг от друга, даже когда Ред два года после помолвки был от них вдали. Теперь же Элвис горько шутил, что они единственные ребята, которым он платил, только чтобы они держались от него в стороне.
Он был невероятно зол на Джо и доктора Ника. Несколько месяцев назад они втянули его в бизнес, который, по их уверениям, не представлял никакого риска, а был превосходной инвестицией для их денег. Теперь же этот бизнес представлял реальную угрозу для них всех троих. Первоначальная затея состояла в следующем: они собирались популяризовать ракетбол по той же схеме, как когда — то Элвис планировал сделать карате общепризнанным видом спорта. Они намеревались создать Центр ракетбола Пресли и построить множество кортов для игры в ракетбол по всей стране. В обмен на свое имя, как он сам понимал из обсуждений общего дела и с ними, и с их партнером, торговцем акциями из Мемфиса, Майком МакМахоном, он будет иметь двадцать пять процентов от общего дохода компании, не вкладывая ни цента в продвижение их бизнеса. Они договорились о покупке земли в Мемфисе и Нэшвилле. В начале все шло гладко, полностью в соответствии их первоначальным планам. Но вскоре МакМахон приехал в мае навестить Элвиса в Тахо. Он сообщил, что Элвис должен выкупить два здания, которые они первоначально взяли в аренду. Когда Элвис отказался это сделать, МакМахон сказал, что, став владельцем двадцати пяти процентов прибыли компании, он был в ответе и за двадцать пять процентов ее долга.
Элвис отправился к Полковнику за советом, но тот лишь только сообщил ему, что с самого начала был против этой экстравагантной затеи и вообще никто и никогда не получает двадцать пять процентов просто так. Свою короткую тираду он подытожил, сказав, что советы давать уже слишком поздно, тем более если он уже подписал все бумаги. Затем он узнал из достоверных источников, что МакМахон, по сути, являлся единственным активным партнером и потихоньку вытягивал из общей кассы деньги на раскрутку собственного бизнеса, несмотря на первоначальное общее решение не брать оттуда ни цента до той поры, пока компания не получит прибыль. Он чувствовал, что тут что — то неладно. Это ощущение не давало ему покоя ни днем, ни ночью, он не хотел принимать участия в этом деле. Настал черед МакМахона неприятно удивляться, потому что однажды ночью в его квартире раздался неожиданный звонок. Элвис, «абсолютно невменяемый и с трудом говорящий, обвинял меня в самых разных вещах… завершив свою речь обещанием убить меня». Доктор Ник пытался уверить ловкого бизнесмена не волноваться, объясняя резкие вспышки гнева побочным эффектом одного из препаратов, которые принимал Элвис, который пропадает так же быстро, как и возникает. Но чувство, что его использовали, причем близкие его друзья, не пропадало. «Как это могло случиться? — спрашивал он себя снова и снова. — О чем, черт возьми, думал доктор Ник, когда они втянули его в это?»
Двадцать пятого июня они отправились в очередное одиннадцатидневное турне. Джерри Шиллинг, который занимался организацией гастролей поп — певца Билли Джоэла, встретился с Элвисом в Лэндовере, штат Мэриленд. Шел третий
