Стуча каблучками по длинной галерее, Ванесса запоздало думала о двух вещах разом. Первая — какого черта она надела туфли с такими высокими каблуками? Вторая — каким образом эта колдунья узнала, о чем Вон думает? Наверняка подслушала мысли — ей это раз плюнуть, судя по специализации.
Сад ларийских королей знавал лучшие дни. В не столь далекие времена это было дивное место, по красоте не уступающее Версалю. Даже превосходящее. Однако теперь… пять месяцев оккупации сказались не самым благоприятным образом. И хотя серые не стремились целенаправленно разрушать сады — это же не крепости, не храмы — но от былых красот все равно мало что осталось.
Восстановительных работ здесь пока еще не начинали. Со временем, конечно, дойдет дело и до садов, но пока что хватает забот поважнее. Тем не менее, Ванесса все равно залюбовалась — даже израненный, дворцовый сад Гранд-Палат выглядит притягательно. В свете полной луны видны кроны деревьев, под ногами шелестит мягкая трава, вдалеке слышно гудящее пощелкивание — похоже, какая-то птица.
День был жарким, а ночь выдалась теплой. Ни единого ветерка, ни единого облачка — серым метеомагам поручили обеспечить сегодня хорошую погоду. На горизонте видны переливающиеся букеты фейерверков. Они еженощно озаряют небеса с самого дня победы.
Вот и фонтан. Огромный журчащий фонтан. Вода в лунном свете мягко серебрится, меж струй мелькают гибкие тела зеркальных карпов.
А у бортика — тихо всхлипывающая девушка в белом платье.
– Привет, Гвенни, — негромко произнесла Вон, садясь рядом. — А ты чего тут делаешь?..
– Я плачу! — обернула к ней разгневанное лицо принцесса. — Что, слез не видишь?! Вот они, на щеках!
– Да было бы из-за чего плакать… Подумаешь, большое дело — свадьба…
– Но я не хочу выходить замуж! Тем более… за этого! Уж лучше б я тогда за того колдуна замуж вышла — он хотя бы культурный был, обходительный!..
– Зато кожа серая…
– А у этого — красная! Большая разница! Кстати, а что с тем колдуном стало?..
– Э-э-э… кажется, утонул в реке… — чуть поколебавшись, соврала Вон.
Как-то неловко сообщать, что бывшего жениха принцессы сожрал их домашний джинн.
– Даже жалко немножко… — вздохнула Гвениола. — Он был получше остальных серых…
Ванесса промолчала. Рука опустилась в мерцающую воду, разгоняя снующих карпов. Воцарилось тягостное молчание.
– Может, мне сбежать?.. – вдруг спросила Гвениола.
– Куда?! – опешила Вон.
– Не знаю. Куда-нибудь. Куда глаза глядят. Все лучше, чем выходить замуж без любви!
Ванесса задумалась, с сомнением морща носик. Лет десять назад она бы под этими словами подписалась. Но теперь ей двадцать пять, она почти четыре года прослужила в полиции и успела потаскаться по разным мирам в компании одного циничного ублюдка…
– Куда глаза глядят, да?.. – хмыкнула Вон. — А кушать что будешь? В поломойки наймешься? Или в бордель подашься?
– Хорошо было бы жить в лесу… — прошептала Гвениола, подняв глаза к звездам. — Питаться ягодами и орехами, спать на траве, просыпаться под пение птиц, дружить с лесными зверями…
– Стоп! Стоп, стоп, стоп! — аж сморщилась Ванесса. — Попридержи коней, Белоснежка! Это тебе не мультик дядюшки Диснея! В настоящем лесу ягоды и орехи черта с два отыщешь. На траве спать неудобно — она грязная и холодная… а зимой так вообще караул. Лесное зверье с кем попало дружить не захочет — разве что волки согласятся. А если встретишь семерых гномов, то узнаешь, что в жизни это ребята суровые, запросто способные шарахнуть киркой по башке…
– Кого встречу?.. – пролепетала испуганная принцесса. — Маркиза, о чем вы?..
– А, ну да, этих ты тут вряд ли встретишь… Но в целом ты поняла, что я имею в виду?..
Гвениола жалобно всхлипнула, утыкаясь Ванессе в плечо. Та сострадательно вздохнула, гладя золотистые локоны. Не позавидуешь бедняжке — только-только позабыла о гибели родителей и сестер, сбросила с плеч ненавистный плен у серых… и вот на тебе, снова силком пихают под венец! Причем теперь уже как бы друзья — а значит, нечего и надеяться, что кто-нибудь явится и выручит.
– Ну что ты так разнюнилась, Гвенни?.. – жалостливо покачала головой Вон. — Я вот никогда не раскисаю… хотя иногда удержаться трудно.
– Мне так плохо!.. – расплакалась принцесса. — Я хочу умереть!
– Ты только при Креоле этого не говори, — вздохнула Ванесса, подавая невесте очередной платок. — Он такие желания исполняет на раз.
Гвениола снова безутешно разрыдалась.
– Слушай, мы тут уже битый час сидим… — неловко пробормотала Вон. — А там на площади чертова уйма народу собралась… Священник там старичок щупленький, кашляет все время — еще простудится, чего доброго…
Гвениола упрямо молчит, не поднимая глаз.
– А еще у Креола терпение может лопнуть — явится сюда, орать начнет…
Тут Ванесса слегка сгустила краски. Насколько она успела изучить своего учителя — сюда тот совершенно точно не явится. Серые благополучно разбиты, торопиться теперь некуда, можно на какое-то время расслабиться.
Вполне может быть, что Креол сейчас попросту дрыхнет.
– Ну что, пойдем?..
Гвениола снова шмыгнула носом, но все же чуть заметно кивнула. Ванесса помогла выплакавшейся принцессе подняться на ноги и повела ее по тропинке. Медленно, осторожно, шажок за шажком…
– Слава Единому, маркиза, наконец-то! — приветствовал их появление Обелезнэ. Последние полчаса король неотрывно глядел на серебряные часы. — Ваше высочество, младшая моя сестра, я счастлив поздравить вас в этот знаменательный день…
– Вах… швы… страш… — хлюпая носом, пробубнила принцесса, глядя на короля покрасневшими глазами.
– Ну, и все такое прочее, — закруглился король, поняв, что какие бы то ни было поздравления в данном случае не слишком уместны.
Площадь заполнена народом до отказа. Светло, как днем — ярко пылают масляные фонари, да еще и колдуны зажгли свои светильники. В толпе оставлен широкий проход — прямо к алтарю, у которого жмется худенький первосвященник в церемониальном облачении. Рядом скучающе переминается с ноги на ногу Логмир в роскошном камзоле. Его таки сумели запихнуть в праздничный наряд — хотя у камергера изрядно прибавилось седых волос.
Ванесса не успела толком узнать правила и обычаи настаолизма. Но вроде бы свадьба у них в целом похожа на католическую. Вот, платье на невесте тоже белого цвета. И к алтарю ее ведет отец.
К сожалению, батюшка Гвениолы, король Казикал, сейчас пребывает в благом Шемуссене. Поэтому невесту взялся сопроводить другой король — Обелезнэ. По возрасту вполне годится в отцы — ему сейчас ровно сорок, а Гвениоле не так давно исполнилось восемнадцать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
