— Темул, отправь разведчиков как можно дальше. Я не верю, что больше не будет налётов. Они ждут нас в заранее выбранном месте. Необходимо его найти.
А затем начнётся битва. Сотни, тысячи погибших. Адъюнкт, кулак Императрицы. И Ша’ик, Избранная слуга богини. Столкновение воль, ничего больше. Но оно решит судьбу сотен тысяч.
Я не хочу в этом участвовать.
Тин Баральта придержал лошадь рядом с Гэметом.
— Ты нужен нам как никогда, — тихо сказал «красный клинок».
Адъюнкт с удвоенной энергией отдавала приказы прибывающим из основного лагеря офицерам.
— Я вообще вам не нужен, — ответил Гэмет.
— Ошибаешься. Ей нужен голос осторожного…
— Голос труса, если быть откровенным, — и нет, он ей не нужен.
— В бою иногда всё как в тумане…
— Знаю. Я когда-то был солдатом. И в общем, неплохим. Получал приказы, командовал только собой. Порой другими, но не тысячами. Годы прошли. Но на большее я не способен.
— Отлично, Гэмет. Стань солдатом ещё разок. Тем, кому повезло попасть в свиту адъюнкта. Помоги ей увидеть всё с точки зрения обычного солдата. Какую бы слабость ты ни ощущал — ты не один, таких сотни, а то и тысячи в наших легионах.
С другой стороны подъехал Блистиг и вступил в разговор.
— Она держится от нас на расстоянии, Гэмет. Мы не можем помочь ей советом, потому что его не просят. Что хуже, мы не знаем ни её стратегии…
— Если она вообще есть, — шепнул Тин Баральта.
— Ни тактики грядущего боя, — продолжил Блистиг. — Это опасно и противоречит малазанской военной доктрине. Для неё эта война — личное дело, Гэмет.
Гэмет смотрел вперёд, туда, где адъюнкт в сопровождении Нихила и Бездны разглядывала изломы гор, среди которых, как все они знали, ждали Ша’ик и её Воинство Апокалипсиса. Личное? Да, возможно. Именно так она всегда поступает.
— Это в её духе. Императрица не могла не знать, какова она.
— Мы двинемся в старательно подготовленную ловушку, — прорычал Тин Баральта. — Корболо Дом об этом позаботится. Он займет возвышенности, перекроет подходы. Может, даже нарисует большой красный круг на том месте, где ему будет удобнее нас перебить.
— Она знает, что это возможно, — ответил Гэмет. Оставь меня в покое, Тин Баральта. И ты, Блистиг. Мы больше не трое. Мы — двое и один. Поговори с Кенебом, не со мной. Он оправдает твои ожидания. А я не могу. — Но нам придётся выступить ему навстречу. Чего ты от неё хочешь?
— Чтобы она нас слушала, — ответил Блистиг. — Нужно найти другой путь. Может, зайти с юга…
— И потратить на обход недели? Думаешь, Корболо не подумал о том же? Каждый колодец и источник окажется отравлен. Мы будем брести наугад, пока Рараку не убьёт нас без единого удара мечом.
Он заметил, как коротко переглянулись Блистиг и Тин Баральта. Гэмет нахмурился.
— Такими разговорами не склеить то, что разбито, господа. Не тратьте слова впустую. Я уверен, в нужное время адъюнкт созовет военный совет.
— Уж надеюсь, — огрызнулся Тин Баральта, подхватывая поводья и разворачивая лошадь.
Он ускакал, а Блистиг наклонился вперед и прошипел:
— Когда совет созовут, будь там, Гэмет.
— A иначе что?
— У нас и так довольно балласта — все эти высокородные офицеры с их бесконечным списком жалоб. В нашей армии мало командиров, которые выслужились из рядовых, — слишком мало, чтобы даже одного списывать со счетов. Признаю, в начале я не особо тебя ценил. Ты был любимой игрушкой адъюнкта. Но ты хорошо справился со своим легионом…
— До первого ночного сражения.
— Где твою лошадь убило «руганью», а тебе чуть не снесло голову.
— Я растерялся намного раньше, Блистиг.
— Только потому, что ввязался в схватку. Кулак так не поступает. Нужно оставаться позади, с вестовыми и стражей. Ты можешь не отдать ни одного приказа, но ты — ключевая фигура, неподвижное ядро. Тебе достаточно просто быть там. Они могут обратиться к тебе, а ты — к ним. Ты можешь выслать подкрепление или отозвать взвод, реагировать на происходящее. Это то, чем занимаются офицеры. В бою ты бесполезен, ты обуза для солдат, потому что они обязаны спасать твою шкуру. Даже хуже, ты ничего не можешь сделать, потому что вестовые не могут тебя найти. Ты теряешь перспективу. Если ядро дрогнет или исчезнет, легион падёт.
Некоторое время Гэмет обдумывал слова Блистига, затем вздохнул и отвернулся.
— Всё это уже не имеет значения. Я больше не Кулак. Это дело Кенеба, и он его знает…
— Он исполняющий обязанности Кулака. Адъюнкт всё прояснила. Это временно. Теперь тебе пора снова принять титул и власть.
— И не подумаю.
— Ты должен, упрямый ты осёл. Кенеб — очень хороший капитан. Сейчас его место занимает какой-то безмозглый аристократ. Пока он был у Кенеба под присмотром — никому не мешал. Ты должен вернуть всё на свои места, Гэмет. И ты должен сделать это сегодня.
— Откуда ты знаешь об этом новом капитане? Это даже не твой легион.
— Кенеб сказал. Он предпочёл бы одного из своих сержантов — у некоторых больше опыта, чем у кого-либо другого в этой армии. Они не высовываются, но это всё равно видно. Однако адъюнкту пришлось выбирать из офицерского корпуса, где имеется только знать. Вся эта система напрочь прогнила. Несмотря на Выбраковку, прямо здесь, в этой армии, всё по-прежнему.
— Кроме того, — кивнул Гэмет, — эти сержанты нужнее на своем нынешнем месте.
— Точно. Так что завязывай со своим эгоистичным нытьём, старик, и вернись в строй.
Тыльная сторона перчатки Гэмета врезалась в лицо Блистига с такой силой, что тот вылетел из седла со сломанным носом.
Рядом раздался топот копыт, и Гэмет обернулся — лошадь Тавор копытами выбивала облако пыли. Адъюнкт смотрела на него.
Блистиг медленно поднялся, сплёвывая кровь. Скривившись, Гэмет направил лошадь шагом туда, где его ждали.
— Адъюнкт, — сказал он, — я готов вернуться на пост.
Одна бровь немного приподнялась.
— Очень хорошо. Однако посоветую тебе в будущем разрешать свои противоречия с другими Кулаками в более интимной обстановке.
Гэмет оглянулся. Блистиг был занят попытками отряхнуться от пыли, но окровавленное лицо уже растянулось в хмурой улыбке.
Выродок. Ладно. Но теперь я ему должен дать себе врезать тоже, да?
— Сообщи Кенебу, — сказала адъюнкт.
Гэмет кивнул:
— С вашего позволения, адъюнкт, я бы хотел ещё перекинуться парой слов с Кулаком Блистигом.
— Надеюсь, на сей раз не так экспрессивно, Кулак Гэмет.
— Посмотрим, адъюнкт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
