Хотя к подобному я был готов, и мне не требовалось время для привыкания. Кадры вроде этого я на самом деле видел довольно часто в отчётах моих бойцов, что расползались по всем Карибам, неутомимо преследуя наши цели. Схожий жизненный уклад, когда за пределами безопасной зоны оставляли многочисленных беженцев, мы видели на Гаити, схожая ситуация наблюдалась у одного анклава выживших на Ямайке… Правда, и там, и там использовались старые колониальные стены и местный мусор, автомобили и прочее. Но сам факт — стена была. За ней — спокойствие и безопасность. Снаружи — риск стать кормом для зомби. Внутри — еда, оружие и патроны, снаружи — ножи, щиты, дубины и безнадёга.
Но всё это были цветочки по сравнению с тем, что я увидел внутри самого города, увеличившего свой размер за счёт этих самых стен, выстроенных при помощи терминала. Внутри процветала нечто очень близкое к слову анархия. Я ожидал власть. Ожидал патрули. Ожидал какой-либо серьёзной обороны и строгости, но ничего подобного я и близко не видел. Половина города была занята вооружёнными до зубов ребятами: молодыми и не очень, суровыми и такими, как Хуан, что остался снаружи.
Грязь, мусор, слякоть от временами проносящихся дождей. Ветер дул так сильно, что порой было плохо слышно своего собеседника. Это был город охотников. Тех, кто рано по утру встаёт и идёт за добычей, за припасами. Идёт обчищать покинутые города и грабить тех, у кого из оружия лишь самодельный лук да что-нибудь режущее… Сейчас была ночь, время позднее, и все добытчики уже вернулись в город. По ночам мало кто стремится выбраться за добычей — зомби можно не заметить, а вот они тебя, ощущая запах твоего страха и звуки шагов — легко. А ты будешь себе копошиться на вонючей кухне в поисках припасов и не заметишь, как к тебе подкрался любитель человечины.
Несмотря на позднюю ночь, город не спал. Нет, молодым и волевым королям этих улиц, что носили за поясом пистолеты, было жизненно необходимо поддерживать хорошее настроение. Они пили, развлекались, щупали красавиц и гонялись за молодыми девушками. Вторая половина города была заселена теми, кому выдали роль не хранительниц домашнего очага, а грелок в постель. По крайней мере на улицах ночью дело это выглядело именно так. Те, кто обязаны исполнить любую прихоть и развлечь «спасителей» этого мира.
Секс, алкоголь, насилие. Честное слово, уж лучше бы здесь заправляли всем американцы — этот клочок земли хотя бы ждало хоть какое-то развитие… А так, даже несмотря на развитый терминал и несколько десятков тысяч вооружённых огнестрельным оружием бойцов, шансов у Лимона много не будет. Но я всё равно им благодарен… Это место однажды станет хорошей базой для моих Круизеров.
— Так на баб смотришь, давно не было никого?
— Да уже зудит всё… — провожал я взглядом полуголых девушек, что уже лишились гордости и прямо, открыто зазывали нас с Леоном поразвлекаться всего за упаковку печенья или консерву.
— Здесь ты легко найдёшь себе девку на любой вкус. Только с резиной проблемы. Я на этих шлюх не смотрю и тебе не советую. Нашёл себе одну, подкармливаю её, и все знают, что она моя. Не хватало ещё от гонореи сдохнуть.
— Да уж, проблемка… У меня тоже нет ничего такого…
— Могу свести с одним торгашом, если с братом Йелем всё пройдёт как надо. Но он очень дорого берёт, да и не факт, что у него есть что в продаже. Ходовой товар, скажем прямо…
— А дорого берёт?
— Упаковка за коробку патронов девятимиллиметровых. Ну, ты там зайдёшь — у него прайс будет написан и к двери приколот. Сразу поймёшь, что он принимает на обмен, а что нет.
— Хорошо. Буду благодарен.
— Да не за что. Я сразу понял, что ты наш человек. Не знаю, что там было у тебя до этого с твоим отрядом, но знай, я через два дня буду вести открытый набор в свою банду добытчиков для дальнего рейда. Если за это время на проституток не потратишь всё нажитое — приходи. Я буду у вторых ворот среди этой бездомной шёлупони набирать.
— Ищешь мясо для прорыва в злачные места? — негромко спросил я, приостановившийся.
— Я же говорю, что ты сечёшь. Наш человек. Ага. Есть у меня наводочка одна, проверенная уже. Лакомое место, но надо будет собрать мясо для отвлечения внимания. — потёр он ладони в предвкушении о грядущем куше…
Знал бы ты, какие у меня нормы добычи в сутки… Сколько тонн всего на свете отправляется на склады, распределительные центры, перерабатывающие комплексы…
— Я в деле! — соврал, не моргнув и глазом я, смотря на свой пистолет за поясом будущего «командира».
— Сперва Йель. Он решит твою судьбу.
— А кто он? — уточнил я.
— Это наш брат, основатель и спаситель города, можно сказать. Он и его соратники всем здесь заправляют, установили правила, которые и помогли нам выжить до сих пор, да при этом чувствовать себя защищёнными, сытыми, довольными. Постарайся не налажать с ним. Видишь вон того бедолагу… — указал он на городской фонарь, к которому был подвешен за руки и мучился, болтаясь на ветру побитый и опухший мужик, лишённый всей одежды.
— Вижу.
— Вот он очень много болтал. О брате Йеле и его методах. Напился и прямо в штаб заявился, высказать свою точку зрения. Идиот… А ведь академик был до апокалипсиса. В парке природы работал соседнем.
Я лишь с суровой миной на лице покивал головой, про себя радуясь тому, что мне тоже достался довольно болтливый экземпляр. Он даже при прохождении ворот на половину вопросов вместо меня ответил, чем сильно упростил мне жизнь.
Но к главным вопросам мы так и не пришли…
— А можно спросить? — осторожно закинул я удочку, пытаясь понять, куда как более важные моменты жизни города, нежели попытки самоутвердиться и сохранить свой авторитет методом пыток и издевательств над несогласным учёным, что нашёл убежище в этом городе.
— Валяй. Я в хорошем настроении! — улыбнулся и похлопал себя по поясу с моим пистолетом Леон.
Свой-то он в рюкзак за плечами закинул. Ущербный, старый, не чищенный. Мой, блестящий в свете масляных ламп, развешанных на ночных улицах Лимона, на его фоне выглядел произведением искусства.
— Ты сказал, когда мы только встретились, что орда не проблема?
— А, ты об этом? Я уж думал, что ты и не спросишь. — улыбнулся и панибратски похлопал меня по спине Леон. — Эта тупая орда уже не знаю какая по счёту, идущая к нам с севера. Мы
