class="p1">Заведение мисс Сильви выглядело как совершенно непримечательный двухэтажный особняк, небольшой и немного обшарпанный. Черепица немного загибалась по краям, придавая ему легкое сходство с женщиной, которую застали врасплох как раз в тот момент, когда она снимала бигуди.
При виде неухоженного крыльца и заросшего двора Джейми неодобрительно заворчал в своей шотландской манере; в данном случае это наверняка был способ скрыть дискомфорт.
Не знаю, какой я ожидала увидеть мисс Сильви — единственная хозяйка борделя на моей памяти была элегантной француженкой, переехавшей в Эдинбург, — но владелица самого популярного публичного дома в Кросс-Крике оказалась женщиной лет двадцати пяти с лицом простым, как хлебная корка, и выдающимися ушами.
На самом деле я тут же решила, что она служанка, и только вежливое обращение Джейми к ней как «миссис Сильви» дало мне понять, что дверь открыла сама хозяйка. Я искоса поглядела на Джейми, размышляя о том, откуда он может ее знать, но потом посмотрела на женщину снова и поняла, что он наверняка обратил внимание на качество ее платья и заметил крупную брошь на груди.
Миссис Сильви перевела взгляд с Джейми на меня и нахмурилась.
— Мы можем войти? — спросила я и зашла, не дожидаясь ответа. — Я миссис Фрэзер, а это мой муж, — сказала я, указывая на Джейми, у которого порозовели кончики ушей.
— О? — проронила миссис Сильви неуверенно. — Что ж, если вас двое, мне придется взять с вас фунт сверху.
— Прошу про… О! — Горячая кровь бросилась мне в лицо, когда я с опозданием поняла, что она имеет в виду. Джейми ухватил суть ее фразы мгновенно и выглядел как вареная свекла.
— Все в порядке, — заверила она. — Конечно, это необычно, но Дотти не станет возражать. Она немного увлечена женщинами.
Джейми издал низкий рычащий звук, ненавязчиво напоминая, что это была моя идея, мне и объясняться.
— Боюсь, мы друг друга не поняли, — сказала я со всем возможным обаянием. — Мы… эээ… мы просто хотели бы поговорить с вашими… — я запнулась, подыскивая подходящее слово. Явно не «работницы».
— Девушками, — подсказал Джейми.
— Эм, да, девушками.
— Вот оно что. — Она переводила маленькие блестящие глаза по очереди с меня на Джейми. — Наверное, методисты, да? Или баптисты сияющего света? Тогда два фунта. За неудобства.
Джейми засмеялся.
— Дешево, — заметил он. — Или это за каждую?
— О, конечно, за каждую.
Губы мадам Сильви еле заметно искривились в усмешке.
— Два фунта за душу? Ай, и кто же станет называть цену за спасение? — Теперь Джейми открыто подтрунивал над ней, и мадам Сильви, однозначно поняв, что мы не относимся ни к категории потенциальных клиентов, ни к бродячим проповедникам, получала удовольствие от разговора, хотя и старалась скрыть это.
— Я стану, — отозвалась она сухо. — Шлюха знает цену всему, но не ценит ничего — так мне однажды сказали.
Джейми кивнул в ответ.
— Да. И сколько стоит жизнь одной из ваших девушек, мадам Сильви?
Всякая веселость исчезла из ее взгляда, глаза остались такими же яркими, но в них светилась готовность к обороне.
— Вы мне угрожаете, сэр? — Она выпрямилась и положила руку на колокольчик, стоящий на столике возле двери. — Спешу вас заверить, сэр, у меня есть защита. Советую вам уйти сейчас же.
— Если бы я хотел навредить тебе, женщина, я бы вряд ли захватил жену за компанию, чтобы она смотрела, — заметил Джейми мягко. — Я не такой извращенец.
Ее ладонь, крепко сжимавшая ручку колокольчика, немного расслабилась.
— Вы бы удивились, если бы узнали, каких людей я встречала, — сказала она. Имейте в виду, — мадам Сильви направила на него палец, — я в таком не участвую и никогда не стала бы, но я видела и кое-что похуже.
— Как и я, — сказал Джейми, в его голосе больше не было смеха. — Скажи-ка мне, может, ты слыхала о шотландце по имени Mac Dubh?
Ее лицо изменилось — она явно слышала это имя. Я была сбита с толку, но благоразумно молчала.
— Слыхала, — сказала она, потом ее взгляд стал острым. — Это были вы, да?
Он мрачно кивнул.
Мадам Сильви на секунду поджала губы, перед тем как снова вспомнить о моем присутствии.
— Он рассказывал вам? — спросила она.
— Сомневаюсь, — ответила я, с подозрением глядя на Джейми, который намеренно избегал моего взгляда.
Мадам Сильви издала короткий смешок.
— Одна из моих девушек пошла в «Жабу» с клиентом, «Жабой и Ложкой» звалось сомнительное заведение возле реки, и он очень плохо с ней обошелся. Потом он вытащил ее в зал и стал предлагать мужчинам, выпивающим там. Она сказала, что тогда поняла, что она труп, — вы ведь знаете, что можно изнасиловать до смерти?
Последняя фраза была адресована мне, причем сказана она была тоном, в котором смешались вызов и равнодушие.
— Знаю, — коротко ответила я. По моему телу пробежала короткая дрожь, а ладони стали влажными.
— Там был большой шотландец, который, по всей видимости, имел возражения по поводу намечающегося веселья. Но он был один против толпы…
— Твой конек, — пробормотала еле слышно, и Джейми кашлянул.
— …и он предложил сыграть в карты на девушку. Они сыграли в брэг, и он выиграл.
— Неужели? — спросила я вежливо.
Мухлевать в карточных играх тоже было его коньком. Я старалась отговорить Джейми от использования этих талантов, поскольку была уверена, в один прекрасный день его за это кто-нибудь убьет. Ничего удивительного, что он ничего не рассказал мне об этом случае.
— Он взял Элис, завернул ее в свой плед и принес домой — оставил ее у дверей.
Она посмотрела на Джейми с плохо скрытым восхищением.
— Значит, вы пришли потребовать свой долг? У вас есть моя благодарность, если она чего-нибудь стоит.
— Стоит. И стоит много, мадам, — сказал он тихо. — Но нет. Мы пришли, чтобы спасти ваших девушек от кое-чего похуже пьяных насильников.
Ее тонкие брови вопросительно поднялись вверх.
— От сифилиса, — сказала я прямо.
Она ошарашенно открыла рот.
Несмотря на относительно юный возраст, мадам Сильви оказалась крепким орешком, с ней было не так-то просто договориться. Хотя страх перед сифилисом был постоянным фактором в жизни проституток, разговоры о спирохетах ее не проняли, а предложение сделать инъекции пенициллина ее подопечным — оказалось, что в заведении было всего три девушки, — встретило твердый отказ.
Джейми позволил нашим пререканиям продолжаться до тех пор, пока мы окончательно не зашли в тупик. Тогда он применил иную тактику.
— Моя жена предлагает лечение не только по доброте сердечной, — сказал он. К этому времени мадам пригласила нас в аккуратную гостиную, украшенную полосатыми льняными занавесками, и Джейми осторожно наклонился вперед, чтобы не повредить хрупкое
