По прибытии, уселись в здоровенный глайдер и помчались с бешеной скоростью, причем бесшумно.
Дом Людмилы находился в районе прежней Рязани, в которой по ее словам сделали большой музей. Приземлившись, обнаружили натуральный терем, сложенный из толстых лиственниц. В округе кое-где виднелись дома разных стилей и конфигураций — подробностей не разглядеть, все в зелени. На лавочке возле дома сидел здоровенный мужик с черной курчавой бородкой и почему-то обряженный подобно древнему греку.
— У вас что, греческие мотивы в моде?
Людмила слегка покраснела.
— Арон, что ты здесь делаешь? — Прекрати меня преследовать.
Мужик встал во весь немалый рост, выше меня на голову, не меньше и захохотал.
— Раньше ты была более ласкова, детка. — Пойдем к тебе, я весь дрожу от нетерпения.
Он пытался своей волосатой лапой цапнуть Людмилу за плечо, но та грациозно увернулась.
— Слышь, дядя, вали отсюда, тебе здесь не рады.
— Что за козявка там пищит — заревел невежда.
Мелькнула белая тень — Сынок, неуловимым ударом лапы сбил нашего оппонента и встал над ним, упершись передними лапами в грудь. Лежащий тип заверещал:
— Уберите зверюгу, а то вам плохо будет, на дуэль вызову.
Посмотрел удивленно на Людмилу, она пояснила — дуэли официально разрешены, но при сатисфакции личный браслет положено включать на съемку и запись. Она продемонстрировала свой браслет на левой руке.
— Сынок, иди сюда.
Арон, вскочив, заорал:
— Биться немедленно, до летального исхода. — За тобой выбор оружия, незнакомец.
— Нож — коротко ответил я.
Мужик затоптался на месте.
— Людмила, найди мне нож.
Девушка, молча, ушла в терем и вскоре вернулась. Она подала Арону клинок.
— Включай свой браслет.
Девушка отошла в сторону, а я достал свой боевой нож из-за спины. Противник стал ходить передо мной по кругу, делая резкие выпады.
— Эх, дядя, зря ты со мной связался. Я метнул нож, почти не глядя — клинок вошел на всю длину в левый глаз незадачливому Арону.
— Все, концерт окончен — и я поклонился воображаемым зрителям. Подошел, выдернул нож из трупа и вытер о траву.
— Куда его девать? — спросил я побледневшую Людмилу.
— Сейчас, сейчас, — слегка заикаясь, прошептала она.
Отвернувшись, пробормотала несколько слов в браслет. Минут через десять на полянке есл белый глайдер с красной полосой. Труп упаковали в пластиковый мешок шустрые ребята в белых комбинезонах. К нам подошел видимо старший, он бегло посмотрел голографическую картинку с обоих браслетов, удовлетворенно хмыкнул и укатил со всей компанией.
— Людочка, мы с Сынком есть хотим и пить тоже, у тебя может хоть сухарик какой-никакой завалялся?
Мои слова подействовали благотворно — девушка окончательно вышла из шока.
— Проходите, Ваше Величество, будьте как дома.
— У, язва — и хлопнул ее пониже спины. Девушка довольно хохотнула.
Прошли в прохладные комнаты, уселись за стол, хозяйка принялась нас потчевать и все посматривала на меня испуганными глазами.
— Людмила, почто так смотришь?
— Ты же убил человека — с жаром воскликнула она.
— Я убил его на дуэли, в честном поединке, в чем дело?
— Володечка, да дуэли у нас разрешены, но они носят чисто декоративный характер. — Взяли красивый старинный обычай и узаконили его. — Сохранив весь ритуал, обряд и т. д., но поединок проходит до первой царапины.
— Извини, милая, у нас каждый отвечает за свои слова, он сказал до летального исхода — он его получил.
— Ты настоящий мужик, иди сюда.
Целый день мы не вылезали из постели, угомонились поздно ночью, под укоризненные вздохи Сынка — спать видишь ли ему мешают. С утра пришлось переться в Орден, таки ничего особенного. Ну, кое-какой антураж присутствовал, но меня не впечатлило. Со мной беседовали пятеро — четверо мужчин и одна женщина. Через полчаса мое терпение лопнуло:
— Уважаемые, объясните внятно, чего вам от меня нужно, зачем ходить вокруг, да около.
Высшие примолкли и, смущаясь, стали излагать проблему. Оказывается, у них атрофировалась способность к убийству, в связи с его запретом и с высокой моралью, два века назад.
— Насколько я правильно понимаю, у вас нет бойцов, воинов. — Перед любой агрессией вы просто беспомощны, так.
Опять пошла пена высокопарных слов, которые я бесцеремонно прервал.
— Я спрашиваю, прав или нет.
Оказалось таки да.
— А от меня что нужно? Подсказать, научить, исправить положение. — Стоп, ребята, у вас мощнейшая организация, столько светлых голов, ну…
Нехотя признались — не знают что делать.
— Вам видимо придется пересматривать свои моральные принципы. А навскидку скажу, посылайте своих воинов в прошлое, в моменты исторических войн и битв, года на три-четыре. — Останутся живы — хорошо, нет, значит хреново вы их учили. — Минутку, у вас выходит и армии нет?
— Нет, только немногочисленный корпус правопорядка.
Я фигею, дорогие читатели, на хрена мы анус рвали, строили светлое будущее, во имя которого погибло столько миллионов народа. — И только для того, чтобы в будущем появилось нечто аморфное и бесхребетное?
Так прямым текстом и выдал, помахал ручкой и смылся.
Ждавшей меня Людмиле скомандовал: — Домой.
Сидя в тенечке развесистой яблони в шезлонге и, попивая холодный квасок, возмущенно спросил Людмилу:
— Почему сразу не сказала в чем суть проблемы. — Ни за какие коврижки не подался б с тобой сюда. — Орден называется — слизняки. — Не дай Бог, агрессор появится — землян попросту уничтожат, миллиарды погибнут. — Что, ваше зачуханое Планетарное правительство не соображает.
— Владимир, они не осмелились сказать всей правды.
— Давай, колись.
— Понимаешь, при рождении каждый человек получает своеобразную прививку. Снижающую природную агрессивность.
— Идиоты, бля, да вы просто уроды. — Думал, наши потомки будут гораздо умнее нас, у меня нет слов, тьфу… — Домой хочу, не могу смотреть на такое безобразие.
— Володечка, подожди, с тобой хотят члены правительства поговорить.
— А я не хочу, пошли они, ну ты поняла.
На этом разговоры на данную тему закончились.
После обеда Людмила свозила нас с Сынком на песчаный пляж Средиземного моря. Поплескались, позагорали, Сынок все отплевывался — не понравилась соленая морская воды. По случаю пустынного пляжа Людочка загорала топлес, а я не нудист и смотреть спокойно на красивую голую грудь, с задорно торчащими сосками, не собираюсь. Под счастливый писк овладел девушкой тут же, на махровой простыне. Сынок деликатно отвернулся. Морская прогулка обернулась страстным сексом на свежем воздухе. Хорошо позагорали.
Утром, обдумывая деликатные слова прощания с Людочкой, был прерван бесцеремонным образом. Перед домом неожиданно приземлились два больших глайдера с гербом Российской Империи. Из них высыпало не меньше десятка накачанных лбов, за ними, в белом костюме, молодой на вид мужчина, с тростью в руке. Он огляделся хозяйским взглядом и со словами:
— Где здесь проходимец, называющий себя Владимиром I? — прошел во двор.
Сынок зарычал — тихо, тихо, я сам разберусь.
— Вы по какому праву сюда врываетесь, здесь частные владения, а за проходимца можете и по морде схлопотать.
Забавно наблюдать за реакцией надменного и лощеного типа — он вмиг покрылся белыми пятнами: — Охрана, ко мне.
— А ты без охраны что можешь? — лениво поинтересовался я. — Культурные и вежливые люди сначала здороваются, затем просят соизволения войти, а потом представляются. Поскольку вы бескультурный и невежливый хам, попрошу вас выйти вон.
Свое пожелание намеренно произнес спокойным и доброжелательным тоном. Как он взвился, правда, быстро взял себя в руки.
— Я Александр III, император Российской Империи.
— Ну да, а я Владимир I, царь Руси, и мне жаль, что мой внук такое чмо.
У Александра задергался глаз — всем выйти на улицу. — Чем докажете что, вы мой дед?
