Зрелище поистине грандиозное: вода низвергается с высоты 900 футов. Эта цифра превышает в шесть раз высоту Ниагарского водопада.
«Вид водопада и его окрестностей так красив, что решительно не поддается описанию!» (гл. 8). «Это, быть может, единственный уголок в мире по красотам природы. Автор жил там довольно долго; он проехал эту страну в одноколке. Он вынес оттуда прелестные, поэтические воспоминания, которые так живы еще, что он хотел бы поделиться ими в этой повести» (гл. 2).
Любопытные факты мы узнали из статьи «Жюль Верн в Норвегии», напечатанной в «Бюллетене Жюльверновского общества» (№ 28, 1973). Статью написал профессор Анри Пон. Просматривая как-то раз забытые путевые очерки французского литератора Жюля Леклерка, исходившего и изъездившего в семидесятых годах прошлого века всю Норвегию, он неожиданно напал на строки, проясняющие некоторые подробности скандинавского путешествия Жюля Верна.
Леклерк остановился на постоялом дворе деревни Даль, в пятнадцати километрах от водопада, и с удивлением обнаружил в книге постояльцев собственноручную роспись писателя вместе с шутливой припиской, в которой он выразил сожаление, что один из его соотечественников — не к чести Франции! — сделал в своей записи грубую грамматическую ошибку. Кстати, об этом курьезном случае Жюль Верн упоминает и в «Лотерейном билете» (гл. 2): «Были тут и французы; один из них, чье имя лучше не называть, оставил запись, говорящую о хорошем приеме, оказавшим ему в гостинице». (В оригинале неправильно написано окончание глагола, из-за чего нарушаются родовые согласования: fait вместо faite.)
Описания Жюля Леклерка полностью соотносятся с «Лотерейным билетом». Это подтверждает достоверность маршрута и впечатлений писателя, закрепленных сначала в путевых заметках и затем — через 25 лет! — перенесенных на страницы романа. Подробности путешествия Жюль Верн воспроизвел очень точно, не допустив ни малейших погрешностей и отклонений от жизненной правды, если, конечно, не считать вымышленной истории героев романа — прелестной Гульды, ее жениха Оля Кампа, брата Жоэля и матери, г-жи Ханзен, попавшей в лапы ростовщика, который собирался описать за долги принадлежащую ей гостиницу в Дале. И тут ради романтической фабулы писатель позволил себе единственное допущение. Изображенная в «Лотерейном билете» уютная чистенькая гостиница г-жи Ханзен не имеет ничего общего с захудалым постоялым двором, где в действительности останавливался Жюль Верн и после него — Леклерк.
В ту пору, когда писатель ездил в Норвегию, железные дороги, связывающие Христианию (Осло) со всеми крупными городами Скандинавского полуострова, еще только проектировались. Чтобы попасть в сердце Телемарка через горы, долины, озера средней Норвегии, нужно было из Христиании проехать пароходиком в портовый город Драммен, расположенный в оконечности левого рукава залива Бохус, менять лошадей в Гангзунде, Конгсберге, Бамбле, ночевать на постоялых дворах, платить на заставах 5–6 шиллингов за право проезда по крутым, смело вырубленным в скалах дорогам, переправиться через озера Фоль и Тинн, но большую часть пути трястись в примитивнейшем из всех экипажей — одноколке, которой с давних времен пользовались местные жители.
Норвежская одноколка… Представьте себе маленький деревянный ящик с двумя колесами без рессор, с двумя длинными оглоблями, между которыми впрягается лошадь с уздечкой, пропущенной через ноздри; ни подножки, ни крыльев, ни верха, лишь позади небольшая доска для мальчика-возницы, а в самом ящике едва помещается один человек.
Узкая дорога проходит через еловые леса, куда даже летом не проникает солнечный свет, вьется вдоль отвесных круч, где не разойтись двум повозкам, и путник ежеминутно рискует свалиться в пропасть.
«Путешествие в Телемарк, — замечает в своей книге Жюль Леклерк, — опасная романтическая эскапада, для которой нужно обладать известной долей храбрости и энергией».
То и другое требовалось в полной мере и в самом Теле-марке, иначе путешественник не выдержал бы подъема по краю пропасти на водопады Рьюкан, не совершил бы восхождения на вершину Гостафельд, достигающую почти двух тысяч метров, не любовался бы сказочными красотами Вестфиорддальской долины.
Жюль Верн не говорит ни о каких трудностях путешествия. Действие начинается в Дале, а обратный путь до Христиании он видит глазами героев, местных жителей, для которых подобные поездки — привычное дело. Не буду повторять вслед за автором описаний подъемов и спусков, переправ через горные озера, его рассказов о поразительно скудной жизни обитателей горных деревень, о радушии норвежских крестьян, их простых и суровых нравах, врожденном чувстве достоинства, приверженности старинным обычаям…
С тех пор в Норвегии многое изменилось. Современный транспорт позволяет попасть в Телемарк и в любое отдаленное место за считанные часы. Но не пробуйте искать даже на самой подробной карте селение Даль. На его месте давно уже вырос фешенебельный туристский город Рьюкан.
Из всех географических пунктов, упомянутых в этой главе, пожалуй, больше всего прославилась долина Вестфиорддаль. Во время второй мировой воины там был построен завод «тяжелой воды», который тщательно охранялся немцами, мечтавшими об атомной бомбе. Преступные планы фашистов были сорваны смелой вылазкой норвежских патриотов, взорвавших вестфиорддальский завод. Об этом легендарном подвиге написана не одна книга.
СЧАСТЛИВАЯ ВСТРЕЧА
Совмещать литературные занятия с работой у биржевого маклера с каждым месяцем становилось труднее. Твердо решив навсегда оставить биржу, летом 1862 года Жюль Верн сказал друзьям:
— Я напал на счастливую мысль: пишу роман в совершенно новом роде, нечто очень своеобразное. Мне кажется, я нашел свою золотую жилу.
В том же году, на исходе лета, он обратился к Франсуа Бюлозу, редактору солидного ежемесячника «Ревю де ле Монд».
— Неплохо придумано, — похвалил Бюлоз, когда Жюль Верн пришел за ответом. — Упорным трудом вы, может быть, кое-чего и добьетесь.
Одарив молодого автора щедрой улыбкой, он сказал, что роман принят и через месяц-другой будет напечатан в журнале.
— Я вам очень обязан, месье Бюлоз, но мне хотелось бы знать, какой я получу гонорар?
— Гонорар! Вы еще говорите о гонораре! Неужели вы не понимаете, что быть напечатанным в «Ревю де ле Монд» для начинающего писателя — большая честь, и если я ее вам оказываю, то только из великодушия!
— Прошу прощения, месье, — сказал Жюль Верн, забирая рукопись. — Дела мои не столь хороши, чтобы принять подобную честь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
