«Пока придерживаются правил, это не война, а забава. Война начинается тогда, когда закону приходит конец».
Герберт Уэллс.
«Самовластье мистера Парэма».
Великие державы вновь делили мир, и никто не собирался уступать, пребывая в твердой уверенности, что честно заслужил свое — трудом и кровью. И еще пять лет после Победы легионы двух титанов и их сателлитов пробовали друг друга на прочность.
Разум все же переборол приобретенные инстинкты хищника, и когда казалось, что ограниченная война вот-вот перерастет в новое побоище, еще страшнее прежнего, военные опустили мечи, пропуская вперед дипломатов и политиков. Мир выздоравливал — медленно, тяжело, с мучительными рецидивами. Но выздоравливал.
Высоко в небе, в ультрамариновой синеве, не имевшей ни краев, ни дна, чертил тонкую белую линию сверхзвуковой самолет. Тихий, на грани слышимости шум двигателей, следовал за ним, наглядно доказывая тезис о расстоянии и скорости звука. Наверное, пассажирский трансконтинентал, на таком летал старший сын Александра, пилот гражданской авиации. А младшая внучка собралась «пайти в космолетцы», чтобы стать первым человеком (и первой девочкой!), которая ступит на Луну.
Война уничтожила богатую и многообразную индустрию Мирового океана, перечеркнула десятилетия романтической эпохи, когда человек был равен божествам моря. Экономисты предрекали, что повторный поход в Глубину неизбежен, но ренессанс случится не ранее чем через четверть века. Человечество вынужденно ушло из океана, но воспарило вверх, в атмосферу и выше — в космос.
Дирижабли, гиропланы остались важным и почтенным инструментом воздушных перевозок и иных работ, но теперь с ними соперничали быстрокрылые самолеты и ракеты. Стремительно развивалась индустрия искусственных спутников, обеспечивавших радио- и телевизионное вещание, связь, картографию. А то, что очень скоро первый человек шагнет за пределы атмосферы — было настолько понятно, что даже не нуждалось в каких-то обоснованиях. Вопрос ставился лишь «когда же, наконец?» и «кто окажется первым?». Так что чаяния внучки Поволоцкого были не такими уж и сказочными…
Тело наполнилось легкостью, как будто близость к земле вытянула усталость и добавила сил. Оставшийся путь Александр проделал быстро, размашистым шагом, почти не чувствуя одышки.
Стела из темно-коричневого, почти черного гранита, уходила ввысь на десять метров. Восемь граней, полированных до блеска — по одной на каждый батальон гвардейской бригады Петра Зимникова, включая англичан, танкоистребителей и ратников, с которым бок о бок сражался Таланов. Золотые буквы на черном фоне — имена, тысячи имен и фамилий. Все погибшие на поле боя, пропавшие без вести, умершие в госпиталях. Александр обошел памятник, всматриваясь в надписи, ища знакомые имена, но букв было слишком много. Бригада погибла почти в полном составе. Остались лишь те, кому «повезло» оказаться ранеными и отправленными в тыл до первого атомного взрыва.
После войны история сводной гвардейской бригады долго, старательно разбиралась историками и исследователями, далеко не все из них проявили похвальную и должную добросовестность, а то и обычную честность. Действия соединения и его командира критиковались с самых разных сторон, решения объявлялись необдуманными и ошибочными, а сам ход баталии зачастую назывался «хаотичным», даже «бессмысленным». Таких «знатоков» Александру тоже случалось укорять и опровергать. А иногда и бить.
Вокруг стелы шел узкий пояс, так же из гранита. И тоже с буквами, складывавшимися в надпись. Поволоцкий знал, что здесь написано, но все же прочитал полностью.
«Железный ветер бил им в лицо, но они продолжали сражаться, и чувство суеверного страха охватило противника: смертны ли те люди?»
Слова, которые произнес Иван Терентьев в октябре пятьдесят девятого, перед штурмом приюта имени Густава Рюгена, когда казалось, что это — конец, и никто не уйдет живым. Откуда они стали известны тем, кто установил стелу?.. Медик не знал. Но лучшей эпитафии здесь быть не могло.
Он опустился на колени и тихо проговорил окончание, которое, казалось, было давно забыто, но внезапно всплыло из глубин памяти. Как будто Александр слышал его не тридцать два года назад, а буквально вчера.
— «Да, они были простыми смертными, и мало кто уцелел, но они сделали свое дело».
Повинуясь неосознанному, мгновенному порыву, он положил ладони на гладкую каменную поверхность и закрыл глаза. Налетевший ветерок зашумел, заскользил по граниту, выпевая глухую замогильную песню, и Александр зажмурился, боясь открыть глаза. Как будто вокруг снова простиралась выжженная пустошь, усеянная трупами и сожженной техникой, к небу поднимались черные дымы, а на землю опускалась смертоносная радиоактивная пыль.
К горлу подступил тяжелый, горький ком, веки дрожали, а краешки глаз увлажнились.
— Мы были смертны… — прошептал он. — И мало кто из нас уцелел…
Наверное, даже наверняка, это было обманом чувств, иллюзией, но в это мгновение Александру показалось, что гранит под старческими пальцами потеплел. Как будто те, кого он знал, и те, кто остались безвестными, протянули бесплотные руки через годы и небытие, передавая дружеское рукопожатие живым.
— Вы были смертны, — тихо произнес Поволоцкий. И закончил, уже от себя:
— Но вас не забыли и не забудут.
Страх сгинул, исчез безвозвратно. Ушла и тяжесть, придавившая, было, сердце. Пожилой хирург встал, еще раз окинул взглядом памятник. Он посмотрел на темный полированный камень, на простые золотые буквы, сияющие под солнечными лучами. И пошел обратно, к остановке монорельса, сопровождаемый гулом очередного самолета, пролетающего в небесной дали.
Спят воины.
Ржавеют их мечи.
Лишь редко-редко
Кто из них проснётся
И людям из могилы постучит…
В.Г. Митыпов.
«Долина бессмертников».
Примечания
ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕТЕР
1
«Патер с кисточкой» — один из старейших европейских «цеховых знаков» производства красок и художественных принадлежностей.
2
Свидетели… боевой дозор… без авиации… сохранение тайны (нем.).
3
«Fountain's Fish and Food».
4
Имеется в виду «Трехстороннее экономическое объединение», организованное в 1954-м Японией, Китаем и Австралией с целью комплексного освоения природных богатств Тихого океана, в первую очередь рыболовства.
5
Слова, приписываемые Владимиру Ульянову при закладке первого фундамента Магнитогорского угле-металлургического комплекса 5 сентября 1918 года.
6
«Визуальные Образы Термена».
7
Обиходное название подводных промышленных комплексов гражданского назначения. Происходит от эмблемы «Райан Индастриз», изображавшей осьминога, сжимающего в щупальцах молот.
8
Контрразведка.
9
Объединенное Командование Вооруженных Сил.
10
Имперские регалии, сменившие скипетр и державу в ходе реформ Андрея Жестокого. Шестерня из легированной стали марки «СБ экстра» — первая выпущенная на заводе Казенного Металлургического Объединения, а также первое изделие, полностью отвечающее требованиям «государственного стандарта металлопромышленности». Золотой колос отлит в 1879 году в память рекордного урожая, спасшего страну от голода на пике Семилетнего Промышленного Плана.
11
Начальник ГУГШ в числе прочего традиционно является «шефом» военной разведки.
12
От «associate» (англ.) — юрист (не партнер) в юридической фирме.
13
Расхожее название Баренцева и Норвежского морей, обеспечивающих выход Российской империи в Атлантику.
14
На старинных картах так зачастую обозначали неисследованные и вероятно опасные территории.
15
Министерство иностранных дел Великобритании.
16
Устоявшееся собирательное наименование тяжелой артиллерии ПВО от 120 мм и выше.
