Читаем без скачивания Чужая в чужом море - Розов Александрович

Ромар был примерно ровесником Лю, но другой расы (видимо, мезоамериканской) и совсем другого телосложения. Он вошел на террасу совершенно голым (если не считать браслета с коммуникатором) и его фигуру можно было разглядеть детально. Эллинские скульптуры героев казались бы рядом с ним неуклюжими и диспропорциональными. В них не существовало такого четкого единства скорости, гибкости, функциональности и соразмерной системы мышц, рационально распределенной по телу.   

- Ни фига себе, - сказала Фрис, - Парень, ты правильно делаешь, что не носишь одежду.

- Просто мне так привычнее, - Ромар обаятельно, открыто улыбнулся, - я с Элаусестере, там практически не пользуются одеждой, и я к ней не очень привык. А ты из Швеции?

- В данный момент я с Пелелиу, а вообще-то да, мы с Олафом из Гетеборга.

- А с Пелелиу мы с Роном, да, - добавила Пума, - Керк с Понапе, а Юн Чун с Хайкоу.

- Ты похожа на африканскую африканку, на банту, - заметил Ромар.

- Ага, я родилась на Замбези. Потом была всякая херня… Короче, я живу на Пелелиу.

- Эти девчонки, Фрис и Пума, просто звери, - сообщил Лю, - Пума подстрелила нашего лейтенанта Лопе, в «dark-hunting», прикинь? Так что, мы пьем пиво за его счет.

- Ты гонишь, - возразила Фрис, - Мы белые и пушистые. 

- Ты белая и пушистая, а я черная и пушистая, - педантично уточнила Пума, - а Юн Чун классная, ее дядя мастер-повар, она умеет готовить такие штуки. Короче, china food.

- Вообще-то я геолог, - уточнила китаянка, - Кухня это хобби. А что такое Элаусестере?

- Это 4 атолла примерно на пол-пути от Таити до Мангарева.

- Там коммунизм, - вставил суб-лейтенант Ниера, - Странная штука, вот что я скажу.

- Нехо, я тебя спрашивал: чем странная, - весело сказал Ромар, - Ты ведь не ответил.

- Я тебе ответил: всем странная. Просто всем. Ну, не понимаю я ваших порядков! 

- А я тебе предлагал: давай объясню. Это же очень просто!

- Да ну тебя. Заплетешь мне извилины, на ночь глядя. Потом кошмары будут сниться.

- Вот так всегда, - констатировал Ромар, разводя руками.

- Объясни мне, - предложила Юн Чун.

- Так, Ромар, - сказал команданте, глянув на часы, - Объяснять про коммунизм будешь утром, в перерывах в спортивно-прикладных занятиях с резерв-матросом Уи. Вот эти ребята (Табаро указал на Рона и Керка) вам помогут. Не с объяснениями, а со спортом.

59 – ТРАТТО и ТИРЛИ. Авиа-рейнджеры.

Дата/Время: 17 сентября 22 года Хартии. День.

Место: Транс-Экваториальная Африка. Мпулу.

Гостеприимное африканское небо.

Наблюдение за «Фальконом» летящим из Сарджи в Центральную Африку, оказалось ужасающе скучным занятием. На экране, отображающем картину со спутника, очень медленно полз над желто-зеленым ландшафтом самолет, похожий на серую букашку. Затем он приземлился и исчез на полтора часа. Только мигающий квадратик на экране отмечал место посадки. Репортеры с трудом глотали кофе, курили, и от нечего делать рассказывали друг другу бородатые анекдоты. Потом «Фалькон» снова взлетел, лег на обратный курс, и тут темп развития событий внезапно и очень резко изменился.

«Если Тратто и Тирли работают в паре, то гаси свет и спасайся, кто может», - именно так прокомментировал Виго Рэдо эту сцену (очень странную, если не понимать толком, что происходит).  Юноша и девушка, оба лет 25, заняли места в креслах спиной друг к другу, надели глухие шлемы-сферы, и каждый взял в руки по предмету, похожему на небольшой мячик с пупырчатой поверхностью.

- Старт? - спросил Тратто.

- Старт, - подтвердила Тирли.

Движения пальцев на мячиках были почти невидимы, но их результат вне помещения было трудно не заметить. Крышки двух стоящих на улице контейнеров, больше всего похожих на вульгарные мусорные баки, отлетели в стороны, почти синхронно раздались оглушительные хлопки, и в небо взлетели два серебристых предмета, разглядеть начало полета которых, не представлялось возможным – так невозможно разглядеть снаряд, вылетающий из ствола артиллерийского орудия.

- Это и есть дроны «Glip»? – тихо спросил спецагент Босуорт.

Виго утвердительно кивнул, поднес палец к губам, затем указал на обоих пилотов и на 2 экрана параллельных мониторов. Ну, понятно: «соблюдаем тишину, не мешаем ребятам работать, если интересно, то смотрим параллельную трансляцию оперативных действий».

Разогнавшись до 5000 метров в секунду, «глипы» отбрасывают полностью выгоревшие твердотопливные ускорители, похожие на пустые трубки, свернутые из тонкой фольги, и некоторое время летят по пассивеным баллистическим траекториям, с верхними точками почти в ста милях над землей. «Фалькон», с его внушительной скоростью 500 узлов, или 260 метров в секунду, по сравнению с ними еле-еле ползет над лоскутным желто-бурым одеялом саванны. Чуть больше минуты требуется, чтобы догнать его, уравнивая высоту, демонстративно проскочить крест-на-крест в нескольких сотнях метров перед его носом, чтобы затем, пройдя в пологом пике интервал высот от 10.000 до 2.000 метров, взлететь обратно на 10.000. Теперь два гротексно-маленьких вызывающе-серебристых самолетика ромбовидной формы, болтаются в воздухе в миле впереди-справа и впереди-слева от его курса. Скорости тоже уравнены. Пора объясняться с сарджийским пилотом.      

Капитан Рэдо, откашлявшись, взял со стола микрофон.

- Контрольный пункт ВВС Мпулу – борту «Фалькон» 27,02 ЮШ - 9,12 ВД, следующему курсом 46,22. Приказываю выполнить правый разворот и перейти на курс 119,55. После этого вы получите инструкции для захода на посадку. Повторяю, контрольный пункт... 

- Он увеличил скорость до 520 узлов, - отрапортовал Бонго.

- Вижу на мониторе, - буркнул Виго, - нарисуйте ему что-нибудь поперек курса.

- Решетку, - предложила Тирли.

Серебристые ромбики легко переворачиваются в воздухе. Через мгновение, перед носом «Фалькона» вспыхивают два скрещенных веера из алых следов от трассирующих пуль. Пилот сделал какой-то рефлекторный рывок, «Фалькон» едва заметно рыскнул носом, и продолжил движение вперед, прежним курсом, увеличив скорость уже до 540 узлов.

- Начинайте портить ему товарный вид, - распорядился капитан.

- Берем в клещи, - сказал Тратто.

«Глипы» чуть снижают скорость, и «Фалькон» оказывается между ними. В какой-то миг пилот видит одинаковые элегантные серебристые корпуса справа и слева от себя, а еще через миг один оказывается чуть позади кабины, а другой поднимается прямо над ней и мягко опускается на фюзеляж. Вес «Глипа» - около центнера, но этого хватает, чтобы смять тонкий металл. «Глип», пристроившийся сбоку и позади кабины, разворачивается так, что раскаленный выхлоп из его дюз, как напильником, обдирает краску с корпуса «Фалькона». Внутри самолета сейчас раздается пронзительно-визжащий звук - будто тысяча гвоздей царапает по оконному стеклу.

Пилот «Фалькона» снова выходит в эфир.

- Всем, кто меня слышит! Это - борт 134, Фалькон, я атакован неопознанными боевыми самолетами над южным Конго. Мои координаты…      

Капитан Рэдо удовлетворенно хмыкнул (теперь до «клиента» дошло) и приказал: 

- Борт 134, Фалькон, сопротивление бесполезно, вы задержаны, даю вам 10 секунд на то, чтобы начать правый разворот. При неподчинении, ваш самолет будет уничтожен. Время пошло… Осталось 9… Осталось 8… Ребята, на счет «0» сделайте ему разгерметизацию.

- Понял, - отозвался Тратто

- Поняла, - эхом откликнулась Тирли.

Оба «Глипа» отскакивают чуть в стороны и включают лазерные целеуказатели. Яркие красно-оранжевые пятнышки рассыпаются мириадами радуг на остеклении кабины.

- … 4… 3…, - продолжал отсчитывать Виго.

- Не стреляйте! – крикнул пилот, - Я разворачиваюсь.

- Ваш новый курс – 120,01, - проинформировал капитан, - как поняли?

- Понял, ложусь на 120,01.

«Фалькон» начал медленно, с небольшим креном, разворачиваться вправо по широкой дуге. Оба «Глипа» повторяли его маневр, держась по бокам.

- Всем, кто меня слышит! Это – гражданский борт 134, Фалькон, аэропорт приписки – Хор-Калба, Сарджа. Неопознанные боевые самолеты вынудили меня развернуться над южным Конго. Все, кто меня слышит, пожалуйста, запишите мои координаты и курс… 

- Зря тратите время на болтовню, - сказал Виго, - Сейчас ложитесь на курс: 120,03.

60 – ЮН ЧУН и РОМАР. Настоящие коммунисты.

Дата/Время: 18 сентября 22 года Хартии. Утро.

Место: Меганезия. Округ Палау. Риф Пиерауроу.

Борт учебного рафта.

…Керк вытянул вперед правую руку, сжатую в кулак, оттопырив вверх большой палец. Это выглядело похоже на жест зрителя в римском Колизее, означающий предложение сохранить жизнь поверженному гладиатору. Но, в данном случае все происходило на глубине около 2 метров, в толще прозрачно-изумрудной, пронизанной лучами солнца, океанской воды, а большой палец военфельдшера показывал на поверхность, которая отсюда казалась тонким волнистым зеркалом. Роль поверженного гладиатора играла Ахети Уи. У нее исчерпался кислород в легких, и Керк, как опытный военфельдшер, моментально это заметил. Трое зрителей - он сам, Пума и Рон - синхронно толкнули девушку к поверхности. Она, выпрыгнув из воды как поплавок, изо всех сил, шумно втянула в легкие пару литров свежего воздуха.