это… ничего, что я без лифчика?
– Да хоть голая! – запустив двигатель, засмеялся жрец. – Места там глухие.
Алейза тоже вставила свое слово:
– Да кому твои прыщики нужны? Вино будешь?
– Ой, Алька… А ты ничего! Ну, наливай подруга! Прокатимся!
Когда вся компания прикатила на старую ферму, Ленка уже была пьяной вдрызг и плохо соображала, что вообще происходит.
– Помогай, – глянув на Алейзу, коротко бросил жрец.
Не понадобилось и дурацкое представление под названием «фотосессия».
Девушку просто вытащили из машины, принесли… раздели…
– Ой, щекотно! А где же пляж?
– Да тут рядом…
– Ничесе! Ой…
Привязав девчонку к жертвенному столбу, Йомантас ловко заклеил ей рот скотчем… и, вытащив нож, нанес первый удар. Нарочно – не до смерти…
– Дуй, ветер!
Несчастная выгнулась и пыталась закричать. Глаза округлись от ужаса и невыносимой боли!
– Теперь – ты! – обернувшись, жрец протянул Алейзе окровавленный нож. – Шумите, деревья! Делай свое дело, жрица!
Алейза ударила…
– Радуйся, лес! Хватит, жрица! Великие боги и богини приняли тебя…
– Они надо мной в восьмом классе издевались… – выпустив из руки нож, Алейза неожиданно всхлипнула. – И обзывались… всегда.
– Теперь ты отомстила… – улыбнулся жрец. – Молодец… Мы бросим тело в яму… Помоги…
– Ага…
– Тебе в такой одежде нельзя… Снимай! Купим тебе другую.
Белое пышное тело! А какая сочная грудь! Колыхающаяся, большая…
– Подойди сюда, милая! – усмехнувшись, приказал жрец.
На следующий день в семье Ранчисов наконец-то появились новая няня! Симпатичная девушка Аля… Милая пухленькая брюнетка в светло-голубых джинсах и длинной белой футболке с желтым смеющимся солнышком.
– Я вот, на каникулах хочу маме помочь… Немножко подработать… Да, английский я знаю! В десятый перешла…
Ну, как такую милашку не взять?
Глава 12
Новые защитники крепости – новгородцы и воины князя Андрея – с нескрываемым страхом смотрели на показавшееся из лесу войско. Все знали уже, на выручку семье и людям гонимого князя Дмитрия идет сам Довмонт с псковской и литовской дружиной. Гадали – будет ли штурм, или псковский князь решит просто осадить крепость? И то, и другое было нехорошо, запасы в Копорье не были рассчитаны на столь многочисленный гарнизон, к тому же новгородцы не очень-то жаловали крепости: Господин Великий Новгород, резонно опасаясь сепаратизма, никаких крепостей в те времена не строил, вот и Копорье было совсем недавно выстроено по приказу князя Дмитрия Александровича. Новгородцы проникли в нее хитростью, выманив гарнизон…
Самому Дмитрию удалось уйти, прорваться с боем, а вот обоз… Семья и верные люди угодили в плен врагу – выдал предатель. Правда, с супругой и дочерьми князя, по приказу новгородского посадника Алексы Мишинича, обращались, как и подобает их высокому положению: взаперти не держали и ни в чем не перечили. К тому же нашлись люди, кои, узнав о возвращении Довмонта во Псков, быстро сообразили, что к чему, и решили подмогнуть князю – просто выкрали, вывезли из Копорья семью Дмитрия – супруг и двух дочерей, в том числе и нареченную невесту Довмонта, юную княжну Марию Дмитриевну!
Не тратя времени зря, спасители никого не уговаривали, просто как-то ночью накинули высокородным особам на голову мешки, связали да вынесли через подземный ход! Там дальше бросили в телегу с сеном, повезли, да. Сделав остановку, развязали, признались…
И вовремя – Маша уже было кинулась на мнимых обидчиков с кинжалом! Да и княгиня мать, и сестренка так же пылали гневом и ничуть не боялись смерти.
– Видано ли дело?! Что же вы творите-то?
Ловкая и стройненькая, Марья занесла кинжал, очи ее пылали…
Странно, но никто из этих грубых мужиков в кольчугах даже меча из ножен не вытащил, и Машу не попытались скрутить… Наоборот, упали на колени, сняв шлемы… Их предводитель, угрюмого вида бородач, вдруг улыбнулся:
– Хочешь убить – убей, Марья Димитриевна! Но знай – мы вам не враги.
– Не враги? – не опуская кинжала, усмехнулась Мария. – А кто же?
– Друзья князя Довмонта Псковского!
– Довмонта? – освобожденные пленницы радостно переглянулись.
– Да! Он идет сюда с войском, чтобы взять Копорье! Говорят, князь уже захватил Ладогу…
– Ладога! – ахнула княгиня, очень красивая, хоть и пожилая женщина лет сорока. – Ладога… Но там же казна, там…
– Думаю, казна тоже теперь у Довмонта… И уже очень скоро он встретится с Дмитрием Александровичем… В Руссе или во Пскове…
– Господи! Кабы так…
Мария Дмитриевна все же не убирала кинжал, хотя глазами уже не сверкала. Спросила спокойно:
– Так вы отвезете нас к Довмонту?
– Пока просто спрячем… Здесь очень опасно – по всем дорогам враги! Прошу, доверьтесь нам… Я – Гаврило Шенович, боярин из Руссы и старый Довмонтов друг.
В отличие от матери и сестры, княжна Марья Дмитриевна, несмотря на юный свой возраст, всегда отличалась решительностью и твердой волей. И еще – неким авантюризмом… было, было, чего уж.
Вот и сейчас она взяла все в свои руки:
– Ехать с вами? Что ж… Матушка! Сестрица! Похоже, у нас сейчас нет выбора… А раз нет выбора, так нечего зря лясы точить! Эй, Гаврило Шенович! Веди! Где там твое укрытие, далеко ль? И – надо написать письмо Довмонту-князю… и отцу… Передать с верными людьми!
– Все сделаем, моя госпожа! – низко поклонился боярин. – Прошу в телегу… Уж, извиняйте – что есть… А деревенька называется – Лесная. Дорог туда почти нет – болота кругом, дрягва. Чужой не пройдет, не проедет… Люди тамошние свободны, но подати Новгороду Великому платят… По зиме, по льду, приезжает тиун.
Что сказать? Выбора у княжеской семьи и вправду не было… Поехали… Потом долго шли через болота по гати, даже плыли на плоту!
Сестры даже развеселились – вот уж, в такой-то глуши, уж точно, никто не найдет!
* * *
Расположив войско вокруг крепости, Довмонт во главе небольшого отряда закованных в доспехи всадников подъехал ближе. Брать Копорье штурмом он вовсе не собирался, хотел просто блокировать гарнизон и соединиться с отрядами князя Дмитрия, действовавшими южнее. Там сражались с союзниками Андрея – татарами. Насколько знал Довмонт – с переменным успехом.
Часть новгородского войска была разгромлена под Ладогой, другая часть сейчас расположилась в Копорье. Кто же остался защищать Новгород? Одни ополченцы… Да особо-то не боялись – многие в городе считали, что «младший брат» – Псков – не будет всерьез воевать против «старшего брата», ведь формально-то Псков Новгороду подчинялся…
– Хорошая крепость, – щурясь от солнца, князь приложил ко лбу ладонь в кольчужной рукавице. – Крепкие стены, высокие башни… вон, какой ров! Дмитрий Саныч строил на совесть! Думаю, они решат отсидеться… Гинтарс! Пошли к воротам людей – пусть предложат сдаться!
Да, пожалуй, это было бы лучшим выходом – не столь уж и много войска привел с собой псковский князь, да и обещанная Трайденом-Тройнятой литовская дружина еще не подоспела…
– Ну, что там? – завидев возвращающихся парламентеров, нетерпеливо спросил князь.
– Сказали, сдаваться не будут, и пощады не просят, – спешившись, доложил высокий воин в шлеме с красным флажком-еловцем.
Довмонт нахмурился:
– Больше ничего не сказали?
– Нет…
– Странно…
– Ничего странного,
