смешного человека”. Человек должен до конца принять страдальческий путь свободы».[258]
«Смешной человек» объявляет войну позитивистским принципам «научной» переделки мира. Аналогичной была и позиция Достоевского, полемизировавшего в «Дневнике писателя» 1876 г.: «Люди вдруг увидели бы, что жизни уже более нет у них, нет свободы духа, нет воли и личности, что кто-то у них все украл разом <…> Настанет скука и тоска: все сделано и нечего более делать, все известно и нечего более узнавать. Самоубийцы явятся толпами, а не так, как теперь, по углам; люди будут сходиться массами, схватываясь за руки и истребляя себя все вдруг, тысячами, каким-нибудь новым способом, открытым им вместе со всеми открытиями» (13, 39).
Размышления Достоевского о самоубийцах нашли отражение в рассказе о злосчастиях, обрушившихся после падения на обитателей благословенной планеты: «Явились религии с культом небытия и саморазрушения ради вечного успокоения в ничтожестве» (С. 135).[259]
Финал рассказа (оптимистический и торжественный) резко контрастирует с тягостно-мрачной прелюдией к сну. До сна «смешной человек» принадлежит к традиционному в творчестве Достоевского типу подпольных героев-парадоксалистов; ближе всего он к Кириллову (и Ставрогину) в «Бесах», Крафту в «Подростке» и к «самоубийце от скуки, разумеется материалисту» «Приговора», который истребляет себя, так как не может быть «счастлив под условием грозящего завтра нуля» (13, 322).[260] После сна — это человек, взывающий «к вечной истине», «живой образ» которой пробудил петербургского прогрессиста: «…в один бы день, в один бы час — все бы сразу устроилось!» (С. 137). Для свершения такого чуда достаточно «только» одного, но всеобщего условия: «Главное — люби других как себя, вот что главное, и это все, больше ровно ничего не надо: тотчас найдешь как устроиться» (С. 137). «Не звездное „небо”, не „закон”, а каждая отдельная „изумрудная звездочка”, каждый восьмилетний ребенок сполна воплощает проблему мирового смысла», — справедливо резюмирует А. З. Штейнберг.[261]
Идеал «смешного человека» близок основному завету «нового христианства» Сен-Симона: «„Люди должны относиться друг к другу как братья”. Этот высший принцип содержит в себе все, что есть божественного в христианской религии».[262] А слова героя рассказа Достоевского («…я видел и знаю, что люди могут быть прекрасны и счастливы, не потеряв способности жить на земле») — перекликаются с другим тезисом французского утописта: «Истинное христианство должно сделать людей счастливыми не только на небе, но и на земле».[263]
Современная Достоевскому критика рассказ, в сущности, не заметила. В периодической печати появился только один и незначительный отклик: Н. В. Успенский (за подписью: В. Печкин) в обзоре «Заметки» подробно пересказал рассказ, иронически акцентировав внимание читателя на словах «современный русский прогрессист и гнусный (курсив Успенского. — Ред.). петербуржец» и заключив издевательским пожеланием «автору „Дневника писателя” скорейшего выздоровления».[264]
Прижизненных переводов «Сна смешного человека» на иностранные языки не было.
Примечания
1
Свобода, Равенство, Братство — или смерть (франц.).
2
Сообщения (франц.).
3
Поскребите русского, и вы увидите татарина (франц.).
4
сенатор (франц.).
5
За и против (лат.).
6
Государство в государстве (лат.).
7
полностью (франц.).
8
дитя мое (франц.).
9
мой муж (франц.).
10
Довольно, сударь (франц.).
11
«Я так сказал, и баста» (франц.) (букв.: «Я здесь и здесь останусь»).
12
сердечный союз (франц.).
13
бешеная активность (франц.).
14
затаенное честолюбие (франц.).
15
невозможный ребенок (франц.).
16
Всё, что не дозволено особенно настойчиво, надо считать запрещенным (франц.).
17
руководящая идея (франц.).
18
Но как, как (франц.).
19
всегда что-то остается (франц.).
20
агентах-провокаторах (франц.).
21
«Убирайся отсюда, чтобы я могла здесь водвориться» (франц.).
22
недоразумении, путанице (лат.).
23
«Каждый за себя, а Бог за всех» (франц.).
24
низов (англ.).
25
Издание «Дневника писателя» надеюсь возобновить в будущем 1881 году, если позволит мое здоровье.
26
«Каждый за себя, а Бог за всех» (франц.).
27
«После меня хоть потоп» (франц.).
28
свобода (франц.).
29
равенство и братство (франц.).
30
Подружка, когда я танцую, нравится ли тебе моя юбочка? (франц.).
31
парижский шик (франц.).
32
«Каждый за себя, а Бог за всех» (франц.).
33
«Свобода, равенство, братство» (франц.).
34
«или смерть», «братство или смерть» (франц.).
35
программным (франц.).
36
«Россия опять собирается с мыслями» (франц.).
37
Достоевская А. Г. Воспоминания. М., 1971. С. 311.
38
Биография, письма и заметки из записной книжки Ф. М. Достоевского. СПб., 1883. С. 300.
39
Волгин И. Л. Редакционный архив «Дневника писателя» // Рус. литература. 1974. № 1. С. 158.
40
Волгин И.Л. Достоевский и царская цензура (К истории создания „Дневника писателя”) // Рус. литература. 1970. № 4. С. 115.
41
Там же.
42
ЦГИА, ф. 777, оп. 3, ед. хр. 69.
43
Ф. М. Достоевский: Статьи и материалы. СПб., 1922. Сб. 1. С 369–372.
44
ЦГИА, ф. 776, оп. 5, ед. хр. 132, л. 8.
45
Там же, л. 9-10.
46
ЦГИА, ф. 777, оп. 3, № 69. л. 5.
47
Волгин И. Л. Достоевский и
