Читаем без скачивания Мстители - Владимир Безымянный

— Опять! — вскричал Вадимов и задергался на кресле. — Каждый раз, когда требуется подобное ускорение, у меня возникает нехорошее ощущение, что оно последнее, и нас вот-вот накроют.

В этот момент с двумя чашками кофе вошла секретарша и пошла к столу.

— Да я с этим ощущением уже живу целый год, мать твою! — закричал Ненашев, не обращая внимания на секретаршу и треснул кулаком по столу.

Удар получился такой силы, что стоявшая рядом, секретарша подпрыгнула на месте. Поднос в ее руках наклонился, и две чашки с кофе плавно заскользили вниз и, пролетев некоторое расстояние, приземлились на стол директора.

Терпкая коричневая жидкость стала расплываться по бумагам, лежащим на столе Ненашева.

Ненашев поднял на секретаршу безумный взгляд.

— Ты что, ох. ела, старая коза?

Взгляд Лидии Степановны из испуганного моментально превратился в возмущенный.

— Что вы себе позволяете?! Как вам не стыдно!

Последние бастионы терпения Ненашева были сметены. У него вообще было несколько своеобразное представление об идеальной секретарше, которую он никак не мог отыскать в реальной жизни. Поэтому они менялись весьма часто. Однако последняя задержалась достаточно долго на этой должности. Ненашеву льстило, что у Лидии Степановны два высших образования.

Но однако, похоже, и ее час пробил…

Ненашев поднялся и, упершись кулаками в стол, принялся орать на секретаршу. Он высказал все, что втайне думал о ней за все время ее работы.

Когда он закончил, секретарша, покрытая пунцовыми пятнами, гордо вскинула голову и с вызовом сказала:

— В таком случае я вынуждена подать заявление об увольнении.

— Пошла в жопу! Чтобы я тебя больше здесь не видел!

Столь немедленное согласие начальства несколько смутило Лидию Степановну.

— Где вы еще найдете такую секретаршу, дурень? У меня, между прочим, два высших образования.

— На улице! — заорал Ненашев. — Найду любую девку, посажу и она будет лучше тебя! Пригласи ту, что сидит в коридоре!

Последняя фраза адресовалась Вадимову, который все время скандала испуганно молчал, переводя свои широко раскрытые глаза с одного на другого.

Главный редактор встал и, выйдя в коридор, заметил там светловолосую девушку. Он перехватил ее взгляд и сказал:

— Зайдите, пожалуйста!

— А вы, — он перевел взгляд на мужчину нопределенного возраста, который уже перекурил и занял прежнюю позу на стуле, — подождите, пожалуйста.

Ольга зашла в кабинет Ненашева и сразу поняла, что обстановка там накалена.

— Как вас зовут? — спросил ее директор издательства.

— Оля, — тихо представилась она.

— Вы пришли к нам устраиваться кем?

— Корректором, — еще тише ответила Ольга.

— Говорите погромче, пожалуйста. Я хочу вам предложить работать моим секретарем.

Ольга с деланным испугом посмотрела на Лидию Степановну. Та гордо отвернулась.

Тогда Ольга перевела взгляд на Ненашева и молча пожала плечами.

— Вот и прекрасно, — резюмировал Ненашев. — Принимайте дела у этой… у Лидии Степановны и прямо с сегодняшнего дня приступайте к работе.

После этих слов Лидия Степановна круто развернулась и маршевым шагом пехотинца вынесла свое дородное тело из стен издательства.

— Олечка, быстренько найдите у нее в шкафу тряпку, вытрите стол и принесите нам два кофе, — сказал Ненашев.

Ольга вернулась через несколько секунд, тщательно вытерла директорский стол и убрала со стола чашки.

В эти секунды в наушниках Игоря четко зазвучали человеческие голоса без шипения и помех. Ольга установила «жучок» на столе у Ненашева, приклеив его к краю столешницы. Игорь включил запись.

Вода в кофейнике была еще горячей. Ольга открыла шкафчик рядом со столом секретарши и, вынув оттуда банку растворимого кофе и две чистые чашки, быстро сделала две порции. После этого, поставив на поднос две чашки и сахарницу, она постучала в кабинет Ненашева.

— Спасибо, Олечка, — поблагодарил ее новый шеф.

Дождавшись, когда девушка выйдет, он продолжил разговор с Вадимовым.

— На той неделе для переработки поступят новые бабки — около лимона новыми. У нас осталось всего две недели, чтобы выпустить сборник по кулинарии. Именно под него и будет отмываться этот миллион. Часть «беляка», внесенного в кассу, в размере поллимона, будет выплачено в качестве гонорара нашему гостю из Москвы.

— Послушай, но это же нереально! Издательство не сможет напечатать это в недельный срок. И нужна еще хотя бы неделя для фиктивной реализации книги.

— Все вопросы Хмель обещал решить лично. Как он это сделает, я не знаю. Подготовь очередную книгу для гонорара Борису Сергеевичу.

— Здесь есть проблемы, — заметил Вадимов. — Ты говорил, что повесть о любви ему не пойдет…

— Да, конечно! — прервал его Ненашев. — Солидному человеку, в его возрасте — и вдруг любовные романы! Подготовь какую-нибудь серию детективов. Эту херню каждый дурак написать сможет.

— В основном они и пишут, — философски произнес Вадимов, поглаживая свою тщательную выбритую физиономию. — Да, но есть еще одна проблема.

— Какая? — встрепенулся Ненашев.

— У нас нет ни одного детектива.

— Как нет?!

— Те, что были заказаны, еще пишутся. И самый ранний срок — скорее всего, неделя.

— Это исключено. Мы не можем рисковать, — категорично заявил Ненашев. — Черт! Но почему у нас нет ни одного детектива?

— Потому что никто не знал, что планы в очередной раз поменяются. Через неделю, максимум через две у меня будет несколько вполне приличных вещей. И всю серию мы оформили бы на него.

— Что же делать? — спросил Ненашев, поставив чашку с кофе на стол. — Стоп! А этот тип, который сидит там в коридоре? Пендриков?

— Кажется…

— У него что?

— У него, — тяжело вздохнув и снова закатив глаза к потолку, ответил Вадимов. — Детективы.

— Сколько?

— Четыре повести.

— Ну, вот и все! — удовлетворенно воскликнул Ненашев. Как раз на два «твердяка» или четыре «покета».

— Ты читал, что он написал?

— Я? — искренне удивился Ненашев. — Нет, конечно. Для этого у меня есть ты.

— Так вот — я читал! И это полная параша! Она не годится даже для чтения в сортире, так как от скуки у читателя начнутся, так сказать, спазмы анального отверстия.

— Слушай, я тебя попрошу… Эти твои медицинские термины… — скривился Ненашев, отодвигая от себя только что выпитую чашку кофе. — Ладно, все, я сам разберусь!

Вадимов поднялся и, на высокой скорости подойдя к двери, резко раскрыл ее и также резко закрыл. На сей раз он не стал ее придерживать, и раздался громкий хлопок.

— Черт, ну и сотрудники у меня! — произнес вслух Ненашев, оставшись в кабинете один. — Что секретарша, что главный редактор.

Ольга проводила взглядом Вадимова, отметив про себя умение последнего демонстрировать публике свою раздраженность, не слишком при этом шумя.

Ольга перевела взгляд на сидящего перед ней писателя. Он отпустил схваченное руками колено, опустил ногу на пол и стал активно ею дрыгать. Похоже, от ожидания у него стали сдавать нервы. О нем явно забыли. Он сидел в коридоре, выглядя здесь столь же нелепым и никому не нужным как смятый листок среди аккуратно разложенных папок на столе у клерка.

Однако Ольга ошиблась.

По селектору раздался голос Ненашева:

— Олечка, пригласите ко мне писателя.

Ольга перевела взгляд на Геншикова и сказала:

— Прошу вас, проходите.

Он вскочил и быстро устремился по направлению к двери кабинета директора. Потом вдруг у самой двери он спохватился, вернулся назад и взял свой пакет.

Он открыл дверь и сначала просунул туда голову, после чего переступил порог.

— Доброе утро! Садитесь, господин Меншиков!

— Геншиков! — поправился писатель, садясь на стул напротив Ненашева.

— Ну, неважно. Присаживайтесь. Что вы нам принесли?

— У меня повести. Детективные. Я сотрудничаю со многими издательствами, решил зайти и в ваше.

— Ваше сотрудничество с другими издательствами выразилось в какой-либо конкретике? У вас есть изданные книги, которые мы могли бы почитать?

— Нет, — помедлив, сказал Геншиков, скромно улыбаясь. — Но некоторые вещи находятся в работе.

— Понятно. Тогда дайте мне одну из ваших четырех вещей, самую лучшую с вашей точки зрения.

Геншиков протянул Ненашеву рукопись.

Директор издательства стал быстро ее читать, периодически переворачивая страницы.

Через некоторое время он откинулся на спинку кресла и с некоторым удивлением и одновременно разочарованием посмотрел на сидящего перед ним писателя.

— Похоже, Вадимов все же прав, — протянул он.

— Не понял…

— Это неважно, — спохватился Ненашев. — Сколько вы хотите за каждое произведение?