Реальную угрозу стали представлять силы радикального исламизма подконтрольных Соединенным Штатам арабских государств. С ними вместе выступали некоторые европейские государства. И все вместе они стали превращать Афганистан в своего рода испытательный полигон, на котором отрабатывались модели вооруженной и подрывной борьбы с зачатками коммунизма. И потекли рекой в Афганистан деньги, оружие и боеприпасы. Появились у так называемых моджахедов израильские, пакистанские, арабские инструкторы и наемники, а также масса всяческих «французских врачей».
Активизировались диверсионно-террористические действия против советских войск и местных партийных органов, где таковые были созданы. Участились случаи обстрела тыловых колонн и позиций наших войск. На всех дорогах очень грамотно велась минная война, устанавливались фугасы, в том числе управляемые, итальянские пластиковые мины, китайские мины, да и практически мины всех государств мира. Много детей и просто мирного населения подорвались на минах-сюрпризах, замаскированных под пачку сигарет, плитку шоколада, банку с напитками, авторучку, фонарик, радиоприемник и т. д. Нередки стали случаи серьезных отравлений сигаретами, фруктами и сладостями. В этом чувствовалась опытная рука диверсантов, хорошо подготовленных иностранными спецслужбами. В разведывательных сводках все чаще стали упоминаться нападения банд мятежников в провинциях. Все это потребовало от командования 40-й армии, а также от подразделений КГБ и ГРУ изменения тактики, жизнь заставляла вносить новые элементы при планировании и проведении операций.
В конце января боевое охранение дивизии подверглось минометному обстрелу из-за горы Хаджа-Раваш. Огонь велся через гору или неприцельно, или непрофессионально. Мины разорвались, не долетев до позиции десантников.
Участились случаи обстрелов из стрелкового оружия постов и подразделений из проходящих машин. При таком обстреле погиб ефрейтор 317-го гв. пдп Ананьев В. Г. В феврале был смертельно ранен ст. лейтенант Вовк А.А. Днем он возвращался из штаба дивизии в часть, и при подъезде к старым городским застройкам его машина была обстреляна.
Инцидентов было достаточно много. Вот один из них. Ночью 21 февраля подвижный патруль (четыре человека) под командованием командира взвода дивизионной разведроты ст. лейтенанта С. Коробицина, совершая движение по своему маршруту в городе, натолкнулся на двух вооруженных людей, которые при виде их машины бросились наутек. Разведчики, спрыгнув с машины, начали преследование. Убегавшие заскочили в подъезд жилого многоэтажного дома, разведчики — за ними. И лицом к лицу столкнулись с группой, около 15 человек, бородатых, в чалмах, вооруженных кто чем: «ППШ», автоматами Калашникова, немецкими «шмайссерами» и разнокалиберными винтовками.
Численный перевес был явно не в пользу разведчиков. Все, передернув затворы, замерли, направив стволы друг на друга. Малейшее неверное движение — и начнется мясорубка. Все понимали, что при кинжальной стрельбе в очень ограниченном пространстве подъезда живым вряд ли кто останется. А потом разбирайся, кто там прав, кто виноват. Мертвым все по барабану.
Разведчики В. Куранов и С. Сафаров, знавшие фарси, вступили с бородачами в переговоры и выяснили, что афганцы якобы охраняют какого-то крупного партийного босса, но его в данный момент вроде бы дома нет. Может, это была чистейшая правда, а может быть, нет, но С. Коробицин посчитал, что жизнь наших солдат намного дороже, и он принял решение разойтись мирно. И если кто-нибудь подумает, что он просто струхнул, могу прямо ответить, если бы это было так, ни он, ни солдаты никогда бы не стали во всех подробностях докладывать по команде об этом происшествии. А матери тех солдат, что тогда могли погибнуть, наверняка, если сыновья рассказывали им об этом случае, не раз ставили свечку во здравие командира.
Стремительно надвигались серьезные события, подготовку которых наши и афганские спецслужбы прохлопали. Хотя внешние признаки были налицо: Кабул замер, затих, его как бы окутала зловещая тишина. Закрылось большинство магазинчиков. В День Советской Армии и Военно-Морского Флота рано утром был обстрелян автомобиль коменданта Кабула. Погиб его водитель рядовой Брындин А.В. В этот же день обстреляли советское посольство, погибло несколько сотрудников. Чувствовалось, что-то назревает.
В этот день дивизионные разведчики сопровождали по городу прилетевшего накануне командующего ВДВ генерал-полковника Сухорукова Д.С., который объезжал наши полки, поздравляя десантников с праздником, вручая награды и подарки. И как потом рассказывал разведчик В. Куранов, когда они на «уазиках» выехали в город и направились в королевский дворец, где располагался 317-й парашютно-десантный полк, на улицах начали появляться толпы людей с транспарантами «Советские солдаты, убирайтесь вон из Афганистана». Многие были вооружены. Тут же начали возводиться баррикады. И только применяя силу и наглость, рассказывает В. Куранов, десантники не без труда пробились через людской заслон и вернулись в штаб дивизии, чтобы дальше не подвергать опасности свою жизнь и жизнь командующего. От возможной гибели в разъяренной толпе их спасло лишь чудо и, может быть, раннее утро и неорганизованность толпы.
Во второй половине праздничного дня со стороны города послышался многотысячный, мощный гул людских голосов. Жители близлежащих к аэродрому домов залезли на крыши и смотрели в сторону города. В штаб дивизии начали поступать доклады от дежурных по полкам, расквартированных в городе, что на центральной улице и на площадях происходят многолюдные демонстрации. Народ кричит, оживленно жестикулирует и тащит плакаты. Царандой (афганская милиция) безуспешно пытается воспрепятствовать шествию. Как выяснилось, организовали эти демонстрации сторонники оппозиции и им сочувствующие, подбив выйти на улицы горожан с антисоветскими лозунгами. В основном это были студенты и учащиеся лицеев, ремесленники. Как ни странно, среди демонстрантов оказалось много женщин.
С наступлением темноты демонстрация закончилась, однако в разных частях города возникала хаотичная стрельба. Командованием были приняты все меры по усилению охраны и обороны частей и подразделений, а также важных объектов. В тот вечер были обстреляны практически все наши воинские части и их боевые охранения. Утром все повторилось вновь, но более организованно и многолюдно. Впереди толп демонстрантов шли студенты, женщины и дети, за ними взрослые мужики, некоторые с оружием. Столь излюбленный мусульманами прием — прикрыться женщинами и детьми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
