Вулфред рассмеялся. Мелания с удивлением на него посмотрела и отметила, что волосы сакса уже не были покрыты слоем грязи в отличие от тела. Пушок на груди и под мышками также сохранил золотистый цвет и выглядел в меру чистым. И вообще Вулфред казался весь золотисто-желтого цвета, и все тело его бугрилось выступавшими мускулами. Глаза же казались лазурными, хотя и более светлыми. В первый раз Мелания неожиданно почувствовала, что они излучали тепло. Сакские глаза… Некультурные… Нецивилизованные… Смеющиеся… Смеющиеся над ней…
– Я тебя забавляю? – холодно спросила Мелания.
– В вашем римском смысле – да! – хмыкнул Вулфред, переворачиваясь на другой бок.
Закрывавшая часть его тела простыня соскользнула на пол.
Мелания смерила его взглядом с ног до головы. Она еще никогда не видела такого тела! И никогда не могла себе представить, что мужчина может достичь подобных размеров, а мускулы выделяются настолько рельефно, что отбрасывают тень. Естественно, Мелания никогда не видела и самые интимные части мужского тела. Даже его орган, казалось, состоял из одних мускулов. Под взглядом Мелании он твердел, увеличивался в размерах и поднимался.
Она отвела взгляд и посмотрела в лицо Вулфреду. Он по-прежнему улыбался.
Только теперь Мелания поняла, что сакс пытается поймать ее, ожидая реакции на созерцание его бесстыдно обнаженного тела. Он, видимо, не сомневался, что подобное зрелище взволнует ее, ударит по нервам, обескуражит…
Для нее наступал новый этап борьбы. Той борьбы, которую она с первого дня с ним вела и будет вести до конца. Вулфред был саксом. И она не позволит ему победить себя!
– До чего же ты все-таки умен! – с нескрываемой иронией произнесла Мелания.
– Что ты имеешь в виду? – прогрохотал Вулфред.
– То, что сейчас здесь происходит. Я, признаться, была убеждена, что ты и все тебе подобные развлекаются только убийствами, изнасилованиями и поджогами. Но оказалось, что ты можешь поддерживать разговор с собеседниками, более умными, нежели ты сам.
– В прошлом я кое-чему успел научиться у римлян, – ответил Вулфред, улыбнувшись.
Но улыбка тут же исчезла с его лица. Сакс заметил, что Мелания перестала интересоваться его роскошным телом, предпочитая смотреть в глаза.
– Браво! – усмехнулась она. – Ты оказываешь честь своему племени. Со временем тебя, возможно, даже привезут в Рим и выставят напоказ перед Колизеем как варвара, в голове которого иногда появляются довольно трезвые мысли. И как пример того, что саксы порой способны кое-чему научиться. Право, ты можешь сыграть заметную роль в сакской истории.
Глаза Вулфреда вспыхнули гневом.
– Ну нет! Скорее я сыграю заметную роль в истории Рима!
– И видимо, начнешь свои подвиги с римских болот. Так или иначе некоторые проблески разума у тебя все же появились!
Мелания повернулась и вышла из зала, оставив «главного монстра» совершенно голым и пышущим злобой. На этот раз Вулфред не мог не признать своего поражения.
Она же подумала, что теперь надо приказать хорошенько вычистить ванну. И тогда день можно считать прошедшим не зря…
* * *
Воду сменили, стенки ванной вычистили, и Мелания с наслаждением в нее опустилась. На сей раз ей прислуживала Доркас. Терас же стоял на часах у входной двери. И Мелания была спокойна, что Вулфред к ней не войдет.
– Ты сильно похудела, – сказала Доркас, внимательно посмотрев на хозяйку. – Грудь стала не такой полной и крепкой, как раньше. Жаль!
Мелания пожала плечами:
– Римские мужчины любят женщин с маленькой грудью.
– Здесь нет римских мужчин, – возразила Доркас. – Или ты думаешь, что у саксов такие же вкусы?
– Какое мне дело до вкусов саксов? Даже если они занимаются любовью не с женщинами, а с волчицами. Или со свиньями!
– Все же они предпочитают женщин!
– Извини, я совсем забыла, что ты имела с ними кое-какой опыт!
– Не с ними, а только с одним Сенредом! – Доркас покраснела и опустила голову.
– Если тебе не нравится, я не стану говорить на эту тему. Но будь очень осторожна! Как бы они тебя не искалечили, ведь саксы мало чем отличаются от животных, – предупредила Мелания.
Доркас явно хотела еще что-то сказать. Но Мелания уже вылезла из ванны и знаком приказала ей принести одежду.
Они перешли в соседний отсек, где находились ванны с холодной водой. Снова сбросив с себя одежду, Мелания погрузилась в одну из них, чтобы смыть с себя остатки мыльной пены. От почти ледяной воды у нее перехватило дыхание. Мелания выскочила из ванны и бегом бросилась в гимнастический зал. Доркас не спеша последовала за ней, ибо теперь хозяйке требовался массаж.
Обтерев Меланию грубым полотенцем, Доркас принялась массировать ей спину и мышцы рук. Мелания застонала от наслаждения. Искусство Доркас было безупречным…
– Саксы не такие уж животные, – после некоторого колебания сказала Доркас, продолжая разминать своими мягкими пальцами спину хозяйки. Обычно слугам запрещалось первыми начинать разговор с хозяевами. Но с приходом сюда саксов многое переменилось. – Конечно, они ведут себя по-разному, – решилась продолжить Доркас. – Но и среди них есть добрые и даже думающие люди.
Естественно, Доркас в первую очередь имела в виду Сенреда и его всегда добродушную улыбку. Мелания, конечно, поняла и сокрушенно вздохнула:
– Если ты говоришь о Сенреде, то не очень обольщайся на его счет. Он просто использует тебя. Если ты рассчитываешь на что-то большее, то будь очень осторожна. Он может принести тебе немало страданий!
Доркас помолчала немного, продолжая разминать спину Мелании. Затем сказала:
– Я не хотела бы с тобой спорить. Но разве ты сама не пользуешься подобным же методом, чтобы обезопасить себя? Я имею в виду те знаки внимания, которые оказывает тебе Вулфред. Ведь он увлечен тобой!
– Да, он действительно увлечен своей идеей заставить меня сдаться, а потом – убить!
– Но ведь он так много времени проводит с тобой! Мне кажется, что Вулфред в чем-то даже заинтригован тобой. Во всяком случае, я заметила, как его взгляд теплеет, когда он смотрит на тебя.
– Он остается убийцей!
– А почему бы тебе все же не использовать очевидное увлечение тобой Вулфреда? И не добиться от него более мягкого и человечного отношения? Я серьезно опасаюсь за тебя, Мелания! Ведь в Вулфреде таится столько скрытой злобы и ярости, причем все в конечном счете может вылиться на тебя!
Мелания повернулась к Доркас, чтобы дать той возможность массировать бедра. Ей вдруг захотелось откровенно поговорить с ней, поскольку теперь, в плену у саксов, отношения между бывшей хозяйкой и служанкой скорее напоминали сестринские. Ведь та и другая были одержимы сейчас одним желанием: попытаться выжить.
