участники демонстраций налили в фонтаны рядом с тем местом, где телохранитель Груевского убил одного студента, красную краску. Затем они принялись забрасывать шариками с краской здания государственных институтов, занимавшихся прослушкой журналистов и представителей оппозиции. Центр города стал походить на огромную картину Джексона Поллока. Они проводили ночные шествия с факелами и носили белые маски в знак протеста против двуличности режима. Все это было вполне в стиле Срджи.
Но каждый раз, когда оппозиция начинала протестовать, режим тут же бросал наперехват свои группы антипротестующих. Они носили такие же маски и ходили с такими же факелами, используя ту же символику, что и настоящие активисты. И хотя Груевский в конце концов ушел в отставку, стало понятно, что организаторы контрпротестов научились пародировать тактику цветных революций.
Пародия сработала и на следующий год в Черногории, где олигарх, заработавший свое состояние в России, российские бизнесмены и секретные службы Кремля пытались свергнуть правительство страны, выступавшее за вступление в НАТО.
«Сначала они объединили ранее разрозненную оппозицию вокруг наименьшего общего знаменателя – коррупции в правительстве, – вспоминает Срджа, рассказывая о создании в Черногории оппозиционного движения, объединившего сербских националистов, православных христиан и коммунистов. – Затем они расширили поле битвы, пригласив к участию международных игроков с русскими деньгами. После этого они приготовились объявить о победе на выборах, а проиграв выборы, начали уличные протесты».
«События в Македонии и Черногории шли по сценариям, описанным в моей книге, но с обратным знаком и без нескольких ключевых элементов, – говорит Срджа. Он сидит у стены, на которой нарисован сжатый кулак – символ вдохновленных им протестов, который можно увидеть на стенах от Каира до Каракаса. – Они думают, что воля народа не имеет значения, что вам не нужно, к примеру, выигрывать выборы. Мы же считаем это основой своей стратегии. Они считают допустимым использование насилия, когда им недостает популярности, а мы знаем, что ненасильственные движения всегда оказываются более успешными».
Срджа по-прежнему неутомим, невзирая на то что конечное направление «волн демократизации» оказалось под вопросом, а его методы используют шиворот-навыворот. Каждый, кому повезет посетить один из его семинаров, почувствует, что перемены совсем рядом. Впрочем, со временем некоторые подходы Срджи изменились. Иногда он замечает, что учит своих слушателей не столько тому, как свергать авторитарные режимы, сколько тому, как защищать демократию. Все чаще его просят работать в странах, где, как считалось прежде, демократии ничто не угрожает.
«Какой наименьший общий знаменатель в вашей стране? На кого вы можете положиться при создании коалиций по защите демократии? На суды? На СМИ?» – спрашивает он слушателей.
Во время нашего разговора Срджа испытывает видимое разочарование лишь однажды – когда я описываю его действия как «технологию» или «модель».
«Это не модель. Это не технология. Мы даем людям навыки. Мы учим, как играть на гитаре, а не тому, что именно играть… В этом и состоит наше главное отличие от них. Они думают, что людей можно использовать как марионеток, что революцию можно импортировать и экспортировать. Мы же учим людей брать власть в свои руки».
Но меня не покидает мысль: что, если «люди», которые хотят взять власть в свои руки, станут использовать ее для притеснения других?
Чат раздора
Discord – это сайт, который обычно используется фанатами компьютерных игр. Но в последнее время он набирает популярность среди ультраправых групп толка как место для онлайн-встреч и планирования кампаний по влиянию в сети. Их обсуждения закрыты для случайных посетителей, а чтобы получить доступ в группу Infokrieg, вам нужно для начала создать подходящий аватар, заявить, что вы интересуетесь философией Фридриха Ницше. Затем, возможно, вам придется провести некоторое время в «прокачке» своего альтер-эго, например регулярно репостить статьи на тему миграции и столкновения культур. Оказавшись в группе Infokrieg, вы сможете скачать «Руководство по информационной войне» и обрести определенный статус в зависимости от количества ваших фолловеров: если вам удалось привлечь от 25 до 100 человек, вы становитесь «Бароном»; а если их больше 10 000 – «Сверхчеловеком влияния». Затем вы начнете знакомиться с тактиками проведения различных кампаний: как координироваться онлайн для совместных нападок на «мейнстрим»-журналистов (так называемые снайперские миссии); как публиковать злобные комментарии на страницах политиков в фейсбуке; как планировать кампании массовых «дизлайков» на ютубе, где можно «заминусовать» видео своих оппонентов. Если ваша схватка с врагом оказывается неудачной – к примеру, вы влезаете в спор, в котором не можете победить, – надо написать пост с хештегом #AirSupport, и на помощь приходят другие участники Infokrieg, чтобы заспамить разговор своими насмешками и издевательствами [53].
В Infokrieg есть и своя фабрика мемов – активистам рассылают изображения, а те добавляют к ним тексты, меняющие их смысл. Например, один мем, созданный Infokrieg, представлял собой яркий рисунок счастливой американской семьи из рекламы 1950-х, под которым было написано «Правые экстремисты». Идея состояла в том, что современное общество маргинализирует традиционный образ жизни.
Но мое внимание привлекли реплики некоторых участников Infokrieg: «Не используйте мемы с национал-социалистической тематикой. Концентрируйтесь на наименьшем общем знаменателе: массовой миграции, исламизации, теме национальной идентичности, свободе, традициях». Концепция «наименьшего общего знаменателя» была взята прямо из учебника Срджи.
Infokrieg был создан членами движения Génération Identitaire [54]. Мартин Зельнер, лидер австрийского «Движения идентитаристов», – пожалуй, самый знаменитый участник и интеллектуальный лидер этой группы. Он выступает в поддержку идеи культурно однородной Европы и «реэмиграции» мусульман – мягкого и мирного способа достижения почти тех же целей, которых добивались зачинщики этнических чисток при поддержке Милошевича.
Пожалуй, больше всего Зельнер известен своей выходкой, которую назвал «Защищай Европу». Он зафрахтовал корабль, выплыл на нем в Средиземное море и пытался помешать гуманитарным организациям, помогавшим мигрантам на опасном пути из Северной Африки в Европу. Ему был запрещен въезд в Великобританию на основании того, что он «не способствует общественному благу» [55].
Во время нашего видеозвонка Зельнер, который в своих очках с черной оправой был похож больше на студента-философа, чем на скинхеда, сказал, что Попович оказал на него огромное влияние. Казалось, он был искренне впечатлен, узнав, что я знаком со Срджей и даже посещал его семинар.
Зельнер утверждал, что нами правит «мягкий авторитаризм», запрещающий любые обсуждения вопросов иммиграции. Это обвинение казалось мне абсурдным – во время разговора я находился в Лондоне, где антииммигрантские статьи заполонили самые популярные газеты.
Деятельность Зельнера можно проанализировать через призму стратегии CANVAS. Он подробно описал «перемены, которые хочет увидеть» (то есть культурно однородную Европу). Он нашел «наименьший общий знаменатель», способный объединить разнообразные
