несколько лет, она только смотрела на своего любимого, не решаясь подойти и заговорить. Но однажды он женился на другой. Сердце одиночки было разбито. Ночью она оделась в белое, как невеста, и ушла на реку. Всю ночь она пела грустные песни о любви, а к утру песня стихла. Одиночку так никто и не нашёл. Наверное, просто утонула, а быстрая река унесла её тело далеко-далеко. Но иногда ночью со стороны реки можно услышать заунывные песни. Я их, конечно, не слышал, но молодые говорят, что там поёт одиночка, а некоторые будто бы видели, как она в белом гуляла по берегу. Сказка, конечно, но красивая.
Я и не заметила, как мы вышли из леса. Ну, что ж… я нарушила клятву. Зато дам себе ещё одну: пусть я буду жить с людьми, но больше не позволю сделать себе больно!
Глава 18 Песня в сумерках
Поначалу я не очень понравилась жене охотника, всё-таки дикий зверь в доме… зато двое детей сразу полюбили меня. Они всегда хотели большую собаку. А волк, к тому же такой необычный белый, ещё лучше. Так что, как и предполагала пять лет назад, я стала домашним животным и ничуть не разочаровалась в своём решении. До определённого момента…
Незаметно прошло полгода.
Итак, лето. Все готовились отмечать ночь на Ивана Купалу. В особенности молодые. А я в первый раз позавидовала людям. Но вскоре зависть ушла, а вместо неё появилась шальная мысль: я ведь тоже могу поучаствовать, и заодно разнообразить их однообразную ежегодную гулянку. Так что, вдохновившись легендой об одиночке в белом, я начала действовать…
Как обычно, днём я гуляла с людьми в виде волчицы, а ночью меня привязывали во дворе, как обычную собаку. Но для оборотня ошейник — это смешное препятствие. Одно превращение — и он спадает сам. Я отнесла его в нору, которую сама вырыла под конурой для спасения от жары. В общем, так люди решили. На самом деле, мне эта нора нужна была только чтобы прятать ошейник. Вот дело было сделано, и никто не подумал бы, что во дворе нет собаки…
Я так делала постоянно, но в эту ночь у меня была настоящая цель, а не просто желание прогуляться, как обычно. В нашей деревне стоял дом помещика, который владел не только этими земля, но и парой деревень в округе. Но это нее главное, для меня было важно, что у него есть дочь приблизительно одного телосложения со мной (в смысле, когда я в человеческом теле). А значит, в её вещах можно покопаться. Она настолько разбалована, что и не заметит.
День был жарким, так что оказалось открытым не только окно, но и занавески. Похоже, разнеженная богатством девушка была не чувствительна к укусам комаров или они её не кусали. Но всё складывалось, как нельзя лучше. Белой кошкой я вскочила на подоконник и заглянула внутрь комнаты. Девушка спала спокойно и, судя по томным вздохам и улыбке, не покидавшей её лицо, видела романтические сны, а может и… ладно, это не моё дело.
На несколько мгновений став человеком, я проскользнула по комнате и открыла сундук с одеждой, затем кошкой юркнула в него. Девушка заворочалась, приподнялась.
— Это ты? — сонно произнесла она, чуть приоткрыв глаза, и снова рухнула на подушку.
— Повезло, — с облегчением вздохнула я.
Покопавшись в сундуке, всё ещё в виде кошки я нашла одно подходяще платье. Оно было где-то в середине, так что, похоже, хозяйка одевала его довольно редко, достаточно, чтобы не заметить его пропажи. Признаюсь, это заняло больше времени, чем я думала. Во-первых, нарядов было очень много, а во-вторых девушка спала достаточно чутко, чтобы ворочается после каждого моего неверного движения, издававшего лишний шорох. Но я справилась.
Я быстро одела свою находку. Она была впору и, как я ожидала, достаточно удобна. Да ещё маленький нюанс о превращениях. Люди считают, что, когда оборотень превращается, он либо вылезает из своей одежды мелким зверем, либо рвёт её своим увеличившимся после превращения телом. Но это не совсем так. Да, это может произойти, но бывает не часто. Дело в том, что любую одежду, через несколько секунд после того, как её одели, человеческое тело начинает считать второй кожей и перестаёт ощущать. Оборотни не исключение. Любая одежда, если оборотень больше не чувствует её, превращается вместе с ним, а потом возвращается в обратно, потому что на коже о ней остаётся память. Как-то так мне объясняли в детстве, помню: тогда это казалось очень сложным.
Вернусь к своей истории. Обновка меня подошла, и я, опьянённая успехом и предвкушением своей авантюры, стрижом выпорхнула в окно. Следующую ночь буду праздновать!
Мои планы едва не нарушил мой хозяин, который тоже решил поучаствовать в гуляниях, а точнее просто на них посмотреть, и, конечно, из доброты душевной разрешил мне погулять. Мне что, всю эту ночь в волчьем теле сидеть?! А остальные будут петь и танцевать без мня?!
Но вскоре мне удалось сбежать и превратиться. К счастью, там было народу из всех деревень, которые принадлежали нашему помещику, так что меня приняли без лишних вопросов. Я была в прошлом году на таком праздновании в своей предыдущей деревне, так что понимала, что нужно делать, хоть обычаи немного и отличались.
Мы водили хороводы, пели, танцевали, прыгали через костёр. Тут он был намного больше, чем там, где я жила раньше, так что я даже немного обожглась, но это не испортило веселье. Я впервые за долгое время была снова счастлива. Детали в пылу бурного веселья не очень запомнились, но это не так важно, ведь они не имеют ни малейшего отношения к тому, что происходило дальше.
Веселье закончилось с рассветом. Все стали разбредаться по домам, а мой хозяин громко звал меня.
— Лада! Лада! Ты где? Лада!..
Да, именно такое имя мне дали его дети, чтобы в семье у них всё было ладно, в смысле хорошо.
Забежав в лес, который стоял совсем рядом с тем местом, где проходил праздник, я снова превратилась в волчицу и побежала на голос охотника.
— Вот ты где, Ладушка, — улыбнулся он, поглаживая меня по белой шерсти, — не убегай так больше, хорошо?
— Конечно, не хорошо, — сказала я по-волчьи. — Я не хочу всё время сидеть на цепи и ходить на охоту с тобой.
Но, похоже, мой хозяин воспринял это, как «да».
— Вот и хорошо. Будь умницей, Лада.
«Не-а, умницей я никогда не буду», — подумала
