«У меня тут возник вопрос. Когда он вернётся? Еды осталось мало, я-то могу это пережить, а что будет с Нирин? Надо будет найти в окрестностях что-нибудь съедобное. Ещё стоит обыскать дом старика. У него наверняка должны быть запасы».
Эдвард обошёл хижину и увидел позади маленькую пристройку. Она выглядела такой же старой, как и само жилище. Полуразвалившаяся дверь без замка. Пророк открыл её и увидел перед собой каменную ступенчатую лестницу, что вела под землю. Внутри было темно. Возрождённый зажёг огонь на ладони, который тут же привлёк внимание Нирин. Девочка заворожённо смотрела на то на него, то на Эдварда. У неё явно возникал вопрос, не обжигает ли пламя её спасителя. Пророк повернулся к ребёнку, жестом показывая, чтобы она ждала здесь.
Парень спустился вниз. Подвал по размерам был такой же, как и хижина. Несмотря на то, что он находился под землёй, здесь не было затхлости, сырости или плесени. Словно это была чисто убранная комната. Эдвард осветил стены. Там были многочисленные символы, сплетающиеся в замысловатые фигуры. Должно быть, они служили своего рода барьером, который держал это место в порядке. Но возникал резонный вопрос. Почему Баламар не нанёс эти письмена в своём доме?
К одной стене было прибито несколько полок, на которых лежали различные камни. Эдвард подошёл ближе, чтобы рассмотреть, и почувствовал пульсирующую энергию. Внутри было нечто, какая-то странная энергия, которая отреагировала на появление возрождённого. Казалось, будто в камнях заключены какие-то сущности, возможно, чьи-то души. Не просто так ведь Баламар получил своё прозвище. Решив не приближаться к камням, Эдвард сделал шаг назад и посмотрел на другую стену. Там был длинный стол. Слева стояли многочисленные склянки с красной вязкой субстанцией внутри, а справа лежали коренья, травы, семена и что-то, напоминавшее высушенные внутренние органы. Кому они принадлежали, оставалось загадкой.
Около другой стены стояли два сундука. Один из них был из дерева, на крышке нанесены символы, сплетённые в узор, напоминавший снежинку. Эдвард аккуратно коснулся этого сундука, но ничего не произошло. Открыв его, пророк сразу почувствовал прохладу и увидел внутри два ящика. В одном было мясо, а в другом овощи. Оставался вопрос: как всё это сохранялось, если у этих продуктов разная температура хранения. Было много вопросов, на которые Эдвард хотел получить ответ. В новом мире было много всего неизвестного, но от этого становилось всё интересней.
«Ладно. Вопрос с едой решён, осталось найти источник пресной воды. Может, где-то рядом есть родник. Надо будет внимательно осмотреть окрестности. Не пить же воду из озера. Так, а что у нас здесь?»
Второй сундук был полностью из металла. На поверхности не было видно никаких символов, узоров или рун. Но только Эдвард коснулся крышки, как его руку тут же пронзила острая боль. На сундуке начали вырисовываться красные письмена. Они медленно проявлялись на металле, оставляя следы как от огня. Пророк почувствовал знакомую энергию. Такая же была в нём самом. Багровое пламя, сжигающее людей, проклятый огонь, от которого нет спасения. Возник ещё один вопрос: почему он здесь, запертый в этом сундуке и запечатанный своей же собственной силой?
«Странно всё это. Неужели Баламар изучает проклятие вечного огня? Может, хочет найти лекарство? Если эта болезнь неизлечима, то многие должны пытаться найти способ исцеления. Я надеюсь, что старик не окажется каким-нибудь психопатом, который приводит больных детей к себе, а потом вытягивает их души и заключает в камни, а проклятый огонь в сундук. Надо будет как-нибудь расспросить его обо всём этом».
Эдвард осветил следующую стену, но там ничего не было. Почти ничего. На стене были письмена, отличающиеся от других, и нанесены чем-то, похожим на кровь. Пророк решил, что на сегодня вопросов достаточно и поспешил выйти из подвала. После всего увиденного парня начали терзать сомнения, а точно ли Баламар добрый старик, который решил помочь ему и Нирин. Что за камни в том подвале? Почему продукты хранятся рядом с проклятым огнём? Кому принадлежат высушенные органы, что так сильно похожи на человеческие? И что за кровавые письмена на стене? Может, Баламар на самом деле злой маг? Но если так, то почему этот подвал не был запечатан? Почему старик просто оставил возрождённого, не боясь, что тот обнаружит это место? Может быть, там и нет ничего страшного? Несмотря на все накопившиеся вопросы, Эдвард не спешил задавать их Повелителю душ. Кто знает, каким человеком тот является на самом деле. На всякий случай пророк решил подготовить путь к отступлению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пророк вышел из подвала, и Нирин встретила его обеспокоенным взглядом. Должно быть, Эдвард слишком долго осматривал подземную комнату. Затем они вдвоём отправились на поиски питьевой воды. Немного севернее хижины Баламара было большое озеро. Берега покрыты высокой травой, кое-где росли одинокие деревья, склонившись кроной над водной гладью. Местами в зарослях вспархивали птицы, потревоженные шагами Эдварда и Нирин. Они шли вдоль левого берега. Пророк внимательно всматривался в окружение, и примерно, через час поиски воды завершились. Рядом с высоким утёсом, от которого вёл путь с тракта к дому старого мага, протекал ручей. Пророк наклонился и попробовал воду на вкус. Это был родник.
«Итак, источник воды у нас есть. Продукты тоже, вот только доверия они у меня не вызывают. Почему они вообще хранятся рядом с сундуком, в котором запечатано проклятое пламя? Не хочется рисковать здоровьем Нирин. Надо попробовать поймать какую-нибудь живность, заодно ознакомлюсь с окрестностями на тот случай, если понадобится убежать от сумасшедшего мага».
Эдвард вместе с маленькой принцессой вернулся в хижину. После всех этих исследований они доели то, что оставалось со вчерашнего дня. Немного отдохнув, пророк вышел наружу, девочка пошла вслед за ним. Пока старый маг ищет отца Нирин, парень решил заняться тренировкой. Он взял гримуар и вновь принялся рассматривать магический круг. Принцесса в это время сидела в нескольких шагах от своего спасителя и с улыбкой наблюдала за ним, подперев подбородок ладонями. Она искренне восхищалась этим человеком. Несмотря на то, что они ровесники, Нирин относилась к Эдварду, как к старшему.
«Ох, она всё утро ходила за мной по пятам и всё никак не могла отвязаться. Я тебе не нянька, знаешь ли. Ещё и смотрит на меня таким горящим взглядом. Наверное, ей любопытно то, что я изучаю. Может, стоит показать ей пару фокусов с огнём? Что-нибудь такое, чтобы она начала тренироваться самостоятельно и, наконец, оставила меня в покое. В конце концов, я чувствую в ней остатки проклятия. Думаю, она сможет в дальнейшем контролировать эту силу. Эх, был бы здесь Маркус, он бы точно нашёл с ней общий язык. Он любит детей, а ещё умеет преподносить информацию. А мне что делать? Я не такой хороший учитель. Да и вообще, как мне ей что-то рассказать, если мы говорим на разных языках? Ладно, надеюсь, ей скоро всё это наскучит и она уйдёт».
Но Нирин продолжала наблюдение, и в конечном итоге Эдвард сдался. Он закрыл гримуар, отложил его в сторону и подошёл к маленькой принцессе. Пророк положил два пальца ей на грудь, после чего девочка почувствовала знакомый жар. От испуга её глаза округлились, а губы жалобно задрожали, но парень поспешил успокоить и погладил по голове. Затем он сделал шаг назад и начал что-то объяснять жестами.
Эдвард поднёс ладонь к груди и сжал её в кулак, затем провёл линию в воздухе до другой руки, а после выпрямил пальцы. На ладони появился огонь. Парень проделал это несколько раз, после чего указал на Нирин, та кивнула в ответ. Девочка отошла в сторону, вытянула руку вперёд ладонью вверх и попыталась сделать то, что объяснял ей Эдвард жестами.
Пока маленькая принцесса тренировалась в использовании проклятого огня, пророк продолжал изучать второй магический круг. Шло время. Устав от умственного напряжения, парень решил перейти к физическим тренировкам. Он лёг на землю и начал отжиматься, а Нирин отвлеклась от занятий и с любопытством стала наблюдать за действиями своего спасителя.
