И еще мне интересно - вот место нашего расположения, на берегу "линкорного" ковша, к причальной стенке хоть "Айову" ставь, глубины позволяют. И портовое хозяйство неслабое - склады, краны, подъездные пути - все, чтобы быстро загрузить снабжение хоть на линкор, хоть на бригаду крейсеров или дивизион эсминцев. А нет тут пока никого, кроме катеров ОВРа, и ни одного итальянского корыта! В штабе под большим секретом слышал, что ждем эскадру ЧФ. Вот только вчера в наш склад - именно на территории нашей роты, под нашей охраной - торпеды сгружали, приехавшие из Севастополя. Именно торпеды, а не артиллерийский боезапас! А уж когда я увидел, что именно там выгружают, и под крышу, вдали от посторонних глаз...
Помимо торпед стандартного размера, калибра "53", целый десяток "толстушек", "шестьдесят пятых"! И насколько мне известно - но это уже тайна "ОГВ" - аппараты под них есть лишь на одном корабле ВМФ СССР в текущем сорок четвертом году. Вешайтесь, фрицы - "морской волк", который тогда, в 2012, до Средиземки так и не добрался, вас сейчас кушать идет! Арктического флота у Германии уже нет - теперь и Средиземноморского не будет.
И нас тоже ждут великие дела - Корсика, Сардиния, Мальта, Сицилия. А может, и Мальорка, и Тулон, и Гибралтар. Вдруг здесь в историю Второй мировой войны советский подводный спецназ войдет легендой, вместо какого-то Боргезе? Что он сделал, по большому счету - двух британцев в Александрии потопил, да несколько транспортов в Гибралтаре! А у нас сейчас целей - "Шарнхорст", "Страстбург", битый "Ришелье" в Тулоне, да еще итальянцы, "Дориа" и "Дуилио" в Таратно немцами захвачены. Это мелочи не считая. Большую часть, конечно, "волк" скушает, доведет Лазарев счет до сотни потопленных, но ведь и нам что-то останется?
- Синьоре Юри!
Прыгает, машет с берега. Эх, галчонок, ну не идет женщинам камуфляж, в платье бы тебе куда красивее, чем амазонкой! И расстанемся скоро - представляю, что тут начнется, когда "Воронеж" придет: режим высшей секретности, посты солдат ГБ по всему периметру. А мы в море, и прощай! Скоро уже на сроки выслуги мирного времени перейдем - а охота мне хотя бы майора получить, сумел же наш замкомандира Гаврилов из старлеев в подполы за неполные два года войны.
"Уйду я в море в подводной лодке - и позабудешь ты меня!"
Басистый Николай Ефремович. Из кн.: Море и берег. М, 1960 (альт-ист)
Утром 17 марта эскадра вошла в Ионическое море, между Грецией и Италией.
Русские моряки уже сражались и побеждали здесь - сто пятьдесят лет тому назад. В Царьграде перед походом экипажам показывали фильмы "Адмирал Ушаков" и "Корабли штурмуют бастионы" (прим. - в нашей реальности сняты в 1953. Однако в фильмотеке "Воронежа" быть должны. - В.С.). Товарищ Сталин сказал, что нам надо гордиться своей историей - тех, кто проливал кровь за Отечество, нам надо уважать, даже если антинародная царская политика приводила к тому, что плодами наших побед нередко пользовались чужие короли и капиталисты. В те годы Турция, как фашизм сейчас, несла порабощение славянским народам, османы как фашисты не считали русских за людей - и так же, как Гитлер, хотели завоевать Европу, доходили до Вены и Будапешта - но наши, русские полки под командой Суворова сломали туркам хребет. И Средиземное море, как и наше Черное, было раньше "внутренним озером" Османской империи, турки не имели здесь соперников - но Ушаков устроил туркам на море то же, что Суворов на суше, воюя по-суворовски, "не числом, а умением", Британцы считают своего Нельсона величайшим морским тактиком, но именно Ушаков, задолго до английских побед, громил турок теми приемами, авторство которых англичане приписывают себе. А еще он, хотя и был царским адмиралом, основал здесь на Ионических островах народную республику - так же, как наша армии сейчас помогает народам Европы освободиться от гнета не только немецких фашистов, но и собственных буржуев и помещиков. Когда мы были в Измире, турки смотрели на нас со страхом - помня о русских победах, они не решились напасть на наше Закавказье, даже во время Сталинграда. Спасибо за это еще и нашим предкам, внушившим туркам уважение к России!
В этой войне действия Черноморского флота были, на морском языке, каботажем. Пусть и героическим - но каботажем, вблизи своих берегов. Теперь же нам, первыми среди всех наших сражающихся флотов, предстояло совершить дальний зарубежный поход, в Специю, на соединение с флотом Народной Италии. Мы знали, что на юге итальянского полуострова, в Таранто, стоит сильная эскадра итальянского флота, сохранившая верность Еврорейху - в составе линкоров "Дориа" и "Дуилио", трех крейсеров, нескольких десятков эсминцев и миноносцев - имелись сведения, что немцы посадили на часть кораблей свои экипажи. А по ту сторону "сапога" нас мог встретить объединенный немецко-французский флот: "Ришелье", "Страсбург", "Зейдлиц", "Алжир" - всего больше четырех десятков вымпелов, и кроме того, в составе Средиземноморской флотилии кригсмарине, французов и итальянцев числилось больше сотни субмарин. Но уже близка была наша победа в этой войне, мы стали намного сильнее, чем в сорок первом - а вот немцы были уже не те. Если судить по тому, что устроила наша единственная подводная лодка К-25, пусть и обладающая выдающимися характеристиками, но одна, против всех вражеских сил - в западной части Средиземного моря.
Наибольшую опасность для нас представляла немецкая авиация, а не корабли. Потому, до меридиана Отранто нас прикрывали дальние истребители, с аэродромов на Пелопоннесе. Отмечу новый тактический прием - эсминцы "Сообразительный" и "Способный", развернувшись впереди на отдалении в двадцать миль, играли роль кораблей радиолокационного дозора, имея на борту авианаводчиков - что позволяло перехватывать немецкие разведчики до обнаружения ими эскадры, наводя на них истребительный патруль. Два "Юнкерса" были сбиты, одновременно с наших баз и кораблей в Адриатическом море шел интенсивный радиообмен, должный навести немцев на мысль, что целью нашей эскадры является один из югославских портов. С наступлением темноты вечером 17 марта мы были в условленной точке, 36 ° северной широты, 19 ° восточной долготы. Истребители нас покинули - теперь мы должны были рассчитывать лишь на себя.
Еще можно было принять решение действовать по запасному варианту. Идти в Адриатику, вдоль уже освобожденных берегов, где наша авиация могла бы нас прикрыть - нас готовы были принять в портах Сплит или Дубровник. Или, в исключительном случае, повернуть назад. Но мы были нужны в Специи. И потому эскадра легла на курс 280, вест-норд-вест, увеличив ход почти до полного, даже "Ворошилов" развил тридцать узлов. По основному плану, мы должны были прорываться Мессинским проливом, это было сочтено за меньший риск, чем лишние полсуток отбивать немецкие авианалеты. Мы знали, что по берегам пролива, близ Мессины и Реджо-ди-Калабрия стоят береговые батареи, включая минимум одну 12-дюймового калибра. При ширине пролива в восемь миль, а в самом узком месте меньше двух, даже полевая артиллерия может простреливать там все прямой наводкой!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
