Читаем без скачивания Шмель над державой - Илья Бриз

   Теперь уже и директор улыбнулся.

   - А нет у него другого выхода, - отсмеявшись и аккуратно загасив сигарету в пепельнице, сказал Коган, - иначе засветит прямой контакт со мной. А этого он себе позволить никак не может. Официально ведь все технические вопросы решает наше Управление Стратегических Исследований?

   Теперь кивнул Юрий Александрович.

   - А на счет того, что все слишком гладко идет... - полковник посмотрел на директора, уверенно ведущего машину, - Понимаешь, Юра, мы даже сами не представляем всей фантастической ценности нашей информации для того мира. Пользуясь ею и нашим послезнанием, в том числе, они там за какой-то год сумели немного поднять уровень жизни и, главное, у большинства населения появляется все больше надежды на завтрашний день, появляются перспективы, у многих на глазах исполняются затаенные желания. Помнишь, две недели назад их статистику смотрели? Реформам всего полтора года, а какой резкий рост рождаемости в последние месяцы. А это об очень многом говорит. Ну, и еще одно. Мы с Иосифом договорились до начала большой войны максимально возможно придерживаться истории нашего мира во внешней политике. То есть, если где-то СССР рванул вперед, благодаря нашему послезнанию, то в чем-то другом придется сыграть в поддавки. И, как только военно-экономическая мощь державы начнет расти, скрывать это всеми возможными способами. Более того, может быть даже, придется показать Советский Союз более слабым, чем он был в то время у нас.

   - Ну, и зачем все это надо? - спросил директор.

   - Понимаешь, пока все идет хотя бы близко к нашей истории, мы можем более или менее уверенно, но планировать ближайшее будущее того мира. А если вдруг Мюнхенского сговора не будет? И Союзу придется воевать уже сейчас? Маленькой недообученной армией без нормальной военной техники, которая только готовится к выпуску? Старая уже снята с производства, а новой еще нет. А если англичане с французами договорятся с немцами и вместе нападут на СССР? Ведь вероятность такого была и в нашей истории. И этих вариантов может быть очень много. Вот потому и приняли мы с Иосифом такое решение. Удержаться надо всего несколько лет.

   Они помолчали, обдумывая сказанное и глядя на серую ленту шоссе.

   - Ладно, как там наш Синельников? - спросил куратор.

   - Отлично! - оживился Викентьев, - при переаттестации майора* получил. Переведен в свежесозданную комиссию спецконтроля. Тоже, наверняка, твоя идея.

   * Соответствует старому званию старшего лейтенанта ГБ.

   Куратор опять улыбнулся, но промолчал.

   - Мотается по командировкам, трясет командиров частей за мельчайшее утаивание информации и с военпредами на заводах ругается, борется за качество военной и не только техники. Два раза самому Сталину докладывал, комиссия-то лично ему подчинена, хоть и числится в СГБ. Три благодарности за хорошую работу и два взыскания за баб. Ну, никак не может без них! Стал чуть аккуратнее. Почти не светится. Кстати, занял первое место на внутреннем чемпионате Госбезопасности по боевому многоборью. На соревнованиях по стрельбе тоже первый.

   Коган вгляделся в зеркало на откинутом противосолнечном козырьке и сказал:

   - Юра, сбрось-ка немного скорость. По-моему, за нами хвост.

   Подполковник тут же отреагировал и пощелкал кнопками под экраном на торпеде машины. Картинка GPS-навигатора сменилась на список контактов сотового телефона. Из динамиков музыкальной системы послышались гудки. Через пару секунд раздался голос Логинова:

   - Слушаю вас, Юрий Александрович.

   - Сан Саныч, а посмотри-ка, кто за моей машиной прицепился, со спутника, - директор, переключив изображение обратно на GPS-навигатор, продиктовал свои координаты.

   Несколько минут они ехали в тишине, молча затягиваясь сигаретами. Затем, наконец-то, раздался звук вызова.

   - Товарищ подполковник, за вами следует серая тоета-корола, - немедленно стал докладывать капитан, - Номеров не видно, ракурс неудачный. Километров через восемнадцать вы будете проезжать мимо воинской части. Туда уже отдан приказ немедленно, по тревоге, развернуть ВАИшный КПП на трассе, остановить и тщательно проверить эту тоету. Задержат ее до приезда дознавателей из управления ФСБ. А наряд из нашей охраны уже выезжают вам навстречу.

   - Понял. Молодец. Оперативно работаешь, - ответил Викентьев и отключил связь.

   Через десять минут они проехали мимо подъездной дороги к воинской части. Из раскрытых ворот с большими красными звездами выруливал БТР, а на обочине шоссе стояли запыхавшиеся два солдата с автоматами и офицер.

   Почти сразу, после того, как ауди миновала плавный поворот трассы, и подъездная дорога скрылась из вида зеркал машины, опять запищал вызов сотового телефона.

   - Юрь Саныч, - зачастил голос Логинова, - там такое творится! Тоета не остановилась на требование солдат и резко увеличила скорость. Вояки, похоже, открыли огонь по колесам. Машина перескочила через кювет и вмазала в дерево. В том месте все полыхает. Засветка на картинке очень большая. Плохо видно.

   - Ладно, капитан, - вмешался в разговор Коган, - твое дело рапорт написать. А с инцидентом пусть следаки из управления разбираются.

   Полковник посмотрел на Викентьева и, после отключения телефона, добавил:

   - Надо будет проследить, чтобы на солдатиков взыскание не наложили. Действовали строго по уставу. За такое поощрение положено. А у нас иногда такое творится...

   Куратор задумался, а потом продолжил свои мысли вслух:

   - Что-то мне вообще последнее время обстановка вокруг проекта не нравится. А не подстраховаться ли нам?

   - Что ты, Пал Ефимович имеешь ввиду? - не понял директор.

   - А подготовь-ка ты, Юра, информационный пакет по всем самым последним достижениям современной науки, по всем высокотехнологичным продуктам нашего времени. Сжато, коротко и емко.

   - Товарищ полковник, - жалобно протянул Викентьев, сразу понявший идею куратора, - это же какой объем работы, за год не справится.

   - А я тебе допуск к закрытым сетевым фондам конторы организую, - усмехнулся Коган, - оттуда из отчетов аналитиков по Штатам и Европе за неделю все нужное скомпилируешь. Да и чертежи всех наших последних образцов военной техники присутствуют. Включишь в пакет заодно всю, слышишь, всю научно-техническую информацию о проекте со всеми коэффициентами и спрячешь так, чтобы даже я не знал!

   - Вопреки приказу? - спросил подполковник.

   Куратор пристально посмотрел на Викентьева. Тот плавно притормозил машину и заглушил ее на обочине. Они оба знали, о чем идет речь. Сразу после того, как появилась реальная возможность десантирования, директору под подпись дали ознакомится с приказом президента и визой премьер-министра о категорическом запрете передачи на "ту сторону" теоретической и технической информации по "Шмелю" и использовании в качестве доноров лиц, к этой информации допущенных.

   - Надо, Юра, надо. Это может оказаться единственно возможной страховкой от давления на нас с любой стороны.

   Они почти одновременно закурили и просидели несколько минут в тишине, прерываемой изредка проносящимися по трассе машинами. Потом Викентьев завел двигатель и сказал:

   - Понял, Павел Ефимович, сделаю.

   ****

   - Ну, молодцы! Ну, прохиндеи! - куратор просматривал свежий отчет наблюдателей и радовался, как ребенок, - Провернуть операцию так, что даже мы подготовку к ней не заметили.

   - Да, что там такое? - отвлекся от своего компьютера Викентьев.

   - Подожди, - отмахнулся Коган, не отрываясь от ноутбука - дай дочитаю. Нет, ну как грамотно все подготовили.

   Заинтригованный директор тут же вывел на экран своего компьютера так заинтересовавший полковника отчет. Как оказалось, Сталин, получивший информацию об атомной бомбе, немедленно инициировал подготовку сверхсекретной операции Иностранного отдела НКВД. Тогда еще он так назывался. Первый этап операции был очень тяжелым. В Германии через третьи руки за большие деньги были выкуплены из концлагерей две женщины и кружным путем вывезены в Советский Союз. Второй был несколько проще. Наши ученые в ведущих научных журналах планеты одновременно опубликовали несколько работ, в первую очередь по математике и физике, показавший громадный прорыв вперед Советской науки. Доказательство Великой теоремы Ферма переполошило весь научный мир. Сразу после этого много крупных ученых получили очень хорошие предложения работать в Советском Союзе. Сам Альберт Эйнштейн, получив сначала от Советского представителя письма своих сестер, Берты Дрейфус и Лины, вытащенных из Терезинштадта и Освенцима, выехал со всей семьей в Москву немедленно. Список согласившихся на переезд в Советский Союз ученых впечатлял: Джон фон Нейман и Роберт Джулиус Оппенхеймер, Айзек Исидор Раби и Лео Силард, Эдвард Теллер и Ричард Филлипс Фейнман, Отто Роберт Фриш и Лиза Мейтнер. Большинство из них только недавно эмигрировали из Европы подальше от Гитлера. Энрико Ферми, уже собравшийся бежать из фашисткой Италии в Америку, быстро поменял адрес назначения и тоже приехал в Москву. Долго пришлось уговаривать Нильса Бора, но и он, в конце концов, согласился. Даже Норберт Винер, бросив кафедру в Массачусетском институте, пожелал вернуться на родину предков. В общей сложности более полусотни светил мировой науки получили прописку в столице Советского Союза.