Надеюсь.
Вдох-выдох, и я полезла наверх, выискивая подходящее место.
По простому (на словах) плану Варнавы, я должна была приехать к храму, найти место, где смогу спрятаться понадежнее, забраться туда и ждать. Место должно быть поближе к уступу, на котором обитает гаргулья, чтобы, когда она вернется и покажется первый луч солнца, успеть выскочить, отломать чешуйку и смыться. Хотя смыться — это уже не так важно по скорости, как предыдущие два действия.
О, а вот и открытое окно, надо же, под самой крышей и с нужной стороны. Я даже посмотрела на него сначала подозрительно. Везение такое, оно нередко с большим подвохом. Вон, вспомним ожерельеце антикварное, с каменьями дорогими. И последствия.
Но окошко вроде выглядело безобидно, времени у меня было не так уж много… Чтож, коли чего, ведьма обещалась меня защищать.
Оглядевшись по сторонам, я забралась через окошко внутрь.
Комната за окошком оказалась небольшой, отчего-то пустой, но вот и хорошо — в пустой комнате из-за угла напасть сложно.
Я затаилась у окошка и хмыкнула. Мать, да ты становишься параноиком со всеми этими приключениями на твою относительно адекватную голову.
Но не успела я заскучать, как сверху послышались странные, глухие хлопки.
«Это звук гаргульих крыльев, — постановила Варнава. — Засекай время».
Я покладисто уставилась на наручные часы, отсчитывая секунды. Надо мной шелестело и шуршало, гаргулья явно устраивалась поудобнее на дневание, и…
Сейчас!
Я не позволила себе засомневаться, затормозить, задуматься. Рванула с места в карьер, выскакивая обратно на леса, и поспешила вверх, туда, где в первых лучах солнца плоть обращалась в камень.
И замерла буквально в шаге от громадной, отнюдь не каменной и совершенно не замершей морды.
Далекий восток был светлым, с почти белым ободом неба у горизонта, но никаких солнечных лучей не было. Вообще.
Мы с гаргульей уставились друг на друга. Я — не совсем понимая, что теперь делать, она — явно не улавливая, что вообще происходит. А потом что-то такое, наверное, у нее в голове щелкнуло, и она без предысторий попыталась откусить мне голову. И я даже не засомневалась, что у нее получится — там такая пасть, мама не горюй! Наверное, именно по этой причине я и затормозила вместо того, чтобы шарахнуться в сторону да от клыков подальше (тут еще, конечно, желательно было бы шарахнуться не щучкой вниз с такой высоты).
И вот тут случилось странное колдунство — так я решила в ту долю секунды, когда мозг успел осознать движение, но не успел понять, что происходит. Я, честно говоря, в этот миг подумала, что это Варнава что-то сколдовала, и даже успела удивиться, а как это она исхитрилась в обход меня…
А потом очутилась прижатой к стене за углом какого-то дома, и на меня пырились два сверкающих алым глаза.
— Ты совсем с дубу рухнула, что ли? — мрачно поинтересовался Мечеслав.
И в этот самый момент я поняла, насколько была права в некоторых своих, в принципе полушуточных выводах — Варнава внутри меня буквально вспыхнула, но не гневом и ненавистью, вовсе нет. Она вспыхнула страхом, первобытным, истинным страхом — страхом за его жизнь.
«Рассвет…» — и столько паники в голосе, что у меня аж мурашки по коже ледяной толпой.
Наверное, что-то такое отразилось на моем лице, что-то очень говорящее, что взгляд его изменился. Алое пламя негодования и недовольства сменилось теплыми искрами, а сжатые до тонкой полоски губы тронула легкая улыбка.
А в следующий миг я залепила ему основательную, звонкую пощечину ото всей своей переполненной женской солидарностью души. Варнава-то может и паникует, а вот я… я в этот момент буквально взбесилась.
— Придурок, — постановила я, глядя на ошарашенного вампира точно так, как он сам смотрел на меня пару секунд назад. — Ты же сейчас сдохнешь, что потом делать будешь, а? За солнышком соскучился, жить надоело?!
— Я не…
— Кучкой пепла-то оно всяко быть лучше, да? Шух и разлетелся по ветру, какие уж тут проблемы и их решение, это же даже лучше обортнического оправдания «у меня лапки», не так ли?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мне стоило оставить тебя там, помирать в пасти гаргульи?! — взбеленился в ответ вампир.
— Тебе не стоило за мной следить! — рявкнула я. — Ты ведь не случайно рядом оказался, не так ли?
«Колдуй, — потребовала немного пришедшая в себя ведьма. — Колдуй полог тьмы, срочно».
Я бы пошутила на тему «А может просто вытолкнем его на улицу, ты же так хотела, чтобы он сдох», но было явно не до того.
По телу уже привычно потекла сила, Варнава скомандовала колдовать, медленно поднимая руки в стороны, и я подчинилась, творя ее колдовство. И вслед за моими руками от земли будто поднималась стена теней, полупрозрачный черный полог, внутри которого струилась тьма.
Мечеслав машинально подступил ближе, спасаясь от набирающего силу дня, и именно в этот момент я поняла тотальный минус этого заклинания — полог сомкнулся над моей головой темным куполом всего-то пару метров в диаметре и… судя по тому, что магия продолжала струиться в моем теле, он был привязан ко мне. А вместе с ним теперь и сам вампир.
— Теперь мы с тобою застряли вместе на це-елый день, — как-то уж слишком самодовольно улыбнулся вампир, стоя ко мне почти что вплотную и глядя чуть сверху вниз во славу своего роста.
— Ты же не думаешь, что я буду стоять тут до самого заката? — хмыкнула я. — Знаешь, я так понимаю, мне достаточно довести тебя до ближайшего дома с открытой дверью, а там уж сам по теням ныкайся.
— Чтобы точно не сгореть мне нужно более надежное убежище, чем простые человеческие дома, — он попытался состроить невинно-умоляющее лицо.
Но после четырех лет фактически ежедневного сосуществования с КириллКирилычем, гордым обладателем титула владельца «самого щенячьего из всех щенячьих взглядов», это скорее повеселило, чем подчинило силой своей милоты.
— Я могу найти тебе ближайший дом с подвалом, — фыркнула я.
— И как ты сходу определишь, в каком из домов есть подвал, в который можно без проблем забраться и дождаться заката? — он скептически вскинул бровь.
— Хорошо, где ты живешь?
— Вампиры не выдают свои логова смертным.
— Тогда я отвезу тебя в Феникс, и дело с концом.
— Феникс закрывается до рассвета.
«Не оставляй его».
Я тяжело вздохнула. После той его фразы про «вместе на весь день», мне виделся в его здесь появлении суицидальный подвох. То бишь, я могла поспорить на свою премию за хорошее поведение, что этот упырь спланировал все это, специально оказавшись рядом со мной аккурат на рассвете, чтобы добиться каких-то своих упыриных целей. И именно поэтому хотелось обернуть ситуацию в свою пользу любыми путями. Ибо первое — я ни разу не хотела, чтобы хоть какой-то его план относительно меня сбылся, и второе — а если бы он ошибся, и я не смогла бы его защитить? То, как Варнава отреагировала на действительно подступившую к нему смерть заставляло меня хотеть дать ему в морду еще раз.
— Хорошо, — я посмотрела на вампира, не скрывая своего недовольства. — Ты можешь вот так же шустро перенести меня домой, как сюда забрал с башни?
— А ты сможешь в этот момент удержать заклинание, чтобы я выжил? — в его взгляде появилась заинтересованность.
«Не сможешь, здесь нужны тренировки и высокий уровень контроля».
Да что ж за день сегодня такой, а?! Осколок гаргульи не достала, вампира на поводке получила, нянькайся с ним теперь! Это все КириллКирилыч виноват, вот. Наслал на меня свое антиблагословение, считая, что без него я должна сидеть дома и не рыпаться. Зараза блохастая, пусть ему икнется! И ведь не выскажешь ему все, что думаешь по этому поводу, не признав при этом, что ночь-то протерпела, а вот утром…
Я молча достала телефон, собираясь вызвать хотя бы такси и раздумывая, что с ним, этим вампиром-которому-нельзя-подыхать, делать потом. Ведь рабочий день никто не отменял, а оставлять его одного в своей квартире…
